Странствия Шута (ЛП) - Хобб Робин - Страница 115

— А разве вы не должны находиться в Баккипе, готовиться выехать завтра с охраной?

Можно придумать сотни возможных вариантов лжи в ответ. Наиболее правдоподобно было бы сказать, что я готовился к завтрашней долгой дороге и разминал свою лошадь.

— Я иду за моей дочерью, — сказал я. — Сейчас.

Лант посмотрел на меня и уверенно кивнул.

— И за леди Шун, — добавил он.

Я посмотрел на Персиверанса. Тот спокойно встретил мой взгляд.

— Леди Пчелка захочет поехать домой на собственной лошади.

Флитер возобновила бег, остальные скакали по бокам. Мне не терпелось их расспросить, но я ждал. Лант заговорил первым:

— Я навещал лорда Чейда, чтобы известить его о том, что уезжаю завтра утром. Это моя привычка — заходить к нему хотя бы раз в день, даже если он не расположен к длительному разговору, и я не хочу, чтобы он думал, будто я пренебрег этими правилами. Сегодня он был разумен в течение некоторого времени. Он просил рассказать о нашей с вами беседе. Когда я все рассказал, он велел мне догнать вас.

— И я немного подумал, когда он приказал мне оседлать лошадь, — добавил спокойно Персиверанс. — И поехал за ним.

Я держал язык за зубами. Мне не хотелось, чтобы они ехали со мной. Я понятия не имел, что могу там найти, если вообще встречу налетчиков. Я хотел ехать в одиночку, свободно и быстро, и, в конце концов, оставаться незаметным, чтобы оценить обстановку. У меня с собой семена карриса, и я собираюсь их использовать. Не хотелось бы предлагать их Ланту из-за его ран, и я никогда не дам их такому юному мальчику, как Персиверанс. Когда я снова смог контролировать голос, то спокойно сказал:

— Я же говорил тебе, что если раны все еще беспокоят, я пойду без тебя, Лант. Мое мнение на этот счет не изменилось. И Персиверанс. Ты должен вернуться в Олений замок прямо сейчас.

— Я понимаю, — сказал Лант, в его словах чувствовались нотки унижения, но мне некогда было разбираться с этим.

— Персиверанс?

— Сир? — он не сбавил темп лошади, но и не смотрел на меня.

— Ты слышал мой приказ?

— Да, сир.

— Тогда исполни его.

Персиверанс наконец-то посмотрел на меня. Глаза блестели, и я понял, что он борется с выступающими слезами.

— Сир, я не могу. Я дал обещание управляющему Ревелу. Он знал, что я учил леди Пчелку кататься верхом. Он не одобрял мое решение, но я пообещал ему следить, чтобы лошадь не причинила леди Пчелке вреда, и он сказал, что никому не расскажет о наших занятиях. А когда у нас начались уроки с учителем Лантом, Ревел вызвал меня и сказал, что я должен быть готов защищать леди Пчелку, всегда, в классной комнате или в любом другом месте Ивового Леса. И я снова дал слово. Я защищал ее, несмотря на нашу размолвку за несколько дней до этого. Так я поклялся быть ей верным не меньше, чем вам. Так что я думаю, только она может приказать мне оставить ее.

— Это самое запутанное логическое объяснение, которое я когда-либо слышал, — это было не так. Шут мог бы придумать что-то гораздо похлеще, чтобы добиться желаемого.

Персиверанс ничего не ответил. Я подумывал потребовать его возвращения в замок более сурово, но если он снова откажется, что тогда? Ударить его? Ткнуть в него мечом? Мальчик был упорным, он полон решимости стать мужчиной. В скором времени Флитер и я обгоним обоих, и тогда для Ланта лучше всего было бы вернуться в Баккип. Хороший же я принц, если не могу заставить подчиняться даже конюха. Я попытался собрать всю свою волю, чтобы настоять на своем.

Уит дал знать мне о ней раньше, чем она села на мое плечо. Я вздрогнул при ее появлении, а Флитер вопросительно повела ухом.

— Фитц Чивэл, — объявила ворона. Она увереннее устроилась на моей куртке и отвернула клювом воротник, чтобы не мешал ее передвижению по плечу.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я, впрочем не ожидая услышать ответ.

— Она разговаривает! — воскликнул Персиверанс.

— Это ворона! — воскликнул Лант, как будто мы могли не заметить. Затаив дыхание, он спросил: — Это животное, с которым ты связан Уитом?

