Ловцы фортуны - Терри Каролин - Страница 91

Она жила эти дни в Кимберли, стремясь избегать всего, что было связано с прошлым ее отца, но ее настигли призраки собственного прошлого. Похоже, она была сражена полностью — не осталось больше никого, кто мог бы еще восстать из могил, которые она воздвигла в своем сердце.

Снаружи в коридоре скрипнула половица. Рэндольф? Едва смея дышать, Тиффани уставилась на дверь. Он не говорил с нею о Рэйфе по дороге домой, но в экипаже с ними была Полина, и внезапно Тиффани обрадовалась ее присутствию, была благодарна за то, что золовка спит в соседней комнате, потому что это обстоятельство, несомненно, накладывало на Рэндольфа определенные ограничения. Она услышала, как закрылась дверь, и у нее вырвался долгий вздох облегчения. Это было так похоже на Рэндольфа — играть с ней в кошки-мышки, заставлять гадать, что он скажет и когда он это скажет, что он сделает и когда.

Но разговор с Рэндольфом — не единственное, что ее ожидает, ибо Рэйф Деверилл, конечно будет искать встречи с ней. Рассвет застал Тиффани лежащей без сна, готовящейся к столкновению, которого она в равной мере страшилась и ждала.

Когда удалился последний гость, Антон направился прямо к себе в кабинет и распахнул дверь. Как он и ожидал, его кресло было занято, а на столе, рядом с полупустой бутылкой виски, возлежали ноги в желтых ботинках.

— Как только что справедливо заметила Тиффани, тебе следовало меня предупредить!

— Она так сказала? — Рэйф убрал со стола свои длинные ноги, встал и потянулся. — Я не сообщил тебе по той простой причине, что услышал о приеме только сегодня и принял решение под влиянием порыва. Кроме того, ты, возможно, не захотел бы, чтоб я пришел.

— Возможно, не захотел бы! Господи, Рэйф, ты мог все испортить! — Затем Антон улыбнулся. — Но, между прочим, взглянул бы ты на лицо Тиффани, когда она увидела тебя — вальсирующего с Мирандой. О, это было бесподобно!

— Хотел бы я видеть, но никто не в силах получить всего сразу.

Антон бросил на него удивленный взгляд.

— Я не знал, что ты так дружен с Мирандой.

— Разве твои шпионы в Бюро не донесли тебе, что это я возил ее в Людерицбухт?

— Нет, они не упоминали об этом, а я не допытывался, каким транспортом она воспользовалась. Рэйф, какого дьявола ты все это затеял?

Единственным ответом Рэйфа был изумленный взгляд оскорбленной невинности.

Антон в отчаянии развел руками.

— Возможно, я чего-то не понимаю — жизнь и так достаточно сложна! Но окажи мне одну любезность — удержись от того, чтобы снова раскачивать лодку!

— Как я бы мог это сделать, даже, если бы хотел?

— Чувствую, что одного твоего присутствия может быть достаточно. Серьезно, Рэйф, дело не только в Тиффани и Миранде. Я считал, что мы договорились, чтобы твои визиты в мой дом не привлекали ничьего внимания.

— Да, но это, скорее всего, мой последний визит такого рода.

— Почему?

— Если разразится война, побережье может стать чертовски негостеприимным, и, кроме того, есть подозрение, что образ моей жизни изменится. — Рэйф загадочно улыбнулся, и, убедившись, что двери закрыты, а шторы опущены, вынул из кармана кожаный мешочек. — Последний улов, — сказал он и высыпал алмазы на стол.

Антон, взяв на выбор несколько камней, внимательно изучил их, а затем сгреб все алмазы обратно в мешочек.

— Я постараюсь оценить их по возможности скорее. Тем временем, полагаю, ты возьмешь обычный задаток?

Не дожидаясь ответа, он отпер сейф, положил туда алмазы и, достав толстую пачку банкнот, протянул ее Рэйфу.

Ты, должно быть, свил где-нибудь отличное гнездышко, — заметил он.

— Драгоценнейший Антон, если бы это было правдой!

— За прошедшие пять лет через этот стол прошли огромные денежные суммы. Что ты с ними сделал? Ясно, что ты должен поддерживать свой дом и «Корсар» в столь жалком виде, чтобы избегать подозрений, но ты, кажется, вообще ничего не тратишь.

