Гарри Поттер и его наследие (СИ) - "TsissiBlack" - Страница 128

– Так он и не посторонний теперь – гость в моем замке, связанный со мной долгом жизни. Не переживай по его поводу. Идем, оденемся и отправимся домой.

Северус чуть успокоился, но настроение у него улучшилось не слишком. Крылья, да еще такие, его ничуть не порадовали. То ли дело – вампирьи, хищные. Устрашающие. А не эти – как у экзотической бабочки.

Эр лишь посмеивался про себя. Северус по-настоящему уникален. Просто не осознает этого.

Наконец, они попали в большое, довольно светлое помещение. Света там было много – из окна было видно озеро, но стены все равно были черными. Все, кроме одной.

Всю противоположную от кровати (весьма немаленькой, кстати) стену занимал холст в тяжелой резной раме. Он изображал большую светлую спальню с низким ложем, аккуратно застеленным шкурами, на полу лежал светлый ковер, за окном шумел зеленый лес. Множество книг возвышалось тут и там – на ручке кресла, развернутого к пылающему камину, на прикроватной тумбочке, на самой кровати. И – на полках, уходящих к высокому потолку. В кресле лежал, свернувшись в клубок… белый карликовый лев. Который приоткрыл один глаз, когда мужья вошли в комнату. Вскоре на картине появился и Аэ, одетый в кожаные брюки. Его босые ноги

перебирали ворсинки ковра, а на лице было нечитаемое выражение.

– Хар… – требовательно, но, в то же время, чуть умоляюще проговорил он, – Эрри…

– Что, родной?

– Я…

– Мой маленький тиран утратил решительность? – усмехнулся демон. – Ты же знаешь, как я тебя люблю, Аэ! Нарисую я тебе такие же крылья. Северус, ты же будешь мне позировать?

Северус, уже натянувши брюки, безуспешно пытался расчесать длинные влажные волосы. Он все еще был раздражен. Чуть скривился… а потом поставил себя на место этого нарисованного юноши. Возлюбленный, до которого не дотронутся, но который сам постоянно обнимает и целует другого. Пусть даже если ты умом понимаешь – это ты, это тебя ласкают большие ладони, это твое тело млеет от нежных прикосновений. Тысячи лет, проведенные в одиночестве. Пусть даже и с

возможностью доступа практически в любое помещение (Эр, похоже, нарисовал массу картин и развесил их для Аэ по всему Дому – чтобы тот мог следовать за ним везде). Он вздохнул, мысленно поблагодарил Творца, за то, что он может потискать своего демона в любой момент, и ответил:

– Конечно, Эр. Ведь Аэ тоже теперь Нгар для Эрри, которого ты ему нарисуешь, – и улыбнулся портрету вечно юного и вечно избалованного мальчика, которым и сам был когда-то.

– Ураааа! – закричал тот и подпрыгнул на своей огромной кровати, – Северус, ты

настоящий друг.

– Приятно слышать, – съязвил Снейп, – особенно от самого себя.

– Давай помогу, – предложил тем временем демон, отбирая у Северуса гребень, которым он пытался прочесать густую гриву.

Щелчком пальцев он высушил, расчесал и заплел в косу темные волосы мужа, ласково погладив его по щеке и страстно поцеловав.

– Кхм, – напомнил о своем присутствии Аэ, – я, конечно, не хочу мешать…

– По-моему именно этим ты и занимаешься, – промурлыкал демон куда-то в шею своему Нгар.

– Но в верхнем мире прошло уже пять часов, – пропустил мимо ушей замечание Аэ, – и если вы не поторопитесь…

– Эр, – простонал Северус, – в Хогвартсе скоро подъем. После Источника мы, конечно, полны сил, но… ах… Эээррр… о, Мерлин…

– Хаэрри! – прикрикнул на распаляющегося демона Аэ, – прекрати сейчас же! Обратный путь тоже занимает время, позволь напомнить! Похотливая ты скотина!

– Ммм, все, уже все, – простонал Эр, – еще секундочку. О, сладкий мой…

– Хар!

Демон нехотя выпустил желанную добычу и судорожно вздохнул, успокаиваясь. После чего натянул поддоспешник и чмокнул Северуса в нос.

– Амион, – позвал демон, пытаясь успокоить взбушевавшуюся плоть. Безуспешно, впрочем.

– Здесь, Господин, – поклонилась служанка, появляясь из всполоха.

– Что там наши гости?

