Странствия Шута (ЛП) - Хобб Робин - Страница 111

Сегодня, когда прямо передо мной была возможность действовать, мне просто сказали, что другие спасут ее и вернут мне. Кто-то другой заберет ее, будет крепко держать и говорить, что она в безопасности. Дни спустя ее вернут мне, как потерянный кошелек. Мне оставалось сидеть дома у очага и ждать. Или поехать навстречу ее спасителям со своей стражей.

Я оставил их там, на вершине башни, чтобы сообщить своему маленькому войску из новобранцев и нескольких стариков, что мы выезжаем завтра. Мне позволили сказать им, что мы можем столкнуться с опасностью, но Дьютифул и Эллиана, Кетриккен и Неттл решили, что лучше не поднимать переполох в Баккипе, пока все не будет сделано. Стража Риндхилла была хорошо тренирована и имела большой опыт борьбы с бандами разбойников, иногда забредавшими на королевский тракт. Они лучше всего подходили для этой работы, а если кому-то удастся от них уйти, мой отряд быстро подоспеет и разберется с ними. Калсидийцы должны будут уступить или пасть, когда вокруг них сомкнутся челюсти наших сил.

И моя Пчелка будет в ловушке вместе с ними, между теми челюстями.

Я отправился к Чейду. Было ли когда-нибудь так, чтобы я не бежал к нему за советом? Я постучал и, не получив ответа, тихо вошел. К моему разочарованию, в кресле у камина сидел Стеди и строгал что-то, бросая стружку в огонь. Он не удивился, увидев меня. Наверное, Неттл предупредила, что я могу зайти.

— Он спит, — ответил он, прежде чем я успел что-либо спросить.

— Ему сказали, что мы предположительно знаем, где Шайн и Пчелка? Что мы постараемся вернуть их?

Он нахмурился. Он был членом Королевского круга, так что для него это не было новостью, но, видимо, его удивило, что я знал об этом. Он тихо заговорил:

— Мне приказали держать все в секрете. План таков, что это должно быть неожиданно для них. Я не уверен, что лорд Чейд сейчас может следить за своими словами. Нам не стоит пробуждать в нем тревогу или даже надежду, мы стараемся держать его в покое. Дайте ему прийти в себя.

Я потряс головой и не понизил голоса.

— Ты, правда, считаешь, что он может быть спокоен, пока его дочь в руках калсидийских наемников? Пока я бездействую, страх за твою маленькую сестру сводит меня с ума. Я не чувствовал ни секунды покоя после того, как узнал, что ее похитили.

Стеди пораженно уставился на меня. С кровати раздался стон просыпающегося старика. Я подошел к Чейду и взял его за руку. Он слабо шевельнулся. Через мгновение он повернул голову ко мне. Его глаза были приоткрыты.

— У нас новости, Чейд. Мы обнаружили похитителей и полагаем, что они на пути в Солевую впадину. Дьютифул отправил войска, они захватят корабль, одновременно другие подойдут с тыла.

Чейд медленно моргнул. Я почувствовал прикосновение Скилла, мягче, чем крыло бабочки.

Иди сейчас.

— Лант, — сказал он хриплым голосом, — возьми Ланта. Он чувствует себя таким виноватым. Что они ее похитили. Оставив его в живых, — он сделал паузу и сглотнул. — Сохрани его гордость, она достаточно пострадала.

— Я буду делиться новостями, — пообещал я. Наши глаза встретились. Его взгляд отражал мои чувства. Он лежал здесь, старый больной человек, пока его дочь была в опасности. Никто даже не сказал, что ее могут спасти, поскольку боялись потревожить его. Или подтолкнуть к необдуманным действиям.

— Мне пора, — извинился я, но он знал, что это было обещание. — Мне нужно отдать приказы моему войску, чтобы они были готовы завтра.

На мгновение его взгляд стал ярче.

— Найди их, — сказал он мне.

Веко дрогнуло, но затем он широко распахнул глаза.

— Мы еще не закончили, мальчик. Ты и я, мы еще не закончили.

Он закрыл глаза и тяжело вздохнул. Затем его дыхание восстановилось. Я задержался чуть дольше, держа его за руку. Я посмотрел на Стеди.

— Сомневаюсь, что он способен как-то повредить нашей тайне.

Я уложил его руку обратно под одеяло и бесшумно вышел из комнаты.

