Гарри Поттер и его наследие (СИ) - "TsissiBlack" - Страница 103

все больше и больше.

Далее профессор прочла небольшую лекцию и началась, собственно, практика.

– Делимся на пары. Малфой-Патил, Забини-Грейнджер, Паркинсон-Браун, Принц-Уизли,

Гойл-Лонгботтом, Булстроуд-Томас, Крэбб… со мной. Задание – обращение напарника

в оленя. Для начала зарисуйте цепочку преобразований. Она на доске.

Заскрипели перья. Эр быстро все перерисовал и подумал: «Минерва точно видела

выписку моих оценок из Бобатона. Я там не блистал, вот она и поставила меня с

Уизли. Или же милый Альбус постарался».

– Первый раз мы с мистером Крэббом продемонстрируем вам на примере. Подойдите,

Винсент.

Великан обреченно пошаркал к доске. Его лицо выражало лишь вселенскую скорбь.

– Встаньте прямо передо мной. Класс! Обращаю Ваше внимание на движение палочкой.

Оно довольно сложное, но для того вы все и выдержали экзамен на предыдущий

уровень знаний. Все это вам по плечу.

Профессор отточенным движением палочки, выписавшей сложную фигуру, ловко

обратила Крэбба в довольно красивого оленя. Ну, может, чуть страдающего от

лишнего веса. Эр еле удержался, чтобы не свистнуть. Настолько красиво было

исполнено. Ну, как для смертного, конечно. Трансфигурация – вообще дана не всем.

Как и анимагия.

Тем временем слизеринцу вернули его обычный вид.

– Так. Теперь Патил-Малфой.

Драко с достоинством поднялся, Падма немного нерешительно сделала шаг к доске,

но потом, гордо задрав подбородок, заняла указанное ей место. Малфой поднял

палочку и… Через секунду на месте Падмы стояла красивая лань с прекрасными

темными глазами и длинными ресницами. Правда, ланью она была только до… талии.

Ноги остались от девушки.

– Ошибка мистера Малфоя в слишком резком замахе кистью.

Профессор быстро привела Патил в исходный вид.

– Поменяйтесь.

Падма взмахнула палочкой, а у Драко вырос шикарный олений хвост. И все.

– Уизли-Принц, – неодобрительно глянув на девушку, отчеканила МакГонагалл.

Эр послушно поднялся с места. Он решил не сильно выделяться. Хотя мог сотворить

оленя даже из пыли. Но надо держать марку.

– Мистер Принц, вы первый. Примерный уровень мистера Уизли мне известен.

Эр вздохнул, взмахнул палочкой и… у Уизли отросли рога, хвост, а кисти и ступни

обратились в копыта. Он неловко топтался на месте, стоя на задних… на ногах,

потом сделал шаг, поскользнулся и грохнулся на задницу, заверещав, как этот

самый олень в брачный период. Слизеринцы не удержались – грянул дружный хохот,

да и гриффиндорцы покраснели, пытаясь не обидеть товарища, поддержав ненавистных

слизней своим смехом. Эрри стоял и невинно хлопал ресницами.

Профессор МакГонагалл, чувством юмора не отличающаяся, резко взмахнула палочкой

и Рон смог подняться на свои собственные ноги. Красный, как помидор, и злой, как

драконица, сидящая на яйцах, рыжий сжал кулаки и выпустил в спину Эру

неизвестное заклинание.

Демон, конечно, даже в человеческом облике был надежно защищен от такой ерунды,

как заклятья семикурсника-недоучки. Но, опять-таки, от них ну никак не могло

быть защиты у простого семнадцатилетнего подростка Хар-Эрри. Быстро

разобравшись, что к чему, он раздвинул природные щиты и пропустил часть луча,

погасив только самое неприятное. Внутренности скрутила боль. Ничего, демоны –

они живучие. Что это? Кажется, «кислотный меч». Не слабо. Так и убить можно.

Больно… Чертов Уизли…

Пока Слизеринцы выхватывали палочки, окружая Эра, пока МакГонагалл пыталась

понять, что происходит…

Дверь со страшным треском отлетела в стену, и в класс ворвался не кто иной, как

сам Северус Снейп. Невооруженным глазом даже самому последнему идиоту с напрочь

отсутствующим инстинктом самосохранения было ясно, что декан Слизерина в ярости.

– Что здесь происходит? Где мистер Принц?

Минерва поджала губы и отогнала слизеринцев от лежащего на полу Эра.

