Странствия Шута (ЛП) - Хобб Робин - Страница 139

Шайн снова повернула голову ко мне:

— Мой брат?

Риддл ошеломленно смотрел на нас. Некоторые тайны хранить небезопасно, всегда есть риск ужасных последствий. Я мягко проговорил:

— Лорд Чейд - ваш отец, — потом вздохнул и попытался убедить ее как можно ласковей: — А теперь ты должна проводить нас обратно к камням. Туда, где исчезла Пчелка.

Она уставилась на меня, затем повернулась к брату. Что она видела? То же сходство, которое открылось и мне, когда все раскрылось?

— Лант, — произнесла она упавшим голосом, будто окликая его с огромного и все увеличивающегося расстояния. А потом сложилась, упав на дорогу, как будто в теле не осталось костей. Тяжелый меховой плащ, обернувшийся вокруг, сделал ее похожей на погибшего зимой оголодавшего оленя. Риддл упал на колени рядом, приложил пальцы к ее горлу и посмотрел на меня.

— Для нее все это чересчур. Думаю, больше мы здесь ничего не добьемся. И мы не можем позволить себе ждать, когда она очнется. Нужно идти назад по ее следам. Прикажешь Фоксглов забрать ее?

У Ланта вырвался стон раскаяния и боли, я взял его за плечо, прежде чем он упал на колени перед ней, и прошептал ему на ухо:

— Не твоя вина. Будет лучше позволить кому-то другому позаботиться о ней, пока она приходит в себя. Шайн потребуется время, как и тебе.

Он попробовал высвободиться, но я не пустил, больно вдавив большой палец между мышцами его руки. Как я и рассчитывал, Лант перешел от угрюмости к злобе меньше, чем за мгновение. Риддл уже поднимал Шайн, я вскинул свободную руку, указывая на Фоксглов и отряд.

— Отпустите меня! — вполголоса потребовал Лант. По крайней мере, он не потерял присутствия духа и вел себя тихо.

Я улыбнулся и спокойно, будто речь шла о состоянии Шайн, заговорил, постепенно ослабляя хватку.

— Отпущу, когда ты начнешь контролировать себя. Здесь слишком много лишних глаз, чтобы потакать своим эмоциям и вести сердечные беседы с Шайн о том, кто твой отец, и что это значит для нее. Так что ты поедешь верхом рядом со мной и Риддлом и поможешь искать ее следы, ведущие обратно к камню, а девушку мы предоставим заботам Фоксглов и моей стражи. Тебе все ясно?

Ему это не понравилось, но меня не заботили его чувства. Я наблюдал за выражением его лица и увидел, как к нему пришло осознание правоты и логики моих слов. Лант перестал вырываться, и я оставил его с лошадьми, а сам пошел поговорить с Фоксглов и Риддлом. Шайн, возможно, была в сознании, но ничем этого не показывала. Ее глаза были полуприкрыты, и она никак не отреагировала, когда я приказал Фоксглов сделать носилки. Капитан мрачно кивнула и принялась раздавать указания: найти крепкие ветви и немного дров, чтобы первым делом разжечь костер и приготовить для Шайн горячую еду и питье. Я одобрил ее решение, затем взял Ланта, Риддла и часть роустеров и медленно поехал по дороге в ту сторону, откуда прискакала Шайн. Я решил не замечать, что за нами последовали Персиверанс с Мотли на плече. Мальчик был свидетелем откровений Ланта, позже надо будет разобраться с этим.

На этом отрезке королевского тракта лес чередовался с фермами и небольшими земельными наделами. Короткий зимний день скоро закончится. Я задумался, сколько проскакала гнедая, чтобы до такой степени устать. Хотелось спешить, но нельзя было потерять след.

Я разбил роустеров на пары и отправил вперед, чтобы на каждом перекрестке они отделялись от основного отряда и исследовали каждую прилегающую дорогу. Если какая-то пара поймет, что две лошади вышли из леса на дорогу на их участке, один должен будет остаться у следа, а второй — немедленно скакать ко мне. Они унеслись с бешеной скоростью, возможно, надеясь искупить свою вину.

