Странствия Шута (ЛП) - Хобб Робин - Страница 168

- Ну что ж, - сказал я Риддлу. Он стянул свою перчатку, я свою, и мы обхватили запястья друг друга. На мгновение наши взгляды встретились, потом оба посмотрели в сторону.

- Береги себя, - сказал он, а я ответил: - Постараюсь, - его хватка на моем запястье усилилась, и я ответил на это пожатие.

Неттл, ты сделала хороший выбор, - сказал я ей при помощи Скилла и показал, каким вижу ее избранника. - Береги его сердце, оно полно искренности, - а потом быстро поднял стены, чтобы скрыть от нее все свои страхи и беспокойства.

Также я попрощался с Фоксглав и с Лантом. Старый капитан устремила на меня взгляд своих стальных глаз и сказала:

- Защити честь Видящих.

Когда Лант обхватил мое запястье, его рука была влажной от пота, и мне показалось, что он дрожит.

- Ты справишься, - тихо сказал я ему. - Позаботься ради меня о старике. Скажи, что это я не позволил тебе ехать.

Он колебался.

- Я сделаю все, чтобы оправдать его ожидания. - ответил он.

В ответ я наградил его грустной усмешкой.

- Удачи с этим! - пожелал я ему, и он умудрился выдавить из себя дрожащий смешок.

Я пошел, - сказал я Неттл и Дьютифулу, чувствуя на заднем плане Олуха, который сонно наблюдал за нами.

 -

Ты ведь свяжешься с нами Скиллом, как только выйдешь из камня?

Я уже обещал это. Я не заставлю тебя волноваться. И жду, что мне сообщат, как только ребенок появится на свет.

И я уже обещала тебе это. Будь осторожен, па.

Я люблю вас всех, - и поскольку эти слова были слишком похожи на последнее "прости", добавил: - Скажи Шуту, чтобы он не слишком злился на меня. Позаботься о нем, пока я не вернусь.

Я повернулся к тем, кто ожидал вокруг меня.

- Неттл ждет тебя завтра домой, - предупредил я Риддла.

- Я буду там, - пообещал он, и я понял, что это обещание касается не только завтрашнего вечера.

Фоксглав выглядела усталой, а Ланта, казалось, вот-вот стошнит. Отчасти я разделял его нервозность. Мир вокруг слегка покачивался, когда я шагнул по направлению к камню. Положив обнаженную руку на холодный камень и с усилием надавив на руну, я увидел, как Лант внезапно бросился вперед. Он схватил меня за запястье и закричал:

- Я иду с тобой!

Еще кто-то обхватил меня за талию. Я подумал, может Риддл пытается меня оттащить, но почувствовал, как камень подался и вобрал меня. Ланта тоже затянуло внутрь, его протяжный крик оборвала сомкнувшаяся над нами тьма.

Переход между камнями всегда дезориентирует. На этот раз, вместо мерцающей черноты, у меня возникло чувство, будто сначала мне на голову накинули капюшон, а потом меня лягнула лошадь. Не было ощущения, что мы преодолели большое расстояние, скорее - будто упали с лестницы. Я с силой ударился о заснеженную землю, и сверху на меня свалился Лант. Я скорчился лицом вниз на бугристом дорожном мешке и еще на чем-то. На лицо налип снег, пронизывавший холод был здесь гораздо сильнее, чем в Бакке. Из моих легких выбило воздух, я задыхался от снега. Наконец, я откашлялся, умудрился сесть и смог нормально вдохнуть.

Лант быстро отполз от меня. Он уселся на снег, глядя в другую сторону. Его плечи тряслись, но он не проронил ни звука.

- Выпустите меня!

Я отодвинулся от шумного мешка, вытер глаза рукавом и умудрился сесть. Барахтающийся подо мной в снегу мешок был завернут в крыло бабочки. Персиверанс резко отбросил в сторону край плаща Элдерлингов и уставился на меня.

- Что случилось? Где я?

А еще мгновение спустя на меня вдруг обрушился ворох хлестких черных перьев, и негодующая Мотли взмыла в небо.