Я редко видел Ланта с тех пор, как он вернулся в Баккип. Я даже почти не помнил о нем, но когда вспоминал, это наталкивало только на неприятные мысли. Он стойко напоминал, как я всех их подвел. Я не защитил ни его, ни Шайн, ни мою девочку. И хотя я знал, что он не мог ничего сделать, в глубине моего сердца гнездилась злость на то, что он не отдал жизнь, прежде чем позволил им похитить Пчелку.

Мимо меня прошла служанка с корзиной грязного белья в руках.

— Ласс, у меня есть задание для тебя, когда ты закончишь с этим.

Она почти закатила глаза, а потом узнала меня.

— Конечно, принц Фитц Чивэл.

Сложно сделать реверанс, когда руки заняты бельем, но у нее получилось.

— Спасибо. Найди лорда Фитца Виджиланта, скажи ему, что у меня срочные новости. И напомни ему увидеться с лордом Чейдом.

— Конечно, мой принц.

Мой принц. Сегодня я не был ничьим принцем. Я был отцом.

Я направился прямо к тренировочной площадке и нашел Фоксглов сидящей на скамейке снаружи оружейной и втирающей что-то себе в руки. Она изменилась с тех пор, как я сделал ее капитаном своей стражи. Седеющие волосы она убрала в воинский хвост, а обычную одежду сменила на кожаную. Она втирала мазь в свою больную жилистую руку. Я кашлянул, и Фоксглов посмотрела на меня. Чтобы она не успела встать, я тотчас сел на скамейку рядом.

— Я пришел попросить подготовить мою стражу к отъезду на рассвете,— сказал я.

Она распахнула глаза. Я поднял руку, призывая к молчанию. По возможности быстро и четко я рассказал ей все. Она была моим капитаном, моей правой рукой. Было бы неправильно требовать от нее слепо следовать за мной. Я сомневался, что мы примем участие в сражении, скорее просто будем там, чтобы забрать Пчелку после того, как ее освободят. Но если по какой-то случайности нам придется скрестить мечи, я хотел, чтобы она знала - зачем. Знала - что было на кону.

Фоксглов выслушала меня и приняла сказанное. Потом она опустила взгляд и сказала:

— Будь это моя операция, я бы поступила иначе.

— Я слушаю.

— Нужна хитрость. Напасть на них, пока они будут спать или отдыхать. Найти, где держат пленниц, и сначала позаботиться об их безопасности. Или просто предложить выкуп. Они наемники, наемников можно купить. Сколько бы им не платили, мы предложим больше и гарантируем безопасность, а когда девочки будут в надежном месте, решим, насколько мы связаны этим словом. Мы всегда можем отравить запасы на корабле и отпустить их.

Какое-то время я молча смотрел на нее. Потом с искренним восхищением признал:

— Мне нравится твоя идея.

Она коротко засмеялась.

— Да? Я удивлена. Я знаю, что когда ты попросил меня взять на себя твою гвардию, то думал, что это будет честью для меня. И гарантией того, что тебе не придется беспокоиться об этом самому. Но я видела войну и видела мир, и знаю, что не бывает одного без другого. И быть готовым к войне лучше, чем быть готовым к миру, если правда его хочешь. Итак. Они у меня только пару дней, но я хочу брать качеством и вижу кое-какие улучшения. Но если мы готовимся к реальной битве, в первую очередь я должна сказать, что у нас недостаточно солдат, а те, что есть, недостаточно подготовлены. Они умрут.

Она говорила об этом так, словно речь шла не о ее внуках, а о семенах, которые не прорастут.

— Я могу предоставить больше, — неохотно сказал я. — Дьютифул вложил судьбу роустеров в мои руки. Если они чего-то стоят, можешь взять их.

Она скривилась.

— Сами по себе они не стоят ничего, но их мечи — да. Мы возьмем всех. Они не будут уважать меня, и я, честно говоря, не уверена, что смогу добиться их почтения, не убив никого из них. Но я никогда не убивала носящих синие цвета и не хочу начинать.

Я встал. Я знал, о чем она просила, и не стал ждать, чтобы она выразила это словами.

— Я скажу им быть готовыми завтра. И удостоверюсь, что они нас примут как командиров.

Она сдержанно кивнула.

Задержка раздражала. Я уже передал в чужие руки то, что касалось Чейда, но это все же надо было сделать самостоятельно.