Урок любви (СИ) - "Mouse" - Страница 125

Джастин горько рассмеялся. Смех перешел в беззвучные всхлипывания.

— Твой маленький ангелок милосердия трахался с любым ради того, чтобы получить этот грёбаный пузырек, которой удавалось растянуть на два дня. Два дня бесценной тишины.

Он попытался вывернуться из объятий и уйти, но Брайан держал его крепко. В этот раз он не даст ему уйти. Только не в этот раз. Они вместе посмотрят этому в глаза. Они вместе пройдут через это. Смирившись, Джастин вздохнул. Продолжать не хотелось, но он знал, что, начав, он сам лишил себя выбора, и ему придётся продолжить. Брайан заслуживает знать правду ради того, чтобы он с чистой совестью смог от него уйти сам.

— Он был так слаб, — прошептал Джастин.

Казалось, что скорбь в его голосе можно было пощупать руками. Он опять утёр слёзы.

— День за днём я сидел и смотрел, как он спит. Я молился, чтобы он ушёл во сне, но этого так и не случилось. Он цеплялся за жизнь несколько дней, потом недель, потом целый месяц, — Джастин покачал головой. — Я понимал, к чему идёт дело. Я знал, чего он хотел, о чём он просил меня. Просто тогда я думал, что не смогу. Я не хотел этого. Мне казалось, что если я сделаю это, это будет означать, что я сдался, а ведь я не сдавался никогда, — он помолчал и посмотрел Брайану в глаза. — Ну почти никогда...

Теперь уже Брайану пришлось проморгаться от слез. Он терпеливо дожидался продолжения рассказа.

— Короче, когда я вернулся, я подумал о том, что следовало бы принять душ, но потом я пришёл к выводу, что будет лучше, если я не сделаю этого. Это было грязное дело, так почему я должен быть чистым, совершая его? Мне показалось, что будет правильно, если от меня будет разить той свиньей, которая только что оттрахала меня. Какой смысл притворяться дальше? Энди знал, что я из себя представляю, и во что я превратился, — продолжил он, не дожидаясь ответа. — Я уселся на кровать и долго слушал его дыхание. Я слушал и думал, вот сейчас он вдохнет, и я сделаю это, но он вдыхал ещё и ещё, и ещё, — Джастин вздохнул и дважды не то икнул, не то всхлипнул. — Но я знал, что если он проснётся, если он откроет глаза, я никогда не смогу сделать этого, — признался он, в отчаянии глядя в глаза Брайана умоляя, чтобы его поняли.

Однако взгляд Брайана был нечитаем. Ну вот, это случилось. Брайан начинает уходить. Он испытывает отвращение. На Джастина накатил приступ отчаяния, и он попытался объяснить.

— Он был так болен, Брайан. Он постоянно мучился от боли. У него были приступы кашля, когда ему было нечем дышать. Это было ужасно, — умоляюще прошептал он, глядя на Брайана.

Брайан нахмурился, чувствуя отчаяние Джастина, когда он пытался объяснить.

— Джастин, я даже представить себе такое не могу, — пытался он успокоить блондина*.

— Да конечно, не можешь! — воскликнул Джастин, делая всё, чтобы Брайан его наконец-то понял. — С чего бы ты вдруг представил? Как кому-нибудь понять, каково это, смотреть, как тот, кого ты любишь, умирает у тебя на глазах, истаивает до тех пор, пока не остаётся лишь оболочка, наполненная болью и бредом?

Джастин покачал головой и сглотнул ком, стоявший в горле. Отчаяние Джастина словно парализовало Брайана. Ему казалось, что он видит, каково было Джастину, видит панику, отчаяние, яростные попытки исправить то, что исправить нельзя, сделать правильным то, что было неправильным, катастрофически неправильным, категорически неправильным. Как он пытался помочь умереть человеку, которого он любит, не имея денег, чтобы облегчить его боль, не имея надежды изгнать его страхи. Брайан покачал головой и попытался обнять блондина.

Джастин принялся отбиваться, но Брайан оказался сильнее.

— Мне так жаль, что меня не было рядом, чтобы помочь тебе, — прошептал Брайан в волосы блондина.

Сейчас он пытался предложить Джастину то утешение, которое ему было нужно тогда, в те длинные бессонные ночи. Джастин прижался к крепкой груди, чувствуя, как его обнимают сильные руки. Как же ему не хватало этого утешения и силы в тот мрачный день год назад. Он сдался под натиском боли, его миниатюрная фигурка сотрясалась от рыданий. Брайан прижимал его к себе до тех пор, пока всхлипывания не прекратились.

— Я помню, как меня поразило то, что это закончилось столь быстро. Я просто наполнил шприц так же, как я это делал обычно, но в этот раз я набрал немного больше, — произнес Джастин.

Теперь его голос звучал, как у потерявшегося ребёнка.

— Его кожа была такой тонкой.

Джастин вспомнил, насколько хрупкой была рука Энди.

— Три коротких вдоха, и его не стало...

Джастин оттолкнулся от груди Брайана.

— Его не стало прежде, чем я успел с ним попрощаться, — жалобно прошептал он. — Самое смешное в этом то, что я почему-то решил, что на этом всё и закончится. Я почему-то думал, что если я позволю ему уйти так, как он хотел, то я стану свободным, и уйдёт это страшное чувство вины, и угрызения совести не будут мучить меня, но этого не случилось. Словно кто-то захлопнул дверь моей камеры. Запер на замок и выбросил ключ. В тот момент, когда он покинул меня, я понял, что отныне всегда буду один. Всегда буду один, наедине с этим страшным жутким секретом...

Джастин поднял голову и посмотрел Брайану в глаза.

— Я же убил его, Брайан. Я убил его, — признался он и почувствовал, как его снова прижимают к себе сильные руки.

Брайан старался не показывать эмоции и держать себя в руках, отдавая себе отчет, насколько хрупок сейчас Джастин, и только сейчас поняв причину этого.

— Как жаль, что меня там не было, и я ничем не мог помочь, — произнёс он ещё раз.

— Но ты был там, — ответил Джастин, снова посмотрев Брайану в глаза. — Рисунки, — невинно ответил он. — Каждую ночь… — его голос прервался.

Брайан снова прижал его к себе.

— Ты не убивал его, Джастин, — тихо прошептал Брайан.

— Это я убил его, — слабо запротестовал Джастин, уткнувшись в свитер Брайана.