Судьба изменчива, как ветер (СИ) - "Лана Танг" - Страница 77

Через мгновенье снова всё исчезло. Остался только ОН. Он и его нерастраченная, сводящая с ума нежность…

Альберт уехал сразу после завтрака, так и не спросив у него о сыне…

Тефан почувствовал облегчение.

Облегчение и … разочарование… Развёрзшуюся под ногами бездонную пропасть, пустоту…

Он снова остался один.

***

- …Ваше Сиятельство, вот вы где?! – В беседку вихрем ворвался Наст, размахивая сложенным пополам листом белой бумаги. - Я с ног сбился, пока отыскал вас.

- Что такое срочное случилось, скажи на милость? – Оторванный от приятных воспоминаний, чуть раздосадовано спросил Тефан. – Пожар, потоп, нашествие мышей? Что ты так кричишь, аж уши заложило?

- Огня и воды нет, хозяин, грызунов тоже, - серьёзно ответил горничный и вдруг неожиданно скрючился весь и всхлипнул, - вы только в обморок не падайте! Его Светлость письмо нашел, вот оно. Молодой господин Аликс и Нанси с ним! Оба на войну убежали!

- Что?! – Тефан побледнел, как мел, схватил Наста за плечи и затряс, словно тряпичную куклу. – Что ты несешь? Как это случилось? Когда?

- Да никто и не видел, хозяин, - пискнул Наст, даже не пытаясь вырваться из рук графа. - Его Светлость князь Марлин записку в детской нашел, молодым графом написанную, оттуда-то всё и узналось! Теа уж час как слезами умывается! Сначала Руди в ополчение записался, а теперь и Нанси на войну сбежал. Что ж делать-то теперь?

- Искать надо идти, а не слезы лить! - Тефан отпустил горничного и решительным шагом быстро пошел к дому. – Где управляющий? Пусть соберет всех, кто свободен, живо! По всем дорогам пойдем, и по лесным просекам тоже. И псарей, псарей непременно с собаками!

Глава 4

Мальчишки подготовились к войне основательно - стащили с кухни по тесаку, смастерили по рогатке, наполнили по большому жбану морсом, запаслись провиантом. Кроме еды и оружия, с собой в дорогу собрали тёплые рубахи и запасные штаны, а также спички и простое мыло.

Заводилой и организатором авантюрного предприятия выступил, как всегда, Аликс. Нанси давно уже не удивлялся способностям приятеля к смелым поступками - с раннего детства юный граф всегда верховодил во всех их делах. Была в нем какая-то особенная жилка, которая заставляла Нанси безропотно и слепо подчиняться младшему по возрасту другу, и дело тут было вовсе не в том, что Аликс господин, а Нанси из крестьян - нет, даже внук графа Стейна, тринадцатилетний Анжей, и тот безоговорочно признавал авторитет десятилетнего Али. Стоило Альке сузить строгие синие глаза, упрямо наклонить голову и тряхнуть рыжим чубом, как Анжей тут же покорно кивал, заранее соглашаясь со всем, что мелкий скажет.

О таинственном отце Аликса в поместье ходили разные слухи. Слухам Нанси не верил, мало ли чего бестолковые омеги наболтают, он об этом по-своему мыслил. Верно, важный был господин, смелый офицер, потому что в приятеле за версту чувствовалась порода! Ему бы принцем родиться, или королевичем, хотя это вроде как одно и то же? Бес их разберет, эти названия, да и не в них дело! Анжей вот тоже граф, а всё не то, перед Алькой же хотелось порой вытянуться в струнку и немедля исполнить все, чего ни прикажет, хотя он вовсе и не чванливый был, и Нанси никогда не обижал.

Если б Нанси точно не знал, что портрет, висевший в мастерской хозяина, изображал короля, то подумал бы, что это он самый и есть, то есть настоящий Алькин отец, больно уж схожим взглядом они смотрели - Аликс и государь. И брови у них одинаковые, и верхняя губа так же приподнята… Может, родственник какой королю отец его был, знающие люди говорят, что семья государя огромная. Ежели это так, тогда понятно, откуда в друге властность и манеры. Известно дело – королевская кровь, хоть и в небольшом количестве, а всенепременно своё возьмет.

О своих соображениях Нанси, понятное дело, никому не докладывал. Ещё на смех поднимут, или дураком обзовут, а кому охота в придурках-то ходить?

Сборы на войну начались ещё третьего дня, когда Аликс нечаянно подслушал разговор своего деда с соседом графом Стейном относительно скорого отъезда в Матару. Вскоре после этого он прибежал во флигель, где Нанси вместе с остальной прислугой дремал после обеда, пережидая самую страшную полуденную жару, и возбуждённым шёпотом выманил приятеля на улицу.

- Желаешь ли ты послужить Найману? – тоном, не терпящим возражений, скорее приказал, нежели спросил юный граф. – Или же хочешь убежать в безопасное место вместе с омегами и немощными стариками?

- Нет! – испуганно пискнул Нанси. – Желаю послужить!

- Тогда за дело! И что б никто и ничего, ты понял?

- Чтоб у меня язык отсох! Могила!

Торбы прятали в старом саду, куда и раньше-то никто не ходил, а теперь, по военному времени, и вовсе ни одна живая душа не заглядывала, вещи и продукты изымали с умом, так, чтоб никто ничего не хватился и не обнаружил пропажи раньше времени.

- Догадаются – на замок запрут! – резонно объяснял Аликс. – Известное дело - омеги! Что они в войне смыслят?

- Само собой, - поддакивал Нанси. – Только, Аль, где ж мы злодеев-то сыщем? В какую сторону пойдем?

- В той стороне везде враги, - указывал командир на запад, - не промахнёмся.

- Да как мы воевать-то будем?– сомневался подчиненный. – У нас же ружей нету!

- Добудем! – сердился на непонятливого друга Аликс. – У карейцев и добудем! К тому же, на войне можно не только ружьями воевать. Можно разведчиками служить или проводниками. Да ты чего, боишься, что ли?

- Нет! Что ты! – Нанси так отчаянно замотал головой, что Аликс улыбнулся и шутливо ткнул кулаком ему в бок.

- Ну, то-то же! А я уж думал…

Выступать решили сразу же после завтрака, когда взрослые наиболее заняты своими делами. Аликс написал отцу записку и оставил в своей комнате, зная, что там её обнаружат нескоро, так что у них будет время уйти от поместья на приличное расстояние. В записке он просил прощения, что ушел на войну без родительского благословления и обещал в скором времени вернуться домой с победой над проклятым врагом, посмевшим нарушить пределы милого их отечества.