Некоторое время Лант, Риддл и я ехали молча в спокойном темпе, осматривая обе стороны дороги. Персиверанс позади нас по-прежнему вел в поводу лошадь Пчелки. Я рассматривал заснеженную землю с левой стороны, а Риддл с правой. Все мои мысли были о Пчелке. Она укусила кого-то, и это помогло освободить Шайн. Почему же она оказалась не способна освободить себя? Вновь ее забрали у меня, и она исчезла, возможно, сквозь Скилл-колонну. Грусть и отчаяние усиливались под действием эльфовой коры. Мы искали не только следы Шайн, но и что-то, указывающее на проехавшие здесь сани либо отряд мужчин. Любой признак моей маленькой девочки. Через некоторое время Риддл заговорил:

— Я не имею права называться человеком, если не задам этот вопрос.

Я знал, что его интересует.

— Это правда. Чейд их отец.

— Я знал, что Лант его сын, но не девушка… Почему он скрывал существование Шайн?

— Ну, это же Чейд. Он рассказал мне о том, что Лант его сын, всего несколько дней назад. Хотя, полагаю, мне следовало об этом догадаться при первом же взгляде на него.

Риддл кивнул.

— Думаю, в Баккипе знают правду гораздо больше людей, чем думает Чейд. Это было довольно очевидно, ввиду того, как он относился к Ланту первое время. Так зачем держать Шайн в тайне?

Я замолчал, а Лант ядовито спросил:

— Может, мне ехать впереди, чтобы вам проще было посплетничать о моем происхождении и о моей сводной сестре?

Я посмотрел на него.

— Лант, Риддл женат на моей дочери, Мастере Скилла Неттл. Она твоя кузина. Думаю, это делает нас семьей.

Риддл пытался побороть улыбку.

— И на самом деле я обсуждаю твоего отца, а не тебя. Чейд! Я шокирован! — улыбка ширилась, несмотря на все его старания.

 — Чейд, — подтвердил я и засмеялся, вопреки всем своим темным мыслям. Мы оба захохотали, качая головами.

Через некоторое время Лант спросил:

— Почему он скрывал Шайн даже от меня? Он распорядился привезти меня в Олений замок и позволил мне узнать о том, что он моей отец. Почему он не сделал того же для Шайн?

Я заговорил неохотно, но лучше обсудить все сразу, без свидетелей:

— Он держал ее в неведении и прятал ото всех из-за того, что существовала опасность, как для него, так и для нее. Ее семья была не рада бастарду, но при этом не отказывалась от денег на ее содержание и образование. Но получаемые средства шли не на Шайн. Чейду лишь изредка разрешали навещать ее. Дед с бабкой первое время заботили о ней, они не были особенно добры, но хотя бы не проявляли жестокости. Когда они умерли, и ее передали матери и отчиму…

— Я знаю кое-что об этом, — прервал меня Лант.

Риддл приподнял бровь.

— Все действительно так плохо, как ты можешь себе представить, — сказал я ему, и увидел, как он вздрогнул.

— Как думаешь, что Чейд намерен с ней теперь делать? — спросил он.

— Я не знаю. Я даже не могу сказать, в состоянии ли он будет ее узнать, но думаю, в Баккипе, под патронажем Кетриккен, она будет в безопасности. Шайн всегда стремилась ко двору, и ее родня по материнской линии будет вести себя осторожнее, чем с лордом Чейдом.

Фитц Виджилант набрал воздух, чтобы задать новый вопрос. Я знал, что не захочу отвечать на него, а потому был рад услышать топот копыт и увидеть одного из моих роустеров, несущегося к нам.

— Должно быть, они что-то нашли!

 Я коснулся  Флитер пятками, и она перешла на сдержанную рысь. Лошадь Риддла пронеслась мимо нас.

Нет! — почувствовал я мысль своей лошади. — Я  Флитер и всегда впереди.

Покажи им! — предложил я, и она перешла в легкий галоп. Она не позволяла своему разуму касаться моего, а я не давил и не пытался проникнуть в ее. Мне не хотелось, чтобы связь восстановилась, но радовало, что мое злоупотребление ее доверием не сломало дух лошади.

Сойер, один из моих роустеров, начал кричать, прежде чем мы до него добрались:

— Мы нашли ее следы. Я сказал Риперу остаться там, но не знаю, долго ли он продержится на месте.

— Хорошо сработано, — ответил я.

Он развернул коня и повел нас вперед, несмотря на нежелание Флитер следовать за ним. Было радостно снова действовать, мы достигли участка дороги, вьющейся через густой лес. Там, стоя на морозе рядом со своей беспокойной лошадью, дожидался другой роустер.