Ловцы фортуны - Терри Каролин - Страница 85

После полудня она получила записку Антона с приглашением на вечер. Она предполагала, что увидит его на вокзале, но мистер Памбертон, секретарь «Даймонд Компани», быстро провел ее из купе в поджидавший автомобиль. Уж здесь-то недостатка в ковровых дорожках не будет, язвительно подумала она, когда подобострастные служащие расчищали ей дорогу в толпе. В доме ее ожидала огромная куча конвертов и визитных карточек.

— Не каждый день в город приезжает дочь председателя совета директоров, — заявил Пембертон, улыбаясь ее изумлению. — Вы будете завалены приглашениями и изъявлениями гостеприимства.

— Я не понимаю… — Она была так поглощена истинной целью своего приезда, что не предусмотрела возможности других обязанностей. Более всего Миранда хотела бы, чтобы ее оставили в покое, чтобы она смогла как следует продумать встречу с Антоном. — Время моего пребывания не определено, — и программа его в руках мистера Элленбергера. Я бы не хотела никого обижать, но боюсь, что мне придется отклонить большинство предложений.

— Вы встретитесь почти со всеми этими людьми на общественных мероприятиях, которые организует Элленбергер. Однако вы, естественно, захотите посетить Шахту, и меня делегировали сопровождать вас.

— Нет, нет… Вы очень добры, но у меня не будет времени.

— Не будет времени посетить Шахту? — Пембертон в изумлении уставился на нее; Шахта — знаменитая Большая Дыра Кимберли, крупнейшая рукотворная шахта в мире, для большинства людей была основной причиной посетить город.

Миранда не могла объяснить своего страха перед ней. Она понимала, что в таком маленьком городе как Кимберли, она не сможет избавиться от доминирующего влияния Шахты, но надеялась, что сумеет избежать самой Большой Дыры и зрелища подземных работ.

— Я видела ее раньше, — довольно резко произнесла она. — Но если я передумаю, то дам вам знать.

К вечеру она оделась в простое платье из кремового шифона в стиле ампир, с высокой талией и пышными оборками на юбке, отделанными серебром. От волнения к горлу подкатывал ком. Не глупи, увещевала она себя. Антон — старый друг. Но облегчает или затрудняет старая дружба ее задачу? Миранда не была уверена — она знала только, что Мэтью надеется на нее. Однако вечером ей было бы намного легче, если бы они с Антоном были наедине — она ненавидела большие сборища.

Но окна резиденции Антона сияли светом, снаружи был припаркован автомобиль, а еще один подъезжал к крыльцу. Снимая пальто, Миранда смирилась с мыслью, что попала на прием, но это обстоятельство ушло в тень перед другим — Антон жил в исключительно впечатляющем доме. Она задумчиво нахмурилась. Ей было известно, что он создал в Кимберли выгодный бизнес и владел акциями золотых шахт на Рифе, но, оказавшись лицом к лицу со зримыми доказательствами его успеха, она впервые спросила себя — а каким образом он создал первоначальный капитал? Или он был крайне бережлив в те годы, что служил в «Брайт Даймондс», или ему подвернулся чрезвычайно удачный шанс.

Изменился не только финансовый статус Антона Элленбергера: облик и манеры человека, вышедшего ей навстречу, не имели ничего общего с тем застенчивым клерком, которого она знавала в Лондоне. Даже в последнее время, несмотря на его выросшее состояние, в Антоне оставалось нечто, делавшее его нежеланным для лондонского светского общества. Он не был блестящ, остроумен, красив или высокороден, и в британских высших сферах его по-прежнему не принимали. Во время его визитов в Лондон они с Мирандой встречались исключительно за скромными трапезами, и теперь она была изумлена уверенностью, которую он ныне излучал. Прежняя аура приниженности исчезла.

— Миранда! — Он взял ее протянутую руку и задержал в своей несколько дольше, чем требовала необходимость. — Для меня огромная честь, что вы приняли мое приглашение. — Как обычно, он говорил с ней по-немецки.

— Чепуха! Я бы не отказалась ни за что на свете! — Она улыбнулась ему с неподдельной теплотой, чувствуя, что он искренне рад ее видеть. — Поздравляю с избранием!

— Благодарю. К несчастью, перед выборами мне пришлось потерять доброго друга.

