Урок любви (СИ) - "Mouse" - Страница 4

— Ты… Ты не заболел, нет? — спросила она, прекрасно отдавая себе отчёт, что сейчас совершенно неподходящее место и время для подобных разговоров. Однако беспокойство за сына перевесило, и она всё-таки задала этот вопрос.

— Нет, — голос Джастина был едва слышен, — я проверялся месяц назад.

Дженнифер с облегчением выдохнула, и слёзы покатились по щекам.

— Ты выглядишь просто ужасно, — сказала она, наплевав на правила приличий, — Ты сколько весишь? Я же говорила тебе, ты должен был находить время и на себя самого.

Она прекрасно понимала, что упрекает сына, но он выглядел так, что она одновременно и злилась и печалилась.

— Последнее время я был несколько занят, — пробормотал Джастин. Однако сказано это было таким тоном, что Дженнифер поняла, что давить на себя он не позволит, — Давай заберём сумку и уедем отсюда побыстрее.

Он чувствовал себя ужасно неловко. Он прекрасно понимал, что выглядит именно так, как сказала мать. Он не спал уже много дней. Последние три дня ушли на бесплодные попытки продать то, что ещё осталось, чтобы набрать денег на оплату похорон. Родители Энди отказались прийти даже на поминальную службу. Они никогда не одобряли ни стиль жизни своего сына, ни любовника-американца. Однако, сестра Энди пришла, и они держались за руки во время службы. Казалось, они черпают друг у друга силы, чтобы выдержать до конца.

После похорон она предложила ему как-нибудь на днях сходить вместе поужинать в какой-нибудь ресторан. Когда он отказался, она не стала настаивать. Более того, на её лице отразилось явное облегчение. Только тогда Джастин сообразил, что она боится. Джулианна боялась, что он тоже заразился и умирает. Но напрямую она не спросила, а он не стал ей разъяснять. За все эти месяцы она ни разу не пришла помочь или хотя бы навестить Энди. Она не заслужила что-либо знать. Она намекнула ему, что хотела бы узнать, каковы были последние слова брата, но он сделал вид, что не понял полунамёков. Он понимал, что со временем будет сожалеть, что не повёл себя более милосердно. Но в данный момент ему было банально больно, и он с трудом держался на ногах. У него уже не было сил заботиться о чьих-то чувствах. Джулиана периодически присылала им еду и иногда немного денег, но сама не приехала ни разу. Ни разу не помогла Джастину ухаживать за больным, ни разу не дала ему хоть сколько-нибудь минут отдыха и даже не пришла, чтобы попрощаться с умирающим братом. Вот пусть и идёт нахрен, и она, и вся остальная никчёмная семейка Энди.

— Вот эта.

Джастин указал на маленькую сумку.

— Такая маленькая? А больше багажа нет? — спросила Дженнифер и обеспокоенно нахмурилась.

Джастин сморщился, почувствовав её неодобрение, но кивнул. Вслед за ней он вышел на парковку. Он пытался вникать в её нервный стрёкот про Молли, про дома, которые сейчас выставлены на продажу, про её старинных подруг. Эти люди сейчас казались ему персонажами из книг, а не реальными людьми, с которыми он когда-то был хорошо знаком.

Сев в машину, он тут же прижался виском к прохладному стеклу и закрыл глаза. Мать включила радио. Похоже, ВАСПы* не способны наслаждаться тишиной. Слушая шорох шин, он начал засыпать. Он впервые позволил себе заснуть за очень, очень долгое время. Он понимал, что здесь он в безопасности. Посреди ночи его не потревожат крики и плач, дельцы чёрного рынка не будут требовать оплаты неденежным способом, владелец дома не будет грозить выселением в случае неуплаты долгов, и его не будет мучить чувство вины, которое поймёт разве что единственный уцелевший в жуткой катастрофе. Он позволил себе уснуть под рассказы матери. Ещё ничто и никогда ему не было настолько приятно слушать. Он крепко заснул прежде, чем автомобиль успел выехать с территории аэропорта.

Примечание к части

* WASP – белый англо-саксонец протестант

1.4.

Два месяца совместной жизни окончательно убедили Пола в том, что они с Брайаном просто созданы друг для друга. Правда, ему пришлось несколько изменить дизайн лофта, но, в общем и целом, он очень гордился тем, как вписался в него. Он отказался от собственного дома ради куда меньшего жизненного пространства, но Брайан был неколебим: он никуда переезжать не будет.

Пол вернулся в спальню и посмотрел на часы. Брайан скоро вернётся с работы. Пол задумался: заказать ужин или приготовить самому? Вроде бы Брайану нравится, когда он ему готовит, но сам Пол никакого удовольствия от этого не получал. После этого такой беспорядок на кухне, и что бы он ни брался готовить, никогда не выходило именно так, как он надеялся.

Внезапно зазвонил телефон. Опасаясь, что от вибрации он соскользнёт на пол, Пол, не вставая, попытался ухватить его, но, наоборот, столкнул за кровать. Громко выругавшись, он принялся отодвигать её от стены. С немалым трудом отодвинув её, он сделал мысленную пометку хорошенечко отчитать уборщицу за пыль, обнаруженную между стеной и спинкой. Он наклонился и, раскашлявшись от пыли, поднял сотовый. При этом его пальцы коснулись какого-то предмета. Раз уж он полез в эту щель, Пол решил вытащить и это нечто. С огромным изумлением Пол извлёк из-за спинки кровати рисовальный альбом. В отличие от пола, он был чист и не был покрыт пылью. Пол изумлённо приподнял бровь и открыл первую страницу.

Едва она была открыта, всякие мысли о том, что нужно перезвонить тому, чей звонок он пропустил, были забыты. На первой странице был портрет Брайана. Это был очень хороший портрет. Не было сомнений, что тот, кто нарисовал его, был страстно влюблён в того, кто изображён на рисунке. Пол хихикнул, представляя, какие средства убеждения пришлось применить очередному одноразовому траху, чтобы Брайан не выкинул его за дверь сразу после секса.

Пол был прекрасно осведомлён о прошлом Брайана и его легендарной репутации. Он знал, что когда-то тот был «Королём Либерти авеню» и перетрахал всех, кто с его точки зрения был того достоин. Каждого — только один раз, так звучало железное правило. Кому повезёт, сможет провести только одну ночь с господином и повелителем, сможет получить лучший в жизни секс перед тем, как до конца своих дней вернуться к сексу с посредственностями. Это была жестокая и горькая правда жизни. Пол надеялся, что уж ему-то столкнуться с подобным не доведётся никогда.

Чем дольше Пол листал альбом, тем больше вопросов у него возникало. Изображение Брайана не было единственным. И это было странно. На первых страницах был изображён Брайан в разных позах сидящий на диване, но на пятой странице был он же с младенцем на руках. Младенец ужасно походил на Гаса. Чем дальше Пол листал альбом, тем бешенее колотилось сердце. Ни один из рисунков не был подписан, но было очевидно, что все они сделаны одним художником. Кто же был тот человек, который имел неограниченный доступ к вечно ускользающему, неуловимому Брайану Кинни?