Странствия Шута (ЛП) - Хобб Робин - Страница 178

– Каша почти готова, – тихо сообщил он, как только я открыл глаза. – Я добавил в нее немного меда.

Я сел, стараясь никого не разбудить. И Шуту, и Спарк, по моему мнению, следовало хорошенько выспаться. Вдруг тревожный сигнал Уита заставил меня вздрогнуть. За пределами шатра, изучая наш лагерь, бродил хищник размером больше меня. В тот же миг Мотли хрипло каркнула. Послышался стук перевернутого горшка.

Стараясь двигаться как можно тише, я дотянулся через Шута до плеча Ланта.

– Тсс, – предупреждающе зашипел я, когда тот открыл глаза. – Снаружи кто-то есть. Давай за мной, меч на изготовку.

Остальные проснулись, пока мы продвигались к выходу, и почувствовали нашу настороженность. Глаза Спарк стали похожи на блюдца, когда я перешагнул через нее с обнаженным мечом и нырнул наружу из шатра. Лант следовал за мной, он был босиком, как и я, и с обнаженной сталью в руке. Увидев нашего нарушителя, я подался назад и схватил его за запястье.

– Не смотри прямо на него, – предупредил я. Всем оставшимся в шатре я осторожно прошептал: – Медведь. Выбирайтесь наружу. Не одевайтесь, просто освободите шатер. Вы же не хотите, чтобы он вас поймал внутри. Не бегите, но будьте готовы разбежаться в стороны по моему крику.

Медведь был крупным, посеребренный мех на плечах и седеющая морда свидетельствовали как о его старости, так и о мудрости. Ни один медведь, согласно закону выживания, не доживет до таких седин без мудрости, как справедливо и то, что ни одно дикое существо в таком возрасте не останется без слабостей. Ширина его плеч показывала, каким могучим животным он когда-то был, но сейчас он исхудал. Он стоял на всех четырех лапах, обнюхивая сумку Ланта, оставленную прошлой ночью у костра. Его расчет был прост: еда.

Когда появились остальные, он нас заметил и, не торопясь, решил продемонстрировать нам свои размеры. Он встал на задние лапы и воззрился на нас сверху вниз, сверкая черными глазами. Он был большим. Очень большим. Пасть приоткрылась, пробуя на вкус наш запах и заодно выставляя напоказ внушительные зубы. Я мог чувствовать жар его дыхания в холодном зимнем воздухе, а вместе с ним гниющую вонь инфекции.

– Расходитесь, но медленно, – вполголоса говорил я выползающим из шатра. – Двигайтесь на расстоянии друг от друга. Если он бросится, мы кинемся врассыпную. Не толпитесь там, где он может всех нас достать.

Было слышно прерывистое дыхание Спарк. Они вместе со Шутом, завернутым в одну из его юбок, выбрались последними. Спарк додумалась, придерживая Шута за рукав, потащить его в другую сторону от остальных. Горящий медвежий взгляд последовал за ними. Еда, - напомнил я ему. Почувствуй ее. Яблоки. Может, бекон или рыбка? Возможно, горшочек с медом. Можно было только предполагать. Магия Уита позволяет коснуться животного, но она не гарантирует, что животное воспримет твои мысли. И уж точно она не наделяет тебя властью командовать диким существом. А в некоторых случаях, соприкосновение сознаниями является даже ошибкой.

Как, конечно, получилось и на это раз. Я почувствовал его боль, а ему не понравилось, что мне стало известно о его слабости. Медведь низко и зло фыркнул.

– Не двигайтесь, - предостерег я остальных. – Не бегите.

Я поднял меч. Таким маленьким он мне еще никогда не казался. Медведь окинул взглядом человеческие статуи. Я скосил глаза в сторону Спарк и Шута. Они были наиболее уязвимыми и безоружными, а Шут к тому же слеп. На обоих были чулки. Спарк все еще куталась в плащ Элдерлингов. Остальные могли бежать. У Ланта и у меня были мечи, а Пер держал в руках свой скарб.

Но медведь решил, что мы не представляем угрозы. Он опустился на передние лапы. Обнюхал сумку Ланта. Его толстые черные когти были толщиной с палку колбасы, со смертельно острыми кончиками. Их мощь он продемонстрировал, когда играючи разорвал сумку, разбрасывая ее содержимое по снегу. Лант встревоженно охнул.

– Стой спокойно, – одернул я, и он послушался.

