Странствия Шута (ЛП) - Хобб Робин - Страница 134

– Уже недалеко, – сообщил Керф, и я почувствовала облегчение. Я устала и хотела спать. Солнечный свет почти не проникал сквозь деревья.

Внезапно Шун напряглась в седле.

– Недалеко до чего? – настороженно спросила она.

Он повернулся к нам и спокойно сказал:

– До ваших людей.

Я заметила проблеск огня среди деревьев, в этот же миг Шун натянула поводья. Чуть было не свалившись, я вцепилась в ее плащ, она ударила лошадь по бокам и закричала:

– Пошла, пошла!

Но было слишком поздно. Служители уже были тут – белые плащи делали их практически невидимыми на снегу в тусклом свете. Двое внезапно перекрыли тропу у нас за спиной, а когда Шун попыталась повернуть лошадь в сторону, откуда ни возьмись выпрыгнула Реппин и схватила кобылу под уздцы. Шун попыталась затоптать ее, но лошадь захрапела и встала на дыбы. В следующую секунду я выпустила из рук плащ Шун, потому что другой Белый схватил и стащил меня с крупа.

– Он у меня! Шайсим у меня! – закричала Алария.

– Не причинять ему вреда! – скомандовала приближающаяся к нам Двалия. Шун вопила и пинала лурика, державшего гнедую кобылу под уздцы. Керф пытался успокоить ее:

– Тише! Ты в безопасности! Я привез вас к вашим людям!

– Ублюдок! – орала она. – Подлая тварь! Ненавижу! Всех вас! – она снова попыталась пришпорить лошадь, но Керф уже спешился и надежно держал ее.

– Что с тобой? Ты со своими, в безопасности!

Я прекратила сопротивляться, но Шун не останавливалась, кричала и брыкалась. Винделиар приветствовал меня теплой улыбкой. Только тут до меня дошло, что они использовали Керфа, чтобы исполнить волю Двалии. Я оказалась в плену у Аларии, которая, крепко держа воротник моего плаща и вцепившись в руку, толкала меня к небольшому лагерю. Я боялась увидеть солдат, но там оказалась лишь одинокая лошадь, натянутое между деревьев одеяло, которое служило подобием шатра, и небольшой костерок. Лицо Двалии покрывали синяки. Она бросилась ко мне и схватила за другую руку.

– Быстрее! – скомандовала она громким шепотом. – Они все еще ищут нас. Двое только что проехали у подножия холма. Надо увести Шайсима отсюда как можно быстрее.

Она грубо встряхнула меня за рукав.

– И не надейся снова выдать себя за мальчика! Ты – девчонка. Нас послали не за тобой. Но ты – наша единственная надежда вернуть благосклонность Клерреса. Быстрее! Сделай что-нибудь с этой девицей! Заставь ее замолчать! Из-за нее нас найдут!

Они, наконец, стянули Шун с лошади, Керф крепко держал ее за запястье.

– Что с тобой? Ты в безопасности! – он все повторял одно и то же.

Она оскалилась, продолжая бороться.

– Держите ее! – приказала Двалия двум лурикам и толкнула меня в их руки. Алария сжала мою руку, а Реппин вцепилась в другую. Они держали меня между собой так, что я почти болталась над землей. Двалия достала из набедренной сумки свиток и необычную перчатку. Я не могла разобрать, из чего она сделана. Она была почти прозрачной, только на кончиках трех пальцев виднелись три сморщенные серебристые пуговицы.

– Я не уверена, что сработает, – сказала Двалия дрожащим голосом. Она развернула свиток и поднесла его к тусклому огню. Костерок был со всех сторон обнесен стеной из снега, чтобы его не было видно издалека. Ей пришлось низко склониться. Она изучила написанное, выпрямилась и скомандовала:

– Подведите их обеих к камню. Я пойду первой, потом Винделиар. Алария, возьми Винделиара за руку. Реппин, крепко держи Шайсима, дальше – Керф. Керф, веди сюда девицу. Сула, ты идешь последней. Лошадей придется оставить.

У меня закружилась голова. Снова в плену, снова меня тащат навстречу еще большей опасности. Не верилось, что все это может для нас хорошо закончиться. Я не представляла, зачем Двалия заставляет нас взяться за руки. Реппин так вцепилась в мое запястье, как будто хотела сломать его. Может, так и было. Керф не был столь же груб, но снял варежку и крепко взял меня за другую руку. Вырваться не удастся. Но я попыталась. Он беззлобно улыбнулся моим потугам. Как же я не заметила, что он одурманен? 

