Странствия Шута (ЛП) - Хобб Робин - Страница 182

Мне пришлось вести рискованную игру. Я знал, что я бы не упустил возможность осмотреть багаж любых незнакомцев, которые таинственным образом появились внутри стен Оленьего Замка. Красный человек смотрел на нас с неодобрением, граничащим с презрением.

— Мы не держим здесь рабов. Раз вы принесли их так далеко, вам не навредит пронести чуть дальше.

— Хорошо, — я постарался скрыть свое облегчение. — И, сир, я не припоминаю, что бы вы осчастливили нас вашим именем?

Тонкое напоминание о том, что я хотел бы знать, кто он, и что, возможно, упомяну о нем в разговоре с его королевой. Он не убрал оружие и не выглядел напуганным моей просьбой.

— Я генерал Рапскаль, предводитель охраны Кельсингры. Соберите свои вещи. Я отведу вас к моим правителям.

Я оглянулся на дракона и его хранителя. Элдерлинг что-то сказал ему, а затем поспешил прочь. Дракон, видимо, решил, что мы ему больше не интересны. Он повернулся и неуклюже утопал в другую сторону. Где-то далеко я услышал карканье вороны.

Так мы загрузились нашими тяжелыми сумками еще раз. Я не видел никаких признаков плаща-бабочки и того, что он скрывал, и постарался не выдать своего интереса к нему. Я слышал голос Спарк, когда мы прибыли; возможно, это означало, что она была не в самом плохом состоянии. Осознав, что одного самодельного свертка не хватает, я кинул быстрый взгляд вокруг, надеясь, что он был под плащом и не потерялся во время Скилл-перехода. Что ж, это даже хорошо: его отсутствие позволило мне выглядеть более беззаботным и довольно аристократичным, пока мы шли через Кельсингру.

Это был необычный для меня опыт. Я поднял стены Скилла, а город все равно рассказывал мне о солнечном зимнем дне его молодости. Мимо нас спешила толпа человеческих торговцев, вероятно, представителей какого-то далекого города. Они держались близко друг к другу и быстро прошли мимо, оглядываясь на нас. Юноша с тяжелым рядом чешуек на лбу и бахромой вдоль челюсти, как у ящерицы, пробежал по дорожке позади магазина, в котором в дыму от костра на крючках висело мясо. Девушка с корзиной в руке рысью проскочила мимо нас. Вперемежку с этими повседневными событиями призраки Элдерлингов шагали, смеясь и торгуясь друг с другом. Я подумал, что это мой Скилл сделал их настолько реальным. Внезапная драка вспыхнула между двумя из них, и я инстинктивно отодвинулся от нее.

— Итак. Вы можете видеть их, — заметил Рапскаль. Он не замедлил шага из-за древней ссоры, и я не ответил ему.

Я задавался вопросом, как Лант и Пер воспринимали это, и что нашептывал город гвардейцам-людям, которые сопровождали нас. Дуновением ветра и запаха зеленый с серебром дракон пролетел над нами, поднимаясь постепенно в небо. Я не уловил его мысли, но почувствовал намерения. Он отправлялся на охоту, и в течение одного странного момента мне хотелось охотиться вместе с ним.

День был холодным, и влажный ветер с невидимой реки пронизывал до костей. Генерал Рапскаль не замедлил темп ради усталых путешественников с тяжелым багажом, тем не менее, у меня было время, чтобы заметить, как мало населен город. Одни улицы казались жилыми, а на других были явные признаки длительной заброшенности и упадка. Из опыта путешествий по дороге Скилла я знал, что сотворенное из камня, обработанного Скиллом, сохраняет свою форму и предназначение гораздо дольше, чем любая обычная работа человека. Ветер может нести мусор и пыль на широкие улицы, но ни одно попавшее сюда семя не найдет трещины, где можно укорениться, ни одна раскинувшаяся лоза не может разрушить даже треснутые из-за землетрясения стены. Этот город в течение многих безлюдных поколений помнил, что он город, и, даже насмехаясь над ничтожным количеством его жителей, лучше помнить его далекое прошлое как центра культуры Элдерлингов. Я принимал к сведению все, что видел, и сопоставлял со всем, что Чейд и король Дьютифул знали о Кельсингре. Если только мы не были на окраине гораздо более густонаселенного центра, значит Кельсингра и Драконьи Торговцы представлялись гораздо более процветающим, чем были на самом деле.

