Вперед, в прошлое (СИ) - "La Monita" - Страница 31

Гейл потер бороду:

- Но я не знаю….

- Ты все знаешь, Гейл, отпусти себя! Выпусти Брайана! Все будет отлично, верь мне!

Так и получилось.

Джастин медленно раздевал Брайана, попутно вылизывая оголившиеся участки…., шея, грудь, вздрагивающие бедра. Гейл знал, что Кинни в это время должен был буравить насмешливым взглядом зарвавшегося партнера, но не мог перестать ощущать на себе руки и губы… нет, не Джастина, Рэнди.

Каждый раз, когда горячий, влажный язык касался его кожи, тело незамедлительно вспыхивало резким, почти болезненным желанием. Мышцы живота конвульсивно дернулись, когда Рэнди провел языком по кромке волос на лобке. Тихий стон блондина прозвучал с интонациями Харрисона, не Тейлора. Опустив взор вниз, Гейл увидел, что голубые глаза горят страстью и отчаяньем. Сверху было хорошо видно, что Рэнди не остался равнодушным к своим действиям. Вся эта ситуация и ожидание наложили отпечаток на блондина. Он был готов сломаться.

Харрисон прекрасно видел, как отреагировало тело Гейла на близость партнера, как находящийся у самого лица Рэнди ничем незащищенный член брюнета резко дернулся наливаясь желанием.

И в этот момент Гейл понял, что его собственные принципы рухнули. Тонкая грань между ним и Брайаном стерлась. Сейчас он полностью слился с сущностью Кинни, чувствуя к лежащему под ним парню то, что не чувствовал никогда и ни к кому.

Какого черта он мучает и себя и Рэнди?

Бешеная страсть. Неуемное желание, которое буквально застилало глаза. Как будто прорвало плотину, и мощные потоки жара ринулись по венам, снося остатки разума.

Гейл, вдруг резко толкнул Харрисона на кровать и навалился сверху, ловя губами удивленный стон товарища. Голубые глаза напротив принадлежали отнюдь не Джастину. В их глубине плескался страх вперемешку с чем-то слишком сильным для того, чтобы облечь в слова. Гейл содрогнулся, прикрывая глаза и опуская голову, чтобы провести губами по судорожно бьющейся жилке на шее Рэнди.

- Гейл! – еле слышно шепнул блондин, неконтролируемо подаваясь навстречу.

И собственное имя, сорвавшееся с губ Харрисона, закоротило Гейлу все тормоза. Он, уже смутно сознавая, что они продолжают играть сцену, и что разрешения выйти из образа Кинни еще никто не давал, набросился на юного партнера с такой страстью, что сам перестал понимать, где начинается Брайан, и заканчивается он сам.

Ответная реакция Рэнди не заставила себя долго ждать. Сбившееся дыхание, громкий, совершенно не по сценарию стон, и внушительная выпуклость между ног блондина, заставили Гейла зарычать от бессилия и дикой жажды обладания. Его собственный член буквально разрывал тонкую ткань носка. Он с неистовством накинулся на тело Харрисона, вылизывая все доступные участки. По сценарию Брайан должен был указать на место своему юному любовнику, полностью захватив власть над ним, но на деле именно Рэнди полностью подчинил себе более старшего партнера. Его вкус, запах, тихие выдохи-стоны и напрягшееся в порыве страсти тело заставляло совершенно забыть о реальности.

- Стоп! Снято! – ворвался в затянутый поволокой страсти рассудок Харольда крик режиссера, - замечательно! Очень горячо, ребята! Для следующего ракурса нужно изменить свет. Поэтому у вас перерыв 20 минут. Можете отдохнуть. Спасибо.

Гейл с трудом вернулся в реальность и поднял глаза на все еще лежащего под ним Рэнди. Пальцы блондина намертво вцепились в простыни, а в темных, почти черных глазах плескалась такая бездна эмоций, что только-только начинающий возвращаться рассудок, снова покинул Гейла. Зарычав, Харольд схватил блондина за руку, резко поднялся:

- Пойдем! – резко произнес он, просовывая руки в поданный ассистенткой халат.

- Куда? – еле слышно переспросил Рэнди, пытаясь подняться.

- Нам нужно поговорить! – нетерпеливо рыкнул Гейл, - ну, живее!

Кое-как поднявшись, все еще дезориентированный после сцены Рэнди, не обращая внимания на удивленные взгляды съемочной бригады, наскоро набросил халат и поспешил за Харольдом, который потянул его в сторону своей гримерки.

- Гейл, что…? – начал было блондин, когда за ними закрылась дверь, но закончить фразу не успел. Резко развернувшись, Гейл прижал партнера спиной к стене и запечатал его губы в страстном поцелуе. Удивленный стон Рэнди слился с победным рыком Гейла, когда его руки пустились в путешествие по стройному телу Рэнди.

Язык Харольда неистово вылизывал рот блондина, наступая, словно захватчик, на завоеванную территорию. Харрисону только и оставалось, что беспомощно стонать, цепляясь за сильные плечи мужчины, и отвечать на поцелуи, которые абсолютно отбирали способность думать.

Два языка сплелись в победном, древнем, как мир, танце. Сейчас для Гейла не было ни запретов, ни мыслей о будущем, ни страха. Был только Рэнди. Его такой желанный вкус, запах, ощущение рук на раскаленной коже.

Со стоном капитуляции, Гейл молниеносно разомкнул полы халата блондина и положил ладони на часто вздымающуюся, бледную грудь. Рэнди застонал, подаваясь навстречу горячим ладоням.

- Гейл! – застонал он, когда губы партнера оторвались от его рта и спустились по линии скулы вниз, - что ты делаешь? Если не планируешь закончить – лучше остановись, иначе я…

- Рэнди! – хрипло прошептал Гейл, - если бы я не планировал закончить, то и не начинал бы..., я просто хочу…

Он не закончил фразу. Его губы, спустившись вниз по груди, сомкнулись вокруг напряженного соска Рэнди. Блондин с судорожным всхлипом выгнулся дугой, вцепляясь мертвой хваткой в волосы Гейла.

А Харольд втянул в рот напрягшийся комочек и осторожно пососал, удерживая резко дернувшееся тело Рэнди. Колено брюнета настойчиво протиснулось между ног Харрисона, добавляя давления, заставляя чувствовать острее желанную близость.

Стон блондина прозвучал слишком громко в тишине гримерной, и Гейл неосознанно ответил на этот звук чистой страсти нетерпеливым шипением.

- Ты уверен, Гейл? – кое-как произнес Харрисон, намертво вцепившись в шевелюру партнера, - потому что еще немного, и мы пройдем точку невозврата.

Гейл оторвался от теплой кожи Рэнди и сверкнул на него бездонными, черными глазами. Тяжелое, рваное дыхание обоих парней перемешалось, посылая по телу электронные импульсы. Голая грудь Харрисона матово блестела в тусклом свете комнаты, а халат Гейла сполз с одного плеча, открывая взору блондина загорелую упругую кожу предплечий.

Вид Харрисона, полуобнаженного с голодными, темными глазами и встрепанными волосами разбудил в Гейле странную, ни на что не похожую нежность. Этот юный парнишка плотно вошел в его жизнь, и назад пути не было. То, что должно произойти произойдет – в этом Харольд был теперь уверен на все сто процентов. Но это должно произойти не здесь. Не так. Не в перерыве между сценами. Тем более, если взять во внимание абсолютное отсутствие практических познаний Гейла в этой области, то вряд ли из этого что-то выйдет.