— Нет. Это не мой компаньон Древней Крови. — я никогда и никому не собирался объяснять все это, и у меня не было времени задаваться вопросом, почему я сделал это теперь. Пер тут же спросил:

— Она перелетит ко мне? Как вы думаете? Она такая красивая.

Мотли наклонилась вперед и слегка клюнула меня в щеку.

— Хороший мальчик! — пронзительно крикнула она.

Распахнув глаза, Пер с надежной протянул к ней руку, будто она была соколом. Она прыгнула с моего плеча на предложенный насест, широко взмахнув крыльями.

— Разве она не прекрасна? — восхищенно выдохнул Пер, вытягивая руку.

— Прекрасна, — подтвердила она в обоюдном согласии, и я внезапно посмел надеяться, что Мотли нашла себе более надежное пристанище, чем то, что могли предложить я и Шут.

— Ты бы хотел позаботиться о ней? У нее есть несколько белых перьев, из-за них другие вороны нападают на нее. Ты можешь покрасить их черными чернилами, если краска начнет слезать.

— Правда? — Персиверанс смотрел на меня, словно я удостоил его великой чести. — Бедняжка! Как ее зовут? Как она попала к вам?

— Мы зовем ее Мотли. Ее прежний владелец умер, и наш общий друг попросил, чтобы я позаботился о ней какое-то время.

— Мотли. Отлично. Разве ты не прекрасна? Ты не прокатишься на моем плече, как думаешь?

Умный пристальный взгляд птицы на мгновение встретился с моим, будто она просила одновременно прощения и разрешения. Персиверанс медленно опустил запястье, ворона цепко перебралась вверх по его руке, пока не села на плечо. Пер глянул на меня с усмешкой, но тут вспомнил о деле, на которое мы отправлялись, и взгляд изменился.

— Сир? Куда мы поедем дальше? Мы найдем Пчелку? С ней все хорошо? — он кивнул в сторону топора, висевшего у меня на плече. — Ему нужна новая рукоять, не так ли?

— Нет, не нужна. Я не знаю, куда мы поедем дальше, и как Пчелка себя чувствует. Поэтому не думаю, что кому-то из вас следует сопровождать меня, — эти слова словно камни сорвались с моих губ.

Внезапно заговорил Лант:

— Что ж, как бы то ни было, я хотел бы знать то, что знаете вы. Вы получили еще какие-то новости со времени нашего последнего разговора? Лорд Чейд распорядился, чтобы я следовал за вами.

Я ответил больше мальчику, чем ему:

— Пришли сообщения, что видели похитителей, направлявшихся к побережью. Корабль, на котором они надеялись убежать, захвачен. Мы полагаем, что знаем, с какой стороны они подойдут, и силы короля брошены туда, чтобы отрезать им путь. Мы можем найти ее похитителей прежде, чем они придут к берегу. Или после. Во всяком случае, я должен быть там, — я коротко изложил все детали.

Некоторое время мы ехали молча. Потом Пер медленно проговорил:

— Так. Мы едем, опережая ваших охранников, правильно? Вы надеетесь добраться до похитителей и Пчелки прежде, чем это сделают солдаты короля? Вы надеетесь, что мы можем вступить в бой и самостоятельно спасти ее?

— Это было бы безумием! — объявил Лант. — Там с десяток наемников, не считая бледных людей.

Пер был более прагматичен:

— Все, что я взял с собой — это поясной нож.

Лант фыркнул:

— Парень, мы не собираемся врываться в группу обученных наемных солдат только с твоим ножом и топором Фитца Чивэла. Я уверен, что у него есть предложение получше, чем это.

Но у меня его не было.

Внезапная ложь далась с большим трудом и получилась довольно бессмысленной:

— У меня действительно нет плана. Когда и если я определю их местоположение, тогда и решу, что делать. И именно поэтому вы оба должны вернуться назад. Сейчас, — я повернулся, глядя на Ланта. — Поедете завтра с моей охраной. Вы можете сказать Фоксглов, что я поехал перед разведчиками. Вы окажете мне услугу, если передадите ей сообщение от меня.

Казалось, Лант задумался. Я надеялся, что предложил ему достойный вариант вместо того, чтобы бросаться за мной в это и впрямь необдуманное предприятие. Какое-то время был слышен только топот лошадиных копыт по заснеженной дороге, скрип кожаных седел и шелест ветра, разглаживающего покрывало снега на лугу. Я посмотрел на деревья вдалеке, а потом на небо. Пасмурно. Оставалось надеяться, что сегодня вечером все же не будет снегопада.