Мой любимый "репититор" (СИ) - "Bruck Bond" - Страница 13

Шкаф, стоящий на фейс-контроле нас узнал – мы довольно часто здесь бываем. Зашли. Я сразу поморщился и от яркого света, и от громкой музыки, Славка же чувствовал себя здесь как рыба в воде. Мы сразу направились в сторону бара. Друг заказал себе водку с апельсиновым соком, я – мохито. Вечер только начинался.

Коля

Ненавижу клубы. Ненавижу бьющий в глаза свет, ненавижу музыку громкую настолько, что, кажется, перепонки в ушах лопнут, ненавижу этих пьяных, нелепо двигающихся людей… С Мишкой здоровался каждый второй, а какой-то парень, с дурацкой бородкой, попытался сунуть ему таблетки. Я пообещал этому парню засунуть эти самые таблетки по самые помидоры, а так как я был зол, то выглядел ооочень убедительно, и бородатый смылся со скоростью света.

Потом Мишка знакомил меня со своими знакомыми, знакомыми знакомых, знакомыми знакомых знакомых… У меня уже в глазах рябило от разноцветных девочек и нетрезвых мальчиков. К бару подобрались только через полчаса. Ещё через полчаса я понял, что просить Мишку заказать мне что-нибудь безалкогольное, было глупо. Дело в том, что я не пью. Совсем. Вообще. Даже шампанское на Новый год. И, как следствие, пьянею я с одной рюмки. Вот и сейчас я чувствовал расслабленность, какую-то заторможенность…Мишка невинно улыбнулся.

Илья

Славка, накатив ещё пару рюмок, ушел танцевать. Уже минут через десять я обнаружил его в объятьях какой-то смазливой блондинки. Дон Жуан хренов. Был бы трезвый - и подойти бы к ней побоялся…

Я поскитался по углам, посмотрел на танцующих людей, поржал над пьяной в никакуйсик девочкой, которая устроила стриптиз.… Учитывая, что девочка эта носила как минимум 52, над чем поржать было. Потом я понял, что мне возмутительно нечем заняться. Хотя… давно хотел текилу попробовать…

Коля

- Нииик, я хчу тнцева…ик...ть!!!

- А мжет нне надо? – заплетающимся языком спросил я.

- Надо! Я пшел!

Я, конечно, пьяный, но отлично понимаю, что отпускать этого чудилу в толпу и без того возбужденного народа – отправить его на смерть. А так как навряд ли я смогу угомонить его один, будем вызывать тяжелую артиллерию. Будем предавать друга. И нисколько мне даже не стыдно – это же для его блага… Достаю телефон, набираю номер…

- Алё, Костя?

Илья

Текила – вещь! Всё-таки круто в этом клубе! Яркие цвета, клёвая музыка! И люди такие… смешные! И танцевать мне что-то хочется!! А гори оно всё, синим пламенем!! Пробираюсь сквозь толпу – я люблю быть в центре внимания, и раз уж моё величество соизволило потанцевать – это должны видеть все!! И восхищаться мной. И автографы просить!

Я опоздал. Народ восхищаться-то восхищался. Да только не мной.

В центре зала извивались в едином танце две стройные, гибкие мужские фигуры. Оба хрупкие, темноволосые…Они тесно прижимались друг к другу, двигались в едином ритме… Растворяясь в музыке… Плавные, грациозные движения, синхронные выдохи… Это было органично, красиво. Эротично… может во всём виноват алкоголь, но меня реально пропёрло с этого танца… Дыхание участилось, внизу живота приятно потеплело и…там же, в животе, что-то оборвалось, когда в одном из парней я узнал Ника…

жду ваших отзывов:))

Глава 19.

Илья

Злость жаркой волной пролилась по позвоночнику, из горла вырвался рык.

Да как он посмел?! Сука! Стоило мне сказать, что я не приду заниматься, так он сразу в клуб? Развлечься, скотине, захотелось?! Остатками трезвого разума я понимал, что обоснуя в моих мыслях мало, но всё же, какого хуя брюнет с прической «я упала с сеновала, тормозила головой» ТАК прижимается к моему Коле? То есть, не то что бы к моему.… Нет, ты посмотри, а он и не сопротивляется даже! Что, нравится, когда тебя мужики лапают? Ну, всё, сам нарвался!!

Распихиваю стоящий на пути народ, прорываюсь в центр зала, где танцуют эти двое, хватаю за руку своего очкастого и тяну его к выходу… Щас… Ты у меня получишь…

Краем глаза отмечаю, как Колькиного партнёра по танцам уводит какой-то блондинистый чувак…

Коля

После звонка Косте, я сразу же последовал за Мишкой, которого оставлять одного крайне опасно. Накатил ещё пару рюмок, и последовал.

Танцевать я люблю. Правда, не очень люблю, когда на меня смотрит туева хуча народу, но алкоголь помог мне расслабиться, и я, прикрыв глаза, просто двигаюсь, улавливая ритм музыки. Танцевать я умею – от природы очень гибкий, запросто на шпагат сесть могу. Единственное моё достижение в спорте. Да, я самокритичен, как никогда. Пьяный в зюзю Мишка прижимается к не менее пьяному мне, и мы начинаем двигаться в унисон… Чуть потираясь друг о друга, обнимая… Я уже не думаю о том, как это выглядит, мне просто хорошо. Очень хорошо. И тут меня резко хватают за руку и куда-то тянут. Ну что за ёб твою мать, куда меня тащат? Я танцевать хочу!

Костя

- Я тебя люблю! Я так тебя люблю! Люблю-люблю-люблю! Я верю только в это – любовь спасет мир!! Ты ж мой пупсик… Тушканчик мой пушистенький…Утконосик мой кривожопенький… Выхухоль моя скалозубенькая!!! Ты на меня не сердишься, сосисочка моя недоеденная?

- Нет, не сержусь, - цежу сквозь зубы. Потому что на самом деле очень сержусь.

- Ну и Слава Богу! Ты у меня такой хороший, чайничек мой мухоморовый! – он расслабляется на моих руках и уже через секунду начинает сопеть. Я укладываю его на заднее сидение машины, заботливо укрываю пледом – он же, как растение тепличное, мерзляк жуткий, даже летом под ватным одеялом спит.

Ладно, хоть, уснул. Данному субъекту, в виде моего парня, вообще пить противопоказано. Потому что вести он себя начинает крайне неадекватно. И так острый на язык, в нетрезвом состоянии он становится настоящей язвой, причём с полным отсутствием инстинкта самосохранения и обостренным чувством справедливости – сколько раз я его задницу от разъяренных макак бандитской наружности спасал – не пересчитать. Ладно бы только язвил, а то он же ещё начинает всех любить!

А ещё он начинает любить танцевать. Мне бы и не жалко, да только пьяный Мишка отличается склонностью к эксгибиционизму, а желающих заполучить в свою постель стройное красивое тело много – я поэтому ему в клубы и запрещаю ходить. Наверное, это была моя ошибка. Мишка – заядлый тусовщик, и так резко лишать его того, к чему он привык, явно не стоило…