Пудреница для мозгов - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 36

– Тетя Шура, это вы? Вы что-то забыли? Я слышал звонок. Кто-то пришел?

Лена пошла на голос и вышла к небольшой комнате с окном, зашторенным темными занавесями, с двуспальней кроватью, на которой и лежал хозяин дома, укрытый одеялом по пояс. Он с удивлением смотрел на незнакомый темный силуэт, появившийся в дверях его спальни. Лена машинально пошарила рукой по стене и нащупала выключатель. Мягкий электрический свет залил комнату.

– Здрасте, это я! – произнесла она, приседая в шутливом реверансе.

Никита, щурясь на свет, рассматривал ее.

– Лена? Ты?! Что ты здесь делаешь? Кто тебя впустил?

– Да уж не ты, конечно! Ты, я знаю, видеть меня не хочешь. Но что я тебе такого сделала, никак не пойму!

– Тетя Шура здесь? Она тебя впустила? – повторял вопросы Никита, натягивая одеяло на свой голый торс.

– Далась тебе эта тетя Шура! – фыркнула Лена. – Не бойся, покушаться на твою честь я не буду.

Никита был бледен, под глазами у него пролегли темные круги, на губах правильной, четко очерченной формы впервые не играла пренебрежительная улыбочка. Лена оглядела комнату – здесь царил полный хаос: какие-то вещи были свалены общей кучей на полу. На тумбочке рядом с кроватью не наблюдалось ни одного фрукта, пакетика с соком или лекарства, зато стояла большая, металлическая пепельница, полная окурков.

– Как-то странно ты болеешь… – прошлась она по комнате и расшторила окно. В солнечном луче заискрилось облако пыли. – Фу! А чем ты питаешься? Кто за тобой ухаживает? По-видимому, пресловутая тетя Шура? Двойка ей за уборку и единица за питание больного человека!

– Лена, зачем ты пришла? – спросил Никита. – Я знаю, с работы уволилась, и, честное слово, думал, что больше тебя не увижу.

– Нет, сейчас я в тебя чем-нибудь запущу! У меня несколько другие данные! – выкрикнула Лена раздраженно. – Ты говорил, что я тебе нравлюсь, я это помню.

– Я бредил.

– Я тоже бредила, когда признавалась тебе в любви. Временное помутнение рассудка! А что ты так разволновался? Я не требую от тебя ничего! Просто зашла навестить, говорят, ты тяжело болен. – Лена провела пальцем по пыльному подоконнику. – Говорят еще, что ты прогнал свою девушку и не общаешься с бывшей женой.

– Это мое личное дело. Ни одна из них не просочилась бы в мой дом без приглашения.

– А я – не они! Ты прав. Я особа невоспитанная, избалованная и стервозная. И я никому не позволяю вытирать о себя ноги! Зачем ты ушел из больницы, не дождавшись выписки?

– Это мое личное дело, – повторил Никита.

– Ага! Все, что ты делаешь, твое личное дело! А как же твоя работа, сотрудники? О них ты подумал? Я, между прочим, думаю о своей клиентке Ирине, которой я не успела подобрать жениха. Она взяла правильный курс в своей жизни, и я хотела тебя попросить взять под контроль устройство ее личного счастья.

– Ты видишь, что я пока не могу.

– А что ты, собственно, раскис? Что с тобой?

– Лена, прошу тебя, уходи!

– Может, все-таки поговорим? – Она подбоченилась.

– Уходи! – отвернулся он.

– Я не уйду! Что ты здесь разлегся и всем хамишь? Вставай, приберись в комнате! Сделай что-нибудь! Лежишь, словно в запое, только пустых бутылок не видно!

– Я не пью.

– Все, хватит! Вставай! – Лена схватила одеяло и потянула его на себя.

Никита не сопротивлялся. Одеяло упало на пол. Никита в одних трусах остался лежать, не шелохнувшись.

– Вставай, и давай убираться! – повторила она.

– Хочешь мне помочь? – как-то странно посмотрел он на нее.

– Хочу!

– Нагнись и посмотри под кровать, – спокойно сказал Никита.

– Что за шутки? – поинтересовалась Лена, но присела на корточки и заглянула, куда было сказано.

– Подай мне железную штуку, которую в народе зовут уткой.

Лена тупо посмотрела на «утку».

– Что… как… Почему? Ты сам не можешь ходить в туалет? – растерянно спросила она.

– А ты до сих пор не догадалась? Я снова обездвижен, черт побери! Я не чувствую ног и вообще всего, что ниже пояса. Поняла? Но я не нуждаюсь в сочувствии и жалости! А теперь уходи. Или хочешь посмотреть, как я буду справлять нужду? – усмехнулся Никита.

Лена, выбитая из равновесия, протянула ему «утку», резко развернулась и выскочила из спальни.

Через пять минут она громко спросила:

– Ты уже все? Я могу зайти?

– Ты здесь? – удивился Никита. – Еще не ушла?

– Знаешь, теперь я точно отсюда не уйду, даже если ты будешь гнать меня палкой.

– Ты серьезно? И что ты собираешься делать?

– Помогать тебе, – пожала плечами Лