Пудреница для мозгов - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 56

– Она похоронена на вашем старинном кладбище, – сказала Лена тоном нисколько не сомневающегося человека.

– С чего вы взяли?! – открыл рот от изумления Петр.

– Ее волокли туда и там же зарыли, я уверена. Я сердцем, женской интуицией чувствую, что она здесь. И если ее нет в ваших скульптурах, то она на кладбище. А что, очень подходящее место для трупа. Лучшее место! Ведь искать будут везде, кроме заброшенного кладбища. Гениально придумано!

– Не хочешь ли ты сказать, что остаток ночи мы проведем в перекапывании кладбища? – с нескрываемым ужасом Никита посмотрел на нее.

– Даже не думайте! – запаниковал и Петр. – Мой шеф говорил, что кладбище представляет историческую ценность, и его просто так трогать нельзя.

– Скрываешь улики? – Лена прищурила глаза.

– Мне скрывать нечего! – воскликнул художник.

– Тогда пошли на кладбище и проверим мою версию, – горячо заявила Лена.

– А что вам еще взбредет в голову? Что мы еще будем проверять? Что следующее? – взвизгнул Петр.

– Больше ничего. Я клянусь, если мы не найдем там ничего интересного, то я оставлю ваш музей в покое, – сказала Лена.

– Честное слово? – уточнил Петр, минуту подумав.

– Клянусь! – с жаром заверила его Лена.

– Да, на кладбище мы найдем много интересного… в историческом смысле… – протянул Никита.

– Ладно, пошли, – согласился Петр и первым направился к выходу.

Лена с Никитой с нехорошим предчувствием поплелись за ним следом. У Лены было предубеждение, что Петр заведет их куда-нибудь и обманет, но озвучивать его она не стала. Петр же вывел их на улицу и повел прямиком к старому кладбищу. Лена шла, почему-то пригнув голову.

– А здесь никого нет? – спросила она.

– Только мы и ветер! – бодро ответил Петр. – Я же ночью здесь подрабатываю охранником.

Погода менялась на глазах, как будто ей не нравилось то, что задумали эти люди. Усилился ветер, став резким, пронизывающим. Он поднимал с земли шуршащую листву и бросал ее в лица пришедших людей, словно защищая покой усопших. Петр посмотрел на пологие холмики и покосившиеся кресты и покачал головой:

– Не нравится мне все, что вы задумали. Вы и вправду тут рыть собираетесь?

Никита тоже не проявлял особого энтузиазма, а Лена, приседая на корточки, а местами ползая на коленках по земле, стала осматривать могилу за могилой.

– А она часом… не того? – поинтересовался у Никиты Петр.

– Раньше такого не замечал, – тихо ответил тот.

Петр обреченно вздохнул:

– Ладно, хоть не копаете… а то бы хозяин меня убил…

– Есть! – закричала Лена, перекрывая завывания ветра.

– Что есть? – не понял Никита.

– Вот эту могилу кто-то недавно раскапывал. Трава аккуратно срезана с верхним слоем почвы и уложена пластами обратно. Смотрите, убедитесь сами! – она подняла один квадрат дерна с пожухлой травой. – Под ним – вскопанная земля. Вы же, Петр, говорили, что это древнее кладбище. Тогда кто же здесь рылся?

Петр перекрестился, а Никита помрачнел, лицо его приняло серьезное выражение.

– Думаю, все же следует вызвать полицию, – обреченно вздохнул Петр.

– Ну, тогда и хозяина музея тоже. Чтобы он знал, какие дела творятся у него под носом.

Приехавший полицейский Раду Мазаре и подошедший хозяин музея Владимир могли посоревноваться друг с другом, кто из них хуже выглядит и у кого настроение паршивее.

– Глаза бы мои на вас не смотрели! – от души посетовал Раду, глядя на Никиту с Леной. – Что вам опять здесь нужно? Что вы выслеживате, да еще по ночам?

– Мы всего лишь ищем свою знакомую Ирину, – напомнила Лена.

– Опять вы за свое… Ну, нет здесь вашей Ирины! Нет! Пропала она бесследно, мы ее тоже искали!

– Плохо искали, – невозмутимо заявила Лена. – А вот мы, кажется, нашли.

– Это кощунство – разрывать могилу! – воскликнул Владимир.

– Ее уже до нас разрыли, – парировал Никита.

– Ладно, – хмуро сказал Раду, – будете понятыми. Приступайте… – Он махнул своим сотрудникам, и те взялись за лопаты. – Когда вы уедете в свою Россию?