Северус бросился к нему, быстро осмотрел.

– Я… Все нормально, профессор, – прохрипел Эр, и перешел на арабский:

– «Кислотный меч», поможет только твоя кровь. Не к спеху, не переживай.

– Кто? Эр, кто это сделал? Как ты вообще умудрился? Ты же иммунен к людской

магии.

– Для достоверности. Подростку не защититься от такого… Сев, больно.

– Потерпи. Тебя можно в воздух поднимать?

– Мобиликорпусом. Я люблю тебя… Больно, Сев, так больно…

– Я убью того, кто это сделал. Тебя вылечу – и тоже убью. Потерпи, родной.

– Мне трансформироваться надо. И Муфасу позови. Забери меня отсюда…

– Когда я узнаю, кто это сделал… – прорычал Снейп уже по-английски, – с тобой,

Минерва, мы тоже еще пообщаемся. Я забираю его. Мобиликорпус.

Эрри, всплывающий в воздух, тяжело, надсадно застонал. Слизеринцы стояли с

каменными лицами, ничего хорошего Уизли не предвещающими. Сам рыжий остолоп был

бледен, как смерть. Но раскаяния в нем не было ни на грош.

– Я позову Поппи, Северус, а лучше вообще обратиться в Мунго, – немного пришла в

себя Минерва.

– К черту всех, он будет у меня. Обеспечьте замены моих уроков, – отрезал

Северус и вышел, аккуратно увлекая за собой светящийся кокон со стонущим Эром.

Покинув класс, мужчина взметнул пламя портала и оказался в своей спальне.

Аккуратно опустив мужа на кровать (лицом вниз – спина была сильно повреждена),

он заклинанием убрал всю одежду. Рана была кошмарна.

– Как такое могло произойти? Какого черта ты подставился?

– Ох… А как ты представляешь себе – юноша-ученик отражает заклятие кислотного

меча, стоя спиной к противнику? Да меня бы в Мунго для опытов сдали. У смертных

не существует щита от этой фигни. Любой другой на моем месте инвалидом бы

остался. Муфаса!

Белый лев, еще что-то дожевывавший, появился в ту же секунду. Мгновенно оценив

ситуацию, он трансформировался… в небольшого (всего около двенадцати футов*)

белоснежного дракона. Крылья были плотно прижаты к чешуйчатой спине. Огромные,

размером с небольшое яблоко, зеленые глаза с вертикальным зрачком внимательно

осмотрели Эра, после чего Муфаса (Северус нервно сглотнул, но мешать не стал)

вытянул свою клыкастую голову, сидящую на гибкой изящной шее, в направлении Эра

и выдохнул тонкую струю ярко-красного пламени… прямо на ужасную рану,

разъедающую спину демона. Эр облегченно выдохнул. Рана поглощала огонь, как

песок воду. Желтая кислота, разъедающая кожу и внутренние органы, моментально

сгорела, а рана очистилась и начала стягиваться.

– Довольно, Муфаса, нельзя лечить до конца – а то директор и все остальные

что-то заподозрят.

Дракон яростно заклекотал, но Эр был непреклонен.

– Нет, мой хороший. Спасибо тебе. С меня… что ты там сейчас предпочитаешь? Ну,

кровь вейлы не обещаю… а вот парочку хрипхауков из Инферно – за мной.

Муфаса фыркнул, отчего из ноздрей у него повалил дым. Мол, как всегда. Я со всей

душой, а ты – о каких-то хрипхауках.

– Северус, сюда идет директор. Мне Хогвартс сказал. Муфаса…

Но зверь уже и сам принял свой привычный вид и гордо удалился.

Вспыхнул камин. Эрри застонал и картинно раскинулся на покрывале, выставив на

обозрение свою истерзанную спину. Мужчина призвал склянку с заживляющим зельем

(на основе своей крови) и принялся обрабатывать рану. Обнаженные ягодицы мужа он

прикрыл большим полотенцем.

– Северус, мальчик мой, вы с Хар-Эрри здесь? Я привел Поппи.

Зельевар скрипнул зубами.

– Мы в спальне, Альбус. Моему мужу нужен покой и мои зелья. Ты выяснил, кто это

сделал? Сразу говорю тебе, что…

– Мальчик не виноват, Северус…

– Если ты думаешь, что я хоть на миг останусь в школе, где моему

семнадцатилетнему супругу могут каждую секунду выпустить в спину «кислотный