Вперед, в прошлое (СИ) - "La Monita" - Страница 44

- Привет! - игривым голосом заявил блондин, блестя улыбкой. - Я надеялся, что ты дома.

Гейл не двигался с места, пожирая взглядом юное лицо своего персонального наказания. Кончики пальцев закололо от желания стиснуть это хрупкое тело в своих объятиях, убедиться, что он реален.

Все-таки приехал!

Пизденыш улыбался от уха до уха, но в глубине ярко-голубых глаз притаился страх. Гейлу было знакомо это чувство. Он и сам его испытывал. Сейчас, на пороге того, что должно было случиться, хотелось быть уверенным.

- Я звонил тебе, – проговорил Харольд, не сводя глаз с Рэнди, и стараясь по мимике и жестам понять, чего ожидать дальше.

- Я потерял чертов телефон в Нью-Йорке! Прямо перед посадкой на рейс, – скривившись, ответил Харрисон, переминаясь с ноги на ногу. – Но решил, что новый куплю здесь. Не хотелось тратить время еще и на это.

Рэнди заглянул в глаза партнеру и снова нерешительно усмехнулся:

- Надеюсь, ты не против, что я приехал? Я получил твое сообщение о том, что ты собираешься в Торонто пораньше. Решил составить тебе компанию.

Гейл улыбнулся, опираясь плечом на дверь. Все существо затопил какой-то шальной драйв. Рэнди приехал. А это значит, что…

- Слушай, Харольд! – блондин вздернул бровь и посмотрел в глаза партнеру по съемкам, стараясь удержать нервный смешок. - Ты и дальше будешь держать меня на пороге, или позволишь войти? Вообще-то, я бы не против выпить кофе, душ принять... моя квартира будет готова только завтра.

- Черт, конечно заходи! – Гейл отступил в сторону, позволяя Рэнди протиснуться внутрь. – Просто ты чертовски красиво умеешь удивлять.

- Спасибо! – хмыкнул Харрисон, обходя брюнета и затаскивая следом за собой объемный чемодан. – Ты очень любезен. И я вообще-то думал, что ты сразу догадаешься о том, что я приеду в Торонто настолько быстро, насколько мне позволит театральный график.

Закрыв дверь, Гейл опустил глаза и поймал пристальный взгляд Рэнди, который смотрел на него так, словно еле удерживал себя от желания сорваться с места и…

«А почему бы, собственно, и нет?» – спросил себя Гейл и, расплываясь в мальчишеской улыбке, одним движением притиснул Харрисона к ближайшей стене. Он неожиданности блондин как-то жалобно всхлипнул, но в следующую секунду, сориентировавшись, закинул руки ему на шею, приподнялся на носочки, чтобы максимально соприкоснуться телами.

- Привет! – выдохнул Гейл в губы Рэнди, раздвигая его ноги и втискивая между ними свое колено.

- И тебе привет! – отозвался Харрисон, закидывая одну ногу на бедро партнера и проводя рукой по его волосам.

Гейл протяжно застонал, чувствуя, как его член моментально реагирует на манипуляции блондина. Близость Рэнди пьянила. Заставляла отпускать все внутренние терзания, отрицания и неуверенность. Когда Харрисон был рядом, Гейл был готов признаться перед всем миром, что он чертовски счастлив от того, что в тридцать три гребаных года впервые осознал свою гомосексуальность. И это было реально. Это было ни на что не похоже. Страшно, волнующе, но вместе с тем неимоверно круто. Быть рядом с тем, чье присутствие заставляет гореть огнем кожу, возбуждает все нервные окончания, удивляет, провоцирует, сводит на нет все попытки дистанцироваться и жить привычной жизнью. Рядом с Рэнди Гейл становился другим и с удовольствием принимал это.

И пусть для того, чтобы признать и смириться с этими чувствами, он должен был пройти через собственный внутренний ад и протащить через него Рэнди. Это того стоило! Сейчас, держа в объятиях до боли желанное тело, Харольд впервые в жизни чувствовал, что поступает правильно.

- Рэнди! – шепнул Гейл, запуская пальцы в мягкие блондинистые пряди и непроизвольно потираясь о тело перед собой. - Я скучал…

- И я, Гейл! – с придыханием ответил Харрисон, цепляясь за плечи Харольда в отчаянной попытке стать ближе. - Я так чертовски скучал и так блядски боялся, что ты передумал…

- Мечтай! – хмыкнул Гейл и прикусил зубами мочку уха своего блондина. - Теперь ты от меня никуда не денешься!

- А я и не собирался! – ответил Рэнди, запуская руку за ворот рубашки Гейла и касаясь теплой гладкой кожи. - Я лишь, блядь, надеюсь, что в этот раз нам ничто не помешает.

Гейл засмеялся, но смех перешел в стон, когда Рэнди потянулся наверх, чтобы впиться поцелуем-укусом в бьющуюся на шее брюнета жилку. Он обеими руками подхватил Харрисона под попку и приподнял так, чтобы их возбужденные члены были на одном уровне.

Стон Гейла растворился во всхлипе блондина, когда оба почувствовали силу желания друг друга.

- В спальню! – скомандовал Гейл, тяжело дыша, - и немедленно! Все остальное – потом!

И он направился в сторону кровати, практически таща на себе Рэнди, который был занят тем, что с упоением вылизывал шею любовника, постанывая от удовольствия.

Они оба то и дело наталкивались на попадающиеся на пути предметы мебели, опрокидывая их на пол, производя довольно много шума, но мужчины были слишком заняты друг другом, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Рэнди, удерживаемый руками Гейла, еле касался ногами пола, но это не мешало ему потерять по дороге один ботинок, зацепить кончиками пальцев журнальный столик и свалить с него довольно безвкусную лампу, которая почему-то жутко нравилась Харольду. Но сейчас брюнет даже не заметил порчи своей собственности. Все его внимание было отдано горячему телу Рэнди в своих руках, его губам, которые хозяйничали на шее, заставляя все мысли путаться.

- Только умоляю, быстрее! – с придыханием произнес Харрисон, на мгновение, отрываясь от кожи партнера, и засовывая руки ему под рубашку. - Я чертовски долго ждал этого момента.

- Как и я, Рэндс! – выдохнул Харольд, подаваясь требовательным рукам блондина, и с восторгом ощущая его ответную дрожь.

Гейлом владел непередаваемый азарт, замешанный на возбуждении и шальном желании получить больше. Узнать, каково это быть любимым мужчиной. Быть любимым Рэнди. А все разговоры можно отложить на потом. Единственное, что сейчас важно – это пальцы блондина, которые нетерпеливо возились с поясом его брюк, тяжелое дыхание, стоны, полные предвкушения и наслаждения, и собственные губы, которые никак не могли оторваться от сладости рта Харрисона.