Гарри Поттер и его наследие (СИ) - "TsissiBlack" - Страница 116

– Он именно вещь, Герм. Прости, но это так, – тихо ответил Невилл.

– Да я… не может быть. Я посмотрю в библиотеке. Среди волшебников нет рабства…

– ПРАКТИЧЕСКИ нет рабства, – белозубо усмехнулся на это Блейз.

Демон, хорошо знавший девушку, спокойно ждал, пока она выскажет все, что думает. Пока в ней кипит все невысказанное, с ней бесполезно разговаривать.

– Рон, – тем временем предприимчивая мисс Грейнджер решила зайти с другой стороны, – ты хоть понимаешь, что произошло? Они же твои ненавистные слизни! Неужели ты смиришься?

– Хозяин – хороший,– тут же набычился рыжий. – Хозяин заботится обо мне. Он накажет меня за мои проступки, и снова будет заботиться обо мне. Я, – он поднял на Эрри свои засиявшие глаза, – буду стараться быть хорошим рабом. И тогда Хозяин будет мной доволен.

Гермиона чуть не плакала.

– Эрри, ты же… справедливый человек (слизеринцы тихонько прыснули, но девушка не обратила на них внимания) неужели ничего нельзя сделать? У него ведь есть родители, семья. Боже, миссис Уизли просто умрет! Это убьет ее.

– Видишь ли, – начал демон, вздохнув, – Магия ничего не делает просто так. В рабство обычно попадают индивидуумы, не способные жить и мыслить самостоятельно. Те, которым нужна твердая рука. Пока Ронни не выправит свой характер, я ничем не смогу ему помочь. Даже не стану пытаться. И тебе не советую. Судьба не любит, когда кто-то стоит у нее на пути. Накажет. И страшно. Отобрав самое дорогое. Пойми – рабство прекрасный выход для Ронни. Ведь статус «предателей крови» – как условный срок у магглов. Малейшее предательство, подлость – и наказание, временно отсроченное Магией в надежде на исправление, ударит по роду со всей

силой. Чаша весов покачнулась, когда Рон напал на меня со спины. Он сам активно перепиливал канат, на котором держался гильотинный нож, занесенный над его головой.

На лице девушки промелькнуло упрямое выражение.

– Я все равно…

– Как знаешь. Я тебя предупредил. Нет такого заклинания или закона, по которому Ронни мог бы получить свободу. Больше мне нечего тебе сказать. Кроме, конечно, того, что я обещаю хорошо с ним обращаться.

– Я поищу…

– Ищи, Герм. Буду рад, если найдешь способ. Правда. У меня уже и так был серьезный разговор по этому поводу. Не одна ты недовольна.

– Кто этот недовольный? Мне понадобится любая помощь, – перешла на деловой тон Гермиона.

– Профессор Снейп, – ухмыльнувшись, ответил демон.

Лицо у Гермионы приобрело выражение упрямой решимости.

– Я поговорю с ним. Может, вместе…

Драко и Блейз дружно рассмеялись.

– Не советую тебе, Грейнджер, лезть со своими глупостями к нашему декану. Ему сейчас не до тебя. Ему еще объяснять родителям рыжего, как так получилось…

– Причем тут профессор? Разве это он упек Рона в пожизненное рабство? – удивилась девушка.

– Ты все равно за ужином узнаешь, – вздохнул Эр, – так что на вот, ознакомься, – и протянул пергамент, полученный от мужа.

Девушка схватилась за него, как утопающий за соломинку. По мере прочтения ее глаза становились все больше и больше, а рот открывался все шире.

– Ты…

– Хар-Эрри Абигор ибн Анвар, по мужу – лорд Принц. Там все верно написано. И профессору Снейпу совсем не понравилось, что Магия передала его роду право владения гриффиндорцем, вся семья которого, мягко говоря, относится к нему с… недоверием.

– Ты и профессор Снейп…

– Состоим в магическом браке. И спим в одной постели. Подробности нужны? – язвительно проговорил демон.

– Я бы не отказался, – улыбнулся Блейз, блестя глазами, – от подробностей…

Гермиона густо покраснела, а оба слизеринца с надеждой посмотрели на Эра. Невилл прикинулся глухим.

– Это был риторический вопрос, – отрезал демон, – я не обсуждаю свою интимную жизнь, с кем бы то ни было.

Драко с Блейзом разочарованно, а Невилл – облегченно, выдохнули.

Утратившая было дар речи Гермиона, снова пришла в себя.

