Вперед, в прошлое (СИ) - "La Monita" - Страница 96

Искомый коридор нашелся за первым же поворотом. Из общего зала его не было видно, так как проход был скрыт декоративной перегородкой. Но Гейл, зная, что искать, быстро сориентировался. По обеим сторонам узкого пространства располагалось четыре закрытых двери и Гейл, сдерживая нетерпение, толкнул первую.

Внутри царил полумрак, а после того, как Гейл защелкнул автоматический замок, отрезая комнату от громких звуков вечеринки, еще и тишина.

Внезапно из глубины комнаты послышался какой-то звук. Точнее — болезненный стон. Не помня себя, Гейл кинулся на звук и, достигнув стоящей у самой стены двуспальной кровати, остановился, как вкопанный.

На ней лежал Рэнди Харрисон. Тусклый синеватый свет, льющийся из окна, прекрасно освещал знакомую до боли фигуру. Гейл натужно сглотнул, все еще не веря в то, что видит Рэнди во плоти. По-настоящему. Не в своих бесконечных снах и мыслях, а наяву. Тот спал на спине, раскинув ноги, а с его приоткрытых губ то и дело срывались какие-то бессвязные звуки.

От облегчения и разлившейся в груди чистой радости Гейл глубоко вздохнул, с трудом удерживаясь от того, чтобы тут же не схватить Рэнди в объятия. Удерживало его только то, что тот явно, проснувшись, не оценит порыва. Поэтому Гейл очень медленно, боясь разбудить, опустился на кровать и, протянув руку, коснулся кончиками пальцев белевшей в полумраке щеки.

Рэнди не проснулся, лишь пробормотав что-то во сне, потерся о ласкающие пальцы. В груди у Гейла защемило от непрошенной, немного позабытой, но такой всепоглощающей нежности. Нежности, которую мог вызвать в нем только Рэнди. Просто одним своим существованием. Легким дыханием, запахом кожи, взглядом голубых глаз.

Гейл, усилием воли сдерживая себя от необдуманных действий, слегка наклонился вперед, чтобы рассмотреть черты пока еще спокойного и расслабленного лица.

Рэнди… Наконец-то рядом.

Длинные, загибающиеся вверх по немыслимой траектории, ресницы спокойно лежали на бледных щеках, а растрепанные светлые пряди волос мягко касались висков. Та самая, залюбленная когда-то, родинка в уголке глаза осталась на месте, а точеные черты лица сохранили прежнее очарование, только немного облагородились возрастом. Пропала юношеская мягкость. В квадратном подбородке ощущалась сила воли и решимость, а все такая же нежная, полупрозрачная кожа покрылась светлой и такой мужественной щетиной.

Рэнди был прекрасен. Как и раньше. Словно и не было всех этих лет в разлуке.

Растерянный и смущенный собственными чувствами, Гейл перевел взгляд на полоску кожи, виднеющуюся меж немного приподнятой белой футболкой, и поясом светло-голубых джинсов…

Так, стоп! Похоже, он слишком увлекся. И, словно услышав его мысли, Рэнди вдруг пошевелился. Мутные со сна глаза распахнулись, а расфокусированный взгляд остановился на Гейле. Тот замер, словно олень в свете фар. Момент истины…

— Гейл? – пробормотал Рэнди, стараясь приподняться, но тут же в бессилии падая назад. – Это ты?

Гейл резко втянул в себя воздух, почувствовав, что, похоже, чертов обдолбыш с вечеринки оказался прав - Рэнди Харрисон был мертвецки пьян.

- Черт тебя побери! – в неверии простонал Гейл, начиная смеяться.

С Харрисоном не соскучишься. Он последние сутки не находил себе места, представляя себе их встречу. Он перебрал в уме все возможные варианты. Представлял, как постучится к нему в двери, а Рэнди просто не откроет. Что его не окажется дома, или он просто переехал. Гейл уже представлял его бойфренда, кучу детей и даже жену в кружевном переднике. Размышлял о том, что Рэнди вполне возможно проигнорирует его, или даже даст по морде. Но он ни разу даже не подумал о таком варианте. Что в первую их встречу, спустя семь лет, Рэнди окажется слишком пьян для того, чтобы адекватно реагировать.

И, словно опровергая эту мысль, Харрсон вдруг хрипло проговорил:

— Гейл… Черт, Гейл…я, блядь, брежу…

При этом глаза его были закрыты, и Гейл вполне резонно предположил, что Харрисон не вполне осознает происходящее. Он находился где-то между пьяным сном и реальностью, что давало Гейлу небольшое преимущество.

Затыкая собственную совесть, он нагнулся над Рэнди и с жадностью вдохнув аромат его кожи, мягко прошептал в самое ухо:

- Я здесь, Рэндс…

- Гейл, - с блаженной улыбкой повторил Рэнди, и, подняв руки, обхватил ими шею Гейла, с силой притягивая к себе. – Я тебя так ждал…

Гейла словно обухом по голове шарахнуло. Рэнди ждал его? Вспоминал? Несмотря ни на что?

В горле резко запершило, а внутрь огненным потоком хлынули одновременно чувство вины, нежность, любовь, сумасшедшая радость и ничем не замутненное счастье. Потому что именно это все сейчас сосредоточилось в руках Гейла. Мягкое, теплое ото сна, покорное. Настоящее. Истинное. Так и не забытое за долгих семь лет.

Мгновенно вспомнились все те острые чувства, ради которых он тогда жил. Все планы, надежды, вера в совместное будущее. Боль от потери, радость обретения. И Гейл отчетливо понял, в этот самый момент, что больше не отпустит. Никогда. Неважно, что скажет Рэнди, когда придет в себя и осознает, что Гейл ему не привиделся в пьяном угаре. Неважно, как яростно Рэнди будет гнать его от себя – Гейл больше не сможет его потерять. Не вынесет. Второй раз просто не переживет.

Он нежно провел ладонью по шее Рэнди, прижимая того к себе и слыша в ответ полный облегчения вдох.

- Ты пришел, Гейл… - дуновением в шею, и толпы мурашек вдоль позвоночника.

Немыслимо.

Потрясающе.

Правильно.

- Да, Рэнди, - прошептал он в светлую макушку, почти до боли прижимая к себе такое желанное тело. – Ты прости, что так долго...

Харрисон счастливо вздохнул, и немного отстранившись, вдруг прижался к губам Гейла в невыразимо нежном поцелуе.

Мир Гейла тут же взорвался знакомыми, яркими феерическими ощущениями позабытого вкуса, аромата. От полноты эмоций, от чувства завершенности хотелось одновременно и смеяться и плакать. Все было именно так, как он помнил. Рэнди был именно таким. Нежным, страстным, бесхитростным. Он целовал Гейла так, как не мог больше никто. Полностью растворяясь в поцелуе, даря ощущение свободы, огня, страсти.