- Идиотство случилось! - закричал я. Вот только воздуха для крика не хватило, так что получился хрип. Я с трудом поднялся на ноги и осмотрелся. Да, я был именно там, куда собирался. Недавний редкий снежок смягчил беспорядочные следы, оставленные группой Неттл. Вокруг было круглое открытое пространство, оставшееся от древнего рыночного павильона, нас выбросило с одной стороны одинокой колонны, установленной в его центре. Вокруг во всех направлениях раскинулся темный горный лес. Я чувствовал отдаленное бормотание, исходящее от близкой Скилл-дороги. Давным-давно построенная Элдерлингами, она вибрировала, наполненная воспоминаний тех, кто ее проложил. Мох и трава, казалось избегали ее поверхности. Лес нависал над декоративной каменной резьбой, окружавшей площадь. Я поднял свои стены, чтобы защититься от воспоминаний, сокрытых в камне.

Я посмотрел на небо. Скоро придет ночь, здесь очень холодно, а я вдруг оказался обременен двумя идиотами. Я чувствовал себя плохо и не мог понять, в чем дело. Голова не кружилась, и лихорадки не было. Похоже на то, когда встаешь с постели после долгой болезни. Что ж, я без подготовки протащил на себе двоих лишенных Скилла через колонну, а вокруг моих внутренних стен бурлили воспоминания Скилл-дороги. Думаю, что простую слабость можно считать везением. А им повезло, что остались живы и в своем уме. Если остались.

- Лант, как ты себя чувствуешь?

Он глубоко вздохнул.

- Как утром после ночи, которую провел, напиваясь плохим элем.

Я повернулся и посмотрел на Персиверанса.

- Как ты это сделал?

Казалось мой вопрос удивил его.

- Я прятался под плащом около камня. Вы ведь знаете, как он скрывает все, что под ним. А потом, в последний момент, я выпрыгнул и уцепился за вас. И вот я здесь, - он внезапно распрямился и посмотрел мне в глаза. Похоже, переход совсем не повлиял на него. Оправляя плащ на своих плечах, он добавил: - Я последовал за вами, чтобы служить вам, как и поклялся. И чтобы отомстить за леди Пчелку, чьи цвета я ношу.

Мне хотелось топать ногами и кричать, вспоминая все известные ругательства и проклятья. Они смотрели на меня щенячьими глазами, и вдруг я понял, что у меня нет сил. Холод, который пронизывал меня, был не того сорта, что бережно относится к хрупким человеческим существам. Я посмотрел на обоих.

- Лант, вставай. Там в сумке лежит палатка. Обустрой лагерь под теми деревьями, там снег не такой глубокий. Я иду за хворостом для костра.

Они уставились на меня, а потом обменялись удивленными взглядами. Краем глаза я видел, что Лант поднялся, сделал два нетвердых шага в сторону, поднял руки и обхватил голову. Переход через Скилл-колонну не прошел для него бесследно. Сам виноват. Злость оттого, что они так усложнили мою жизнь, пересилила сочувствие. Похоже, что Персиверанс, укутанный в бабочкино крыло, пострадал меньше. Я пошел прочь, поплотнее заворачиваясь в собственную одежду. Еще в Бакке я накинул аляповатый плащ Видящего поверх своего обычного и сейчас вдруг порадовался, что он у меня есть.

Я нашел свисающую мертвую ветку и осторожно потряс ее, чтобы очистить от снега, а потом начал ломать ее на куски. Вернувшись, я увидел, что они пытаются поставить маленькую палатку, которую я столь неохотно согласился взять с собой. Что ж, теперь я был рад ей. Не обращая внимания на их усилия, я расчистил место на мостовой старого рынка и принялся разжигать костер. Я подрастерял этот навык и чем дольше старался, тем сильнее замерзали и становились неуклюжими руки. Я шмыгал носом на холоде, от дыхания шел пар, губы высохли, и я постоянно напоминал себе не облизывать их, чтобы не растрескались. Начиналась ночь, и пронизывающий холод становился сильнее. Трудно было сохранять терпение, стоило бы взять с собой горшок для огня.

Наконец искра занялась, а потом еще одна, и наконец от моего трута поднялась тоненькая струйка дыма.

- Принесите дров, - сказал я парочке, наблюдавшей за моими стараниями. - В моей сумке есть топорик. Не вытаскивайте из нее ничего на снег, ищите внутри.

- Я не дурак, - задиристо сказал Персиверанс.

- Сегодня ты показал обратное, - отрезал я, и он ушел.

Лант задержался чуть дольше.

- Я сказал отцу, что вы отказали мне, а он ответил, что это не ваше решение, что я должен найти способ. Так я и сделал.