- Будь Малфоем. Легко тебе говорить, у тебя Альваро есть. Хорошо, что он сейчас в отъезде и понятия не имеет о том, как я влип. Он один понимал меня, пока я не подлил Гарри зелье. Я чуть семью родителей не разрушил. Нет, отец, больше я вас подвести не могу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он вытащил из кармана и бросил в камин свою реликвию, с которой очень долго не расставался – тонкий кожаный шнурок с подвеской в виде рычащего льва, обнаруженный им на постели после ухода Гарри. В их первую и последнюю ночь. Не стоило тянуть в новую семью старые грехи.

Глава 79

В ритуальном зале Блэк-холла ярко горели свечи. Обнаженный Драко лежал на алтаре, как предназначенный для заклания агнец, а Блэки стояли вокруг него, как мрачные жрецы кровавого культа. Гарри, одетый в ритуальную черную рубаху, расшитую зелеными и красными нитями, Антарес и Люсия в темно-синих туниках с алой вышивкой стояли по разные стороны алтаря. Один - отдавая и двое - принимая.

Низкий голос хозяина Блэк-холла гулко раздавался в мрачной, торжественной тишине, выговаривая заковыристые слова древнего языка, наполняя силой большую многолучевую звезду. Антарес и Люсия только подтверждали свое согласие.

Белое красивое тело Драко мучительно выгибалось на черном камне, в глубине которого то и дело вспыхивали и гасли алые искры. Гарри отпускал его, отдавая в качестве приданого изрядную часть своей магии. Антарес и Люсия взялись за руки, скручивая свою силу в тугую спираль, перекидывая ее Гарри, перехватывая тот яркий красно-зеленый ком, что светился вокруг их будущего мужа, латая им образовавшуюся брешь. Сила Поттер-Блэка была горячей, нестерпимо-яркой и тяжелой, как он сам. Толика от Поттеров, а остальное – темная магия древнейшего в Британии рода.

Взамен они отдавали пламя испанской ветви, согретой южным солнцем, взращенной на свободе, без столетия упадка и разорения, без выжигания с семейного древа и смертей наследников. Сила семьи, которой никогда не было у сироты Гарри, вливалась в него душными, выбивающими дыхание толчками.

В глазах потемнело, и тело вдруг стало неощутимым, легким и будто прозрачным. Не успев испугаться, Гарри-Деймос поднялся над землей, устремился в серебряные сферы, влекомый неумолимой силой. На тумбочке у кровати в спальне завибрировал в последний раз и рассыпался сотней мелких золотистых искр Хронос, будто впитываясь в призрачные, тревожно вибрирующие нити, опутывавшие Северуса, старинный особняк Блэков, самого Деймоса, а он все поднимался и поднимался выше, пока дом, который он привык считать своим, не затерялся в мешанине строений центральной части Лондона.

Бескрайняя синь, что встретила его над облаками, слепила глаза, но он даже не мог зажмуриться. Более того, он не был уверен, что у него есть веки. Призрачные нити натянулись, переплетаясь, перемешиваясь, завязываясь в узлы и обрываясь, а потом его швырнуло со страшной высоты обратно, в Блэк-холл.

Бледный пятнадцатилетний Сириус плакал, уткнувшись в колени Вальбурге, а та, поджав губы, гладила его по спутанным кудрям и молчала.