– Как только найдем Ирину, – уверенно ответила Лена.

– Правда? – уточнил полицейский, и Лена задумалась, почему все ее спрашивают в последнее время именно об этом.

Сотрудники полиции приступили к раскапыванию могилы, тихо переговариваясь друг с другом.

– Что? Что они говорят? – спросила Лена, бегая между могилой и Раду с Никитой.

– Угомони свою женщину! – взмолился Раду, повернувшись к нему.

– Они что-то говорят, – не унималась она.

– Ваша взяла! Они говорят, что до них здесь недавно копали. Но это не означает, что мы там найдем то, что вы ищете! – поднял кверху указательный палец Раду.

– Я бы очень не хотела, чтобы это было так, – вздрогнула Лена, прижавшись к безмолвно стоящему Никите.

Владимир сохранял полное спокойствие, хотя ему, конечно, не нравилось, что происходит на его территории. А полицейские вдруг прекратили копать и стали просто сгребать землю, так как наткнулись на что-то подозрительное. Все напряглись. Еще мгновение, и из-под рыхлой земли появились женские ноги, а затем туловище в джинсовой одежде, вернее в том, что от нее осталось.

– Ира! – закричала Лена и зарыдала на плече Никиты.

Глава 23

Лена лежала на кровати и смотрела в потолок широко открытыми глазами. Все было кончено. Теперь они знали, что Ира мертва, и та маленькая надежда, которая еще совсем недавно теплилась в сердце Лены, безвозвратно исчезла. Она все видела своими глазами, и от этого видения некуда было деться.

– Никита… – тихо позвала Лена.

– Угу, – откликнулся тот.

– Не спишь?

– Сна нет ни в одном глазу. Спорим, мы думаем об одном и том же, – сказал он.

– Кто мог это сделать? – прошептала она.

– Да, какой подонок мог убить Иру и закопать на заброшенном кладбище? – спросил Никита в пространство, усаживаясь на кровати в своем корсете. – Владимира и Петра увезли в полицейский участок, но, думаю, скоро отпустят за отсутствием доказательств.

– Ага, а Раду Мазаре теперь потребует, чтобы мы уехали в Москву, ведь мы нашли то, что искали. И все же, – Лена тоже села на кровати, – я хочу выяснить, кто это сделал. Не представляю, как посмотреть в глаза матери Иры, что ей сказать. А ведь она спросит, кто и за что убил ее дочку.

– У кого будем узнавать? Убийца ведь сам не признается, – промолвил Никита.

– Я не знаю.

Они снова улеглись и замолчали на время.

– Варвара…

– Что? – переспросил Никита.

– Она была в роли злодейки в обоих моих снах.

– Опять ты о своих снах! – воскликнул Никита.

– Бусы Ирины я нашла благодаря своим сновидениям. Они в самом деле оказались вещими! – возразила Лена.

– Ну, хорошо! При чем здесь Варвара?

– Не знаю. Но если предположить, что она замешана…

– Я даже предположить такого не могу, – перебил ее Никита.

Они снова погрузились в тревожное молчание.

– Завтра сходим в цирк, – сказала Лена.

– Тебе говорили, что у тебя бульдожья хватка? – поинтересовался Никита.

– Говорили, что у меня упрямый характер, – ответила она, поворачиваясь к окну и пытаясь заснуть.

Цирк шапито раскинул свои разноцветные шатры в живописном месте среди гор рядом с горнолыжным курортом. На фоне золотого осеннего пейзажа ярко-красные, синие, зеленые шатры цирка смотрелись просто завораживающе. В утренние часы людей здесь было немного. Лена в джинсах и легкой куртке оливкового цвета, на которой выгодно смотрелись ее огненные волосы, и Никита в кожаной черной куртке и черных джинсах появились в вагончике, принадлежащем директору Варваре и бухгалтеру цирка Леониду Анатольевичу. Тот сидел за столом с уставшим лицом и пытался что-то объяснить Варваре, а она слушала его очень рассеянно. Увидев Лену с Никитой, она изобразила кривую улыбку.

– Друзья! Наконец-то вы почтили меня своим вниманием, я очень рада! Проходите и располагайтесь. Простите за беспорядок. У меня голова идет кругом, Леонид Анатольевич загрузил меня какими-то цифрами: сколько надо мяса льву, какова норма пищи для дрессированных свиней и сколько нужно средств на амортизацию оборудования. Я и не предполагала, что быть директором цирка так сложно. Свалилась же эта забота на мою голову…