Как я и предполагал, мы шли к основанию башни с картой, а затем вверх по широким ступенькам. Огромные центральные лестницы были явно предназначены для драконов, как и высокие двери в верхней части. Я опасался, что придется подниматься по ним, но нас отвели в сторону к лестнице для людей. Там, по крайней мере, приходили и уходили обычные люди, некоторые в ярких одеждах, как шатер Шута и облачение генерала, а некоторые в одежде из более прозаических кожи и шерсти. Мимо нас прошел плотник, за ним подмастерье и трое учеников, все нагруженные инструментами. Я обратил внимание на большой рисунок, украшавший стены, а затем генерал Рапскаль и стража провели нас в огромное и гулкое помещение.

Огромный вход в зал был чище, чем я помнил, и гораздо пустыннее. Здесь было тепло и светло, но источников света я не увидел. В последний раз, когда я побывал здесь, пол был усеян пылью и сломанной деревянной мебелью. Древний мусор убрали, и новые столы занимали места старых. За ними сидели писари в разнообразных одеждах и с самыми разными выражениями на лицах. Некоторые, видимо, старательно что-то считали, другие разбирались с очередями людей, ожидающих с различной степенью нетерпения. Я боялся, что мы должны будем встать в такую очередь, но вместо этого мы прошли через зал, ловя заинтересованные взгляды, и вышли через деревянную дверь в меньшее помещение.

Здесь было все еще слишком просторно для нашей компании, но тепло, и, как только мы остановились, Лант и Пер с облегчением опустили груз. По жесту своего лидера стража выстроилась вдоль стены. Генерал Рапскаль встал прямо передо мной.

— Я немедленно пошлю к королю и королеве узнать, готовы ли они дать вам аудиенцию. Не стану вас обманывать, я недоволен тем, что вы рассказали о себе, и я посоветую им считать вас злоумышленниками, которые вторглись в наш город. Ждите здесь.

Он повернулся, и я дал ему сделать три шага, прежде чем доброжелательно остановил:

— И нам будет предложена вода для умывания и место для приведения себя в порядок, прежде чем мы предстанем перед ними? У нас нет никакого желания оскорбить их нашим растрепанным внешним видом.

Он повернулся. Нахмуренный, его лоб казался еще больше. Он сделал быстрый жест, и один из его людей вышел вперед. Они быстро о чем-то посовещались.

— Капитан Перлинг позаботится о вашем комфорте и присмотрит за вами, а я ухожу. Все, что вам нужно, вы можете попросить у него, — и, не попрощавшись, он повернулся и вышел из комнаты. Его облегающая обувь прошуршала по камням. Я повернулся к капитану и улыбнулся.

— Когда Элдерлинг Сельден жил с нами много лет назад, он горячо рассказывал о чудесах вашего города. Теперь я вижу, что он не преувеличивал. Можем ли мы вас побеспокоить, уважаемый капитан, по поводу теплой воды и, возможно, еды и вина, чтобы восстановить силы? Как вы можете себе представить, наше путешествие с момента нападения медведя было полно лишений.

Я следовал аксиоме Чейда. Всегда веди себя так, как вел бы себя тот человек, которым ты хочешь казаться. Я был посланником из Шести Герцогств, принцем крови, и я имел полное право быть приветливым. Тем не менее, я все же опасался, что нас бросят в клетку или подземелье до тех пор, пока король или королева не захотят разобраться с нами. По крайней мере, я ожидал жесткого отношения, но капитан, похоже, не разделял тревогу генерала. Он послал несколько своих людей за едой, напитками и водой для умывания, пригласил нас сесть, а другие его гвардейцы принесли и поставили перед нами стол. Скамейки, которые он предложил нам, казались твердыми и холодными, но когда мы сели, они нагрелись и стали мягкими, как кресла.

Этого было достаточно, чтобы произвести на нас впечатление, но они не остановились на достигнутом. На стол перед нами был установлен сосуд, украшенный узором из листьев и танцующих фигур. Холодная вода, влитая в него, через несколько мгновений начала испускать пар. Мы с радостью согрели замерзшие лица и руки и вытерли их мягкими полотенцами. Еда была менее впечатляющей: хорошее мясо, корнеплоды, холодная птица и хлеб, приготовленные просто и сервированные без особых изысков. Однако мы с радостью набили желудки, и хотя предложенное нам вино оказалось довольно кислым, мы и ему были рады.