— Моя команда получает процент и кое-что сверху. А что до остального… — Рэйф небрежно пожал плечами. — Я чертовски невезуч в картах, и еще худший знаток по части лошадей. Если бы я был похож на тебя, Антон, и мудро помещал деньги!

Антон скептически взглянул на него.

— В любом случае это было выгодное сотрудничество, и, в сущности, думаю, что ты прав — пришло время остановиться. Контрабанда подобна азартной игре — всегда есть искушение продолжать и продолжать, пока выигрываешь… Но это — жадность, и она может погубить. Мудрее не гнаться за барышом сломя голову и выйти из игры, пока удача не изменила.

— И пока кого-нибудь не удивило, где и как ты раздобыл столько денег, — добавил Рэйф. Он сел и налил себе еще одну порцию виски. — Выпьешь?

— Пожалуй. — Антон раскинулся в кресле, поднял стакан и с наслаждением опустошил. — Самое большое удовольствие за весь вечер. С алмазными наследницами чертовски тяжело работать.

— Не говори — уж я-то знаю. Но должен поздравить тебя с талантом закручивать интриги. Если я правильно разобрался в ходах, ты предусмотрел любую случайность. Тебе следовало играть в шахматы — как бы ты мастерски строил партии!

— Зачем передвигать кусочки слоновой кости, когда можно манипулировать живыми людьми?

Стоит ли спрашивать, какому королю ты собираешься поставить шах мат, Антон — стоит ли спрашивать?

— Алмазному королю, конечно, — Мэтью Брайту.

— И какая королева должна посодействовать тебе в этом? — тихо спросил Рэйф. — Белая или черная?

— Черная, — незамедлительно ответил Антон. — Корты обладают гораздо более сильным финансовым обеспечением, что даст мне возможность связать алмазный бизнес с моими планами относительно золотых копей в Ист-Рэнде. К тому же мне хочется привлечь именно американцев к инвестициям в Южную Африку — это поддержит местные власти, а Рэндольф Корт — идеальный партнер. — Он заметил выражение лица Рэйфа и усмехнулся. — О, Рэндольф во многих отношениях неприятная личность, согласен, но его крайне полезно иметь на своей стороне. Да, Корты в финансовом отношении несомненно сильнее, поскольку, что бы ни говорила Миранда, я уверен, что Мэтью сейчас ограничен в средствах.

— Даже так? — Брови Рэйфа задумчиво сузились.

— Не забывай, что я долгие годы работал у Мэтью и поэтому обладаю довольно точными сведениями.

— Тогда, похоже, что все решено.

— Нет, не совсем. — Антон заколебался. — Первоначально я тоже так думал. Я пригласил сюда Миранду лишь для того, чтобы дать бой Кортам и выжать из них побольше. Но Миранда обладает двумя несомненными достоинствами, в которых Корты не могут с ней сравниться — во всяком случае, на данный момент. Благодаря исключительному преимуществу Брайтов, владеющих контрольным пакетом акций, она может предложить место в совете директоров Даймонд Компани, и она может предложить…

— …себя, — мрачно докончил Рэйф.

— Да. — Последовала долгая пауза. — Она очень красива, — пробормотал Антон, больше про себя.

Рэйф ничего не ответил.

— Итак, — более живо продолжал Антон, — у меня есть выбор между двумя ходами. Я должен решить, выберу ли я белую королеву, чтобы поставить королю Шах, — а это означает, что тогда мне придется какое-то время играть на его половине доски. Или я использую черную королеву, чтобы низвергнуть его с трона и вывести из игры навсегда.

— У Мэтью Брайта слабое здоровье.

— Он может прожить еще тридцать лет — такие люди на это способны.

Рэйф бегло улыбнулся.

— Вынужден согласиться. Что ж, какой бы ход ты не сделал, ты несомненный победитель.

— Единственный несомненный победитель.

Рэйф осушил свой стакан и встал.

— Не обязательно единственный, — тихо сказал он. — Могут оказаться и другие…

Глава двадцать вторая

Но как бы мучительно она ни размышляла и со скольких бы сторон ни рассматривала ситуацию, Миранда неизменно приходила к одному и тому же выводу: у нее есть единственная козырная карта. И случилось так, что именно с этой карты она не хотела идти, потому что между ней и ее преувеличенным чувством долга вторглись серые глаза, которые при всей их холодности, грели ее сердце больше, чем блеск любого алмаза.