Я внимательно посмотрел на Спарк. Та выглядела изможденной, но челюсти были решительно сжаты. Она медленно подняла край плаща-бабочки и пыталась обернуть его вокруг Шута. От холода тот обхватил себя руками, лицо исказили страх и страдание. Что он чувствовал? Тепло, исходящее от такого крупного существа, издаваемые им звуки, пока тот подчищал запасы Ланта? Я изучал медведя, оценивал его вес и силу.

– Пер. Полезай на дерево позади тебя. Он слишком большой, чтоб взобраться на него. Давай. Сейчас.

К моему удивлению, мальчик послушался. Он двигался тихо и быстро. Дерево было не из легких, но мальчик взобрался. Один в безопасности.

– Лант, теперь ты.

– Нет, – от ужаса его голос был смертельно спокойным. – Два меча лучше одного. Я не собираюсь его атаковать, но если он кинется на тебя, я выложусь на полную.

Я кинул на него косой взгляд. Сын Чейда. Откуда вдруг взялся этот мужчина?

– Очень хорошо, – не стал сопротивляться я. Медведь возился с чем-то, завернутым в несколько слоев вощеной ткани. – Будем отходить назад, пока не уберемся прочь.

Спарк медленно вела Шута туда, где, по ее мнению, находилось их единственно возможное спасение. Чаща позади нас подходящими для укрытия местами не располагала. Она прошла за рыночную площадку и старую каменную изгородь, двигаясь в обход, и сейчас приближалась к каменной колонне. С замиранием сердца я понял, что медведь теперь находился между нами. Я мог видеть ее панически вздымающуюся и опадающую грудь, пока они все ближе и ближе подбирались к порталу. Я видел, как ее губы задвигались, и как Шут стал снимать перчатку с посеребренной руки. Я не слышал, что она ему сказала, но видел, как он натянуто кивнул.

– Не надо! – прошипел я, понизив голос. – Не испытывайте судьбу. Когда он покончит со всей едой, он, скорее всего, уйдет. Стойте смирно.

В ответ на мои слова медведь поднял голову. Он пытался съесть сыр, завернутый в вощеную ткань. Все это застряло у него в зубах, и сейчас он раздраженно ковырялся лапой в пасти, пытаясь выскрести налипшее когтями. Он недовольно урчал, а потом резко зарычал от боли. Иногда у старых медведей болят зубы, и, видимо, вощеная ткань обернулась вокруг такого зуба. Неожиданно он яростно заревел, и Спарк сдавленно взвизгнула. Голова медведя повернулась прямо в их сторону. Маленькие черные, вспыхнувшие гневом, глазки сосредоточились на них. Она в ужасе потащила Шута к колонне.

– Нет! – закричал я.

Медведи ходят и медведи еле тащатся. Также медведи быстро нападают, со скоростью выше той, которую может развить здоровый человек. Он был стар, но Шут был слеп. А я не мог обогнать медведя. У Шута и Спарк не было шансов. Медведь не обратил внимания на мои крики и кинулся за ними, с ревом сокращая дистанцию. Времени думать не было, не было времени и спорить о том, что представляло меньшую опасность.

– Бегите! – крикнул я Шуту и Спарк.

Медведь бы их поймал. Его пасть широко раскрылась, но тут он попятился назад, бешено отбиваясь от вороны, которая лупила его крыльями и клювом. Это было то мгновение, в котором нуждалась Спарк. Она толкнула Шута в колонну и уже было развернулась, чтобы убежать, как Шут схватил ее за запястье и утащил за собой. Она кричала, вместе с ней унеслась бьющая крыльями ворона. Медведь в броске врезался в холодный черный камень, и его, озадаченного и злого, откинуло назад. Он наотмашь ударил по камню, длинные черные когти взвизгнули, столкнувшись с поверхностью колонны. Они исчезли, в безопасность или в забвении – я не мог сказать. А у нас с Лантом шансы выжить сократились до одного, ибо медведь развернулся и выбрал себе новые цели.

– Деревья! – рявкнул я Ланту. Других слов ему не потребовалось. Я последовал за ним, как только он пробороздил снег в направлении раскидистого вечнозеленого дерева. У дерева не было нижних ветвей, я подсадил Ланта, затем взобрался сам. Для городского мальчика он неплохо лазил. – Выше! – крикнул я ему. Так мы и поднимались, цепляясь ногами в чулках за грубую кору и ломая ногти. Лант добрался до толстой ветки. – Забирайся на нее! – выдохнул я, и он залез.