– Это ничего не меняет. Он же…

– Да, мой супруг – взрослый человек, а не избалованный подросток вроде меня. Знаю. И, тем не менее, он тоже ничего не сможет сделать. Но ты можешь попытаться. Советую перед разговором принять успокоительное зелье. А мы с Ронни спрячемся от греха.

Блейз рассмеялся. Спрячутся они. Если декан сразу их обоих не убил, значит теперь он полностью на стороне мужа. И все разговоры на эту тему – бесполезны.

Ронни внимательно следил за разговором. Из всего сказанного он сделал вывод, что Гермиона хочет отнять у его Хозяина. А значит, она – враг. И когда девушка ласково к нему обратилась:

– Рон, ты не должен…

– Я никуда с тобой не пойду, – решительно заявил он. – Ты хочешь лишить меня Хозяина. И я – Ронни! Так ОН сказал.

Драко с Блейзом иронично переглянулись, Невилл – растерялся. Нетипично как-то для Уизли. Гермиона же, судорожно вздохнув, подхватила свои вещи и, утирая слезы, выскочила вон из этого дурдома.

– Я тоже пойду. Спасибо за доверие, Эрри, – поднялся Невилл.

– Тебе спасибо, Нев.

Гриффиндорец несколько неуклюже кивнул всем присутствующим и вышел.

Слизеринцы остались одни. Ну, если не считать Ронни, конечно.

– Так как насчет аукциона, Эр? – вернулся к волнующему его вопросу Драко. – Если этого рыжего как следует выдрессировать, за него можно выручить небольшое состояние…

– Деньги меня не интересуют, – твердо ответил демон, – и Магия отдала Рона мне. Значит, мне с ним и разбираться.

– Что сказал профессор? – поинтересовался в свою очередь Блейз.

– Ну, не сказал бы, что он в ярости… Думаю, мы переживем, да Ронни? – обратился он к рабу.

– У Хозяина неприятности с мужем из-за меня? Я самый плохой раб на свете…

– Северус просто немного… вспыльчивый, Ронни. Не переживай. Он успокоится. Ты, главное, слушайся его.

– Я буду, Хозяин. Правда.

– Я тебе охотно верю. Ну, пойдем? Тебя еще наказание ждет. За ужином попрощаешься со своей бывшей семьей.

– У меня нет никого…

– Кроме меня. Я помню. Но у тебя была семья. И они захотят тебя видеть. Так что пошли.

Раб быстро поднялся, а за ним и все остальные.

– Мне Уизел таким нравится определенно больше. Ты все же подумай, Эр.

– Во-первых, не Уизел, а Ронни. Во-вторых, я уже сказал, что не продам его.

В-третьих, он таким будет не всегда. Свобода воли вернется к нему через месяц-два, как только он смирится со своим положением.

– Ладно-ладно, – примирительно поднял ладони Блейз. – Нафиг кому твой рыжий нужен. Идем, Малфой. А то на ужин не успеем. Нам еще в библиотеку.

Придя в свои комнаты, Эр внимательно оглядел изменившееся помещение. В апартаментах декана все было по-прежнему, а вот его «личное» пространство сильно изменилось. Площади оно занимало лишь немногим меньше, чем у Северуса, и насчитывало две небольшие спальни, выходящие в небольшую гостиную. Из нее вели двери в уже знакомый общий для старшекурсников Слизерина коридор и в комнаты Северуса. Санузел и душевая были общими и располагались между спальнями. Получилась небольшая отдельная квартирка.

– Неплохо, – наконец, произнес демон, – тебе нравится, Ронни?

– Очень, Хозяин. У меня, что… будет своя комната?

– Да, та, что справа – твоя. Я в своей почти не бываю – сплю у мужа. Но ты вполне можешь обустраиваться.

– А… наказание. Вы обещали…

– И сдержу свое слово. Снимай мантию, рубашку и становись на колени. Лицом к стене.

Раб поспешно исполнил указание Хозяина. Эр рассматривал его белую, мускулистую спину. Как же не хотелось делать то, что он собирался. Но обязанности нужно исполнять добросовестно. Какими бы неприятными они ни были. Если не наказать, раб будет мучиться от вины и страдать. Демон вздохнул и, призвав кожаный кнут из своего богатого арсенала, легко замахнулся. Загудел рассекаемый воздух, и тонкая кожаная коса оставила на белокожей спине раба отчетливый красный след. Демон старался не переусердствовать. Наказывал так, для вида. Ронни и так досталось.