Вперед, в прошлое (СИ) - "La Monita" - Страница 88

- Что? – голос блондина задрожал. - Твоя ложь? Куча идиотских слов, на которые я повелся, как последняя лесбиянка? Это должно было случиться? После всех этих лет?

- Я никогда не был геем, Рэнди, - Гейл тщательно следил за тембром голоса и выражением глаз. Рэнди всегда с легкостью мог определить чувства Гейла по его взгляду. - Мне нравятся девушки. Всегда так было.

- Но ты мне говорил, что любишь! – еле слышно, отчаянно прошептал Рэнди, и сердце Гейла зашлось от боли. Он не имел права так ранить любимого человека. Он не имел права поступать так с ним. Во имя всего святого! Но другого пути не было.

- Я и любил, – тихо ответил Гейл, до боли сжимая кулаки. Он не смог бы сказать, что чувств не было. Не повернулся бы язык. - Но сейчас все по-другому. У меня впереди карьера. Много предложений из Голливуда. Мой агент сказал, что перспективы огромны.

- Я бы поддержал тебя. Во всем, - отчаянно прошептал Рэнди, подходя к Гейлу и кладя руку ему на грудь. - Я бы переехал в Лос-Анжелес, если было бы нужно. Я ведь готов на все…

Гейл сопротивлялся всеми силами. Самому себе. Урагану, бушующему в душе. Словам Рэнди. Его глазам. Он не мог сейчас отступить. Не мог. Рэнди не заслуживал жизни за решеткой. Позора или осуждений. Он заслуживал всего только самого хорошего. И он будет иметь это. Даже если сам Гейл останется после всего с разрушенной по самое основание душой.

- Я не могу быть геем, - заявил Харольд, отступая на шаг назад. Рука Харрисона безвольно упала, а вместе с ней и сердце Гейла. - Большинство моих поклонников женщины. Поэтому быть геем для меня неприемлемо. Рейтинги упадут. А мне этого не нужно. Только не сейчас, когда у меня есть все шансы пробиться в большой шоубизнес.

Рэнди вздрогнул и прикрыл глаза. Бледное потерянное лицо выглядело настолько отчаянно, что Гейл в очередной раз возненавидел себя. Всех тех, кто вынудил его делать то, что он делает.

- Хорошо, - вдруг еле слышно заговорил Рэнди. - Я согласен.

- С чем согласен? – холодно поинтересовался Гейл, отчаянно стараясь держать себя в руках.

- С тем, что ты должен быть натуралом. Я согласен не афишировать наши отношения. Если ты хочешь, чтобы это было тайной, то пусть будет так. Я готов.

Гейлу показалось, что все его внутренности скрутила чья-то железная рука. Дыхание сперло. Сердце на секунду остановилось. Во имя Бога и Дьявола! Рэнди был готов даже на это. Прятать их любовь, как нечто постыдное. Снова уйти «в шкаф», переступить через себя. Через свои принципы. И только для того, чтобы быть с ним? Гейл не заслуживал такого человека, как Рэнди. Он не стоил его любви. Он не стоил ничего! А этот блондин достоин того, кто сделает его счастливым. И Гейл станет тем, кто обеспечит ему эту возможность. Даже если это убьет его самого.

- Рэнди, - стараясь выключить чувства, произнес Гейл. - Этот вопрос решен. После того, как мы доснимем последние серии, я вернусь в Лос-Анджелес. С Ярой.

Боль в глазах Харрисона казалась осязаемой. Гейл купался в ней. Погрузился в каждую ее грань своим оголенным сердцем. Почувствовал все то, что в этот момент убивало его самого дорогого в жизни человека.

- Ты любишь ее? – в последней отчаянной попытке спросил Рэнди. - Ты женишься на ней?

- Я не знаю, - честно ответил Гейл, зная, что сделает все для того, чтобы не связать свою жизнь с Ярой. – Но так будет лучше. Так будет правильнее.

- Для кого? – горько спросил блондин, отворачиваясь к двери.

- Для меня, - ответил Гейл и, словно вбивая последний гвоздь в крышку гроба, добавил: - И для тебя тоже. Живи своей жизнью. Забудь меня. Это все было ошибкой. Огромной ошибкой. Но все еще есть шанс все исправить. Мы должны оставить все это в прошлом. Перед нами открыты все горизонты.

- Но я люблю тебя, - шепнул Рэнди, и Гейл увидел, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих ручку двери.

Душа Гейла умерла в тот момент, когда он, прикрыв полные боли и непролитых слез глаза, глядя в напряженную спину любимого, ответил:

- А я тебя нет. Прекрати это. И уходи. Давай спокойно доснимем оставшиеся эпизоды, и пойдем каждый своей дорогой. Не усложняй все, Рэнди. Уходи.

Гейл скорее почувствовал, чем увидел, как Рэнди кивнул. Плечи мелко задрожали. Всего одна секунда, и блондин, не оборачиваясь, вышел из гримерки, из жизни Гейла, осторожно притворив за собой дверь. Помещение опустело. В душе был бушующий ураган боли, отчаянья и вины. Харольду казалось, что каждая эмоция, которая когда-то жила в его душе умерла. Вместе с сердцем Рэнди. С тем самым сердцем, которое тот так доверчиво подарил ему. А Гейл не оправдал доверия. И в этот момент не было важным даже то, что Гейл действовал под давлением и из лучших побуждений. Ничто в этом мире не стоило полных боли любимых глаз. Ничто не стоило разрушенных иллюзий и жестокости.

Перед внутренним взором Гейла навсегда застыла картина того, как Харрисон предлагал ему всего себя на кошмарных условиях. И то, как Гейл был вынужден поступить, убивало в нем все человеческое. Но назад пути не было.

Упав на мягкий диван в углу комнаты, Гейл прикрыл глаза рукой. Под пальцами ощущалось что-то горячее и влажное. Казалось, что куски его души просто не в состоянии вместить в себя всю ту боль, которая скопилась в ее пределах. И выпуская ее наружу, Гейл не чувствовал стыда. Он чувствовал лишь отчаянье. Понимая, что Рэнди в этот момент намного больнее. Ведь тот верит в то, что Гейл его предал. И это было самым тяжелым.

Гейл никогда не простит ни Яре ни Коулипам этой ситуации, но в данный момент он обязан доиграть эту роль. Как в сериале, так и в жизни. Впереди еще три эпизода. Роли расписаны. Осталось только блестяще отыграть их! А после этого можно поставить точку.

Глава 31

Но вопреки ожиданиям Гейла заключительные съемки прошли быстро и как по маслу. Возможно, сказалось то, что ведущие актеры излучали напряжение, которое, казалось, можно было резать ножом. А может быть, сыграло свою роль то, что весь остальной каст, который огорошили известием об окончании съемок практически за мгновение до того, как контракты были подписаны, все еще не успел прийти в себя, и отыграл все на автомате, не желая верить в то, что это правда. Ну и, конечно, нервное поведение Дэна и Рона также сыграло свою роль, они без устали торопили актеров и съемочную группу. Факт оставался фактом: оставшиеся эпизоды были отсняты и смонтированы меньше чем за неделю.