– Ликанин очень слаб. Незавершенное партнерство только вредит ему. С человеком все в порядке. Позвольте небольшое замечание, Господин, – покосившись на Северуса, потом на Аэтэроса, спросила служанка.

– Говори, – разрешил демон.

– Смертный как-то связан с вами? – задумчиво спросила Амион.

– Уже нет, а что?

– У него в ауре ваша метка.

– Я спас ему жизнь. К тому же он – мое Лоно. Но в верхнем мире я достиг совершеннолетия, поэтому мы теперь – чужие друг другу.

– Он дал вам жизнь? Мессир Абигор…

– Да, Джеймс – мой отец-человек. Бывший. А что? Абигор пометил его как-то для себя?

– Нет. Просто он несвободен. Зависим от вас, – высказала свою мысль девушка.

– Долг жизни. Вернет когда-нибудь, – отмахнулся демон, – что у него с Вьером?

– Ничего, кроме разговоров.

– Жаль волчару… Что же… если ничего у Вьера не выйдет, подарю ему Джея на день рождения. А то захиреет совсем. А мне он еще пригодится, – решил демон и подмигнул Северусу.

А потом снова повернулся к служанке:

– На все поздравительные послания отвечать, что прием в честь Нгар будет на Самайн. ПапА скажи, что он может хоть раздолбать своим хвостом стену в ритуальном зале, вызывая меня, но раньше следующего полнолуния я здесь не появлюсь. И вход в Дом я закрываю. Нечего Аэтэросу трепать нервы.

Аэ довольно усмехнулся.

– Да, Амион, следи, чтобы Джей не повредил картины Аэ, а то знаю я их – будут ругаться с утра до ночи, а потом смертный обязательно что-то вычудит. Тебе, радость моя, – обратился он к портрету возлюбленного, – ничего советовать не буду – все равно без толку, но будь осторожнее. Поттер-старший сейчас несколько неуравновешен.

Презрительная ухмылка, так похожая на любимое выражение лица Снейпа, исказила черты нарисованного юноши:

– Посмотрим, – посулил он.

– Развлекайся, – пожал плечами демон, привыкший к самовольству Аэ.

– Уж будь уверен. И в следующий раз мне нужны самые новые книги по алхимии.

– Ты же знаешь, что для того, чтобы верно нарисовать, мне надо их сначала прочесть! – возмутился демон.

– Вот и займись, – отрезал Аэ, – ну хоть парочку… – просяще добавил он.

– Ладно, малыш, не скучай тут, – Эр последний раз провел по тонко выписанному лицу Аэтэроса и, проверив облачение Северуса, обернулся к служанке:

– Вьер через пять минут должен быть у центрального камина в малом тронном зале.

Та лишь коротко поклонилась и исчезла.

– Пойдем, Северус. Нам еще домой добираться.

– Что-то мне не особо хочется, – вдруг задумчиво проговорил тот, проводя ладонью по лицу, – после всего этого, – он обвел рукой вокруг, – наш мир кажется таким маленьким и… душным что ли. Как будто пытаешься надеть одежду меньшего размера. И все проблемы – Альбус, студенты, Марволо – все кажется каким-то ненастоящим. Как будто все там в игрушки играют.

– Добро пожаловать в ряды бессмертных, мой Нгар, – усмехнулся демон. – У меня постоянно такое чувство. Как будто наблюдаю за дубасящими друг друга в песочнице малышами, считающими, что они ведут войну не на жизнь, а насмерть.

Они посмотрели друг другу в глаза и одновременно усмехнулись.

– Идем, – наконец скомандовал демон, облачаясь в доспехи. Рога он убрал. Вполне хватало тех, что на шлеме.

– Пока, Аэ, – сказал Северус, – скоро увидимся.

– Пока, двенадцатый. Береги Эрри. Но и на голову садиться не давай. А то ему только бы в спальне с тобой запереться. Никакой тяги к науке или эксперименту.

Северус, чуть улыбнувшись, взял за руку грозящего Аэ кулаком Эра, и они через секунду оказались в малом тронном зале. У огромной пасти не разожженного камина мыкался Вьер. Какая-то обреченная тоска проступала во всем его облике.

– Не кисни, волк, – обратился к нему демон, – не все так страшно, как тебе показалось.

– Великий… – встал на колени ликанин, – спасибо тебе. Клянусь быть верным до последнего вздоха, – произнес он вассальную клятву, и тоненькая ниточка протянулась от его кадыка к запястью демона.

Тот лишь вздохнул, но отказать в такой малости не смог – ликане считались самыми верными слугами.