— Да? — Через открытые двери Миранда видела, что в гостиной собралось несколько человек, и сознательно стремилась продлить свой тет-а-тет с Антоном, оттягивая пытку общения с посторонними.

Кимберли получил статус города в 1912 году, когда слился с округом Биконсфилд. Я стал интересоваться местной политикой с того самого времени, как здесь поселился, и даже избирался в городской совет. Но тем не менее был удивлен, что именно меня выбрали мэром, когда мой предшественник и мой друг, — как я уже упоминал — неожиданно скончался пару месяцев назад.

— И вы найдете время исполнять возложенные на вас обязанности?

— Найду, — тихо ответил Антон. — Кимберли был добр ко мне, и я должен сделать дай него что-нибудь взамен.

Миранда кивнула и неохотно позволила увлечь себя в гостиную. Она не узнала никого из гостей, однако заметила почтительность, с какой был встречен их приход, и что почтительность эта была адресована не ей. В Кимберли Антон Элленбергер являл собой персону!

— Еще раз благодарю вас, Миранда, что вы приехали. Должен сознаться, я не очень верил, что сэр Мэтью отпустит вас в такое путешествие.

— Почему?

— У меня создалось впечатление, что я не пользуюсь его симпатией. — Антон слегка развел руками, словно извиняясь. — Чувствую, что он был недоволен, когда я ушел от него.

— Отец очень высокого мнения о ваших способностях и ценит то, что вы много лет отдали «Брайт Даймондс», — возразила Миранда. — И я уверена, что он мыслит достаточно трезво, чтобы понять стремление человека, желающего начать собственный бизнес. Кроме того, отец…

Она резко осеклась, ибо почти готова была объявить ему об одержимости Мэтью идеей династии, где его семья и его имя должны сохранять контроль над империей и где посторонний, вроде Антона, мог служить лишь хранителем фамильных интересов. Нет, быстро подумала она, этого нельзя говорить, нельзя говорить слишком много ни о чем.

— Вы извините меня, если я ненадолго отлучусь? Мои опоздавшие гости!

Миранда отошла к окну, стремясь хоть немного побыть одной, тревожно сознавая, что ужасное испытание приветствиями начнется слишком скоро. Дело было не в том, что она забывала лица и имена — просто в толпе она не могла определить, кто заговорит следующий, а значит, видеть губы собеседника. В толпе Миранда быстро теряла нить разговора.

Она почувствовала прикосновение к руке, и, повернувшись, увидела, как Антон говорит ей:

— Я хочу, чтобы вы кое с кем встретились… но, возможно, дамы помнят друг друга?

Миранда изобразила улыбку, и ее взгляд медленно переместился с Антона на лицо новоприбывшей. И тогда улыбка застыла на ее губах, а стены комнаты начали кружиться.

Тиффани весело вошла в дом, скрывая разочарование от того, что они не останутся с Антоном наедине. Она рассыпалась в любезностях перед хозяином и вплыла в гостиную с ним под руку — этакая изысканная, светская американка, дарующая милости и честь своего общества жителям жалкого колониального поселка. Как и Миранда, она носила парижское платье, но на Тиффани оно было новейшего фасона: замысловатые темно-лиловые складки струилась с плеч, свободная легкая накидка лилово-багряного цвета крепилась на черных бретельках с бриллиантовыми застежками и спадала коротким шлейфом. На голове у нее был роскошный черный тюрбан, отделанный лиловым и багряным. Эффект был потрясающий.

Когда Антон подвел ее к белокурой девушке, стоявшей к ним спиной, Тиффани машинально отметила ее платье. «Хорошего качества, решила она, — но очень скучное».

Секундой позже Тиффани уже не видела ничего, кроме этого лица, синих глаз и золотых волос, так сильно напоминавших о Мэтью Брайте.

Они снова были в холле на Парк-Лейн, где Тиффани испытала первый шквал ужаса и ненависти, отвращения и отчаяния… перед ней замелькали образы — Мэтью, Энн, Филип, отец… и Миранда, и все, что Филип рассказывал ей о Миранде, когда лиловые глаза впились в синие, они снова и снова переживали те страшные минуты… Тиффани — агрессивно, Миранда — инстинктивно защищаясь, потому что не понимала…