Из-за деревьев донеслись голоса. Калсидийцы. Они звали друг друга на своем языке.

– Вперед! – судорожно выкрикнула Двалия.

Я не понимала, что она хотела сделать, а потом увидела Камень-Свидетель, который пьяно кренился вбок под напором гигантской ели, которая росла почти из-под него.

– Нет! – закричала я, когда Двалия схватила Винделиара и потянулась рукой, затянутой в перчатку, к полустертой руне. – Это опасно! Папа сказал, что это опасно!

Но Двалия прикоснулась к монолиту и исчезла у меня на глазах. Она не отпустила Винделиара, и он канул в камень вслед за ней, а потом и Алария. Я снова закричала и услышала ответный вопль Шун. А в следующую секунду, меня словно озарило молнией. Я увидела, я поняла. Изменить судьбу. Один крошечный шанс. Не для себя. Мне спастись было практически невозможно. Но я могла защитить Шун. Я оскалилась, резко извернулась к голой руке Керфа, державшей мое запястье, и укусила изо всех сил его указательный палец. Зубы вонзились во вторую фалангу, я ощутила во рту вкус крови. Калсидиец вскрикнул и отпустил Шун, чтобы оторвать меня, но я крепко вцепилась в него рукой и зубами и потащила вслед за собой в вязкую темноту, усеянную тусклыми звездами.

 Глава двадцать седьмая.  Итоги сражения

Скорее всего, первопричиной всех наших неудач послужил Черный Пророк. Сомнительно, что Любимый смог бы добиться успеха в своем восстании, не вступая с ним в союз. Прилкоп исчез из наших записей несколько поколений назад, и, вне всякого сомнения, это было сделано преднамеренно. Так как он был найденным прирожденным Белым, а не выращенным нами, он провел слишком мало времени в школе, и мы не могли были быть уверены в его преданности.

Возможно, самой удивительной частью этой катастрофы стало то, что Прилкоп и Любимый вернулись в Клеррес по собственному желанию. Изначально оба были склонны дать полный и правдивый отчет о своих свершениях. Но какие-то наши вопросы привели к тому, что в скором времени они стали непокорны. Когда же наша доброта перестала действовать, и мы не смогли усыпить их бдительность удовольствиями, то были вынуждены перейти к более активным методикам допросов. Общеизвестно, что знания, добытые такими способом, часто бывают недостоверны. Мы отдельно записывали допросы Любимого и Прилкопа и отображаем лишь надежную информацию, которая совпадает в обоих случаях.

Наши знания о камнях для путешествий их строителях, способах их изготовления и даже о значениях некоторых рун фрагментарны, но тем не менее увлекательны.

- Лингстра Двалия, Отобранные знания Северных Стран.

Он все тянулся и тянулся, этот холодный день.

Единственный выживший калсидиец умер быстро. Я пытался расспросить его о Пчелке, но он лишь мотал головой и стонал. Вся известная остальным информация была уничтожена вместе с их жизнями.

Я стоял, качая головой. Командир стражи Рингхилла по имени Спармен уже раздавал приказы собрать тела. Фоксглов подъехала ко мне. Ее лицо освещала надежда, когда она спешивалась.

- Нет, - тихо ответил я на невысказанный вопрос. - Они с Шун были здесь. Но калсидийцы и пленники поссорились, Пчелка и Шун сбежали, когда калсидийцы начали биться друг с другом. Это произошло как минимум день, а то и два назад. Где они теперь, неизвестно никому.

 - Я организую поиски, - спокойно ответила она. - Они не могли уйти далеко. Фитц, мы найдем их.

- Мы все на это надеемся, - я повысил голос, оборачиваясь к своим гвардейцам. - Капитан Фоксглов начнет поиски сбежавших калсидийцев. Следите за любыми их пленниками или отставшими.

 Твердо посмотрев на своих роустеров, собравшихся плотной кучкой отдельно от остальных, я предупредил:

- Они нужны живыми. Любой бледный всадник в белых мехах, любой пленник или любой калсидийский наемник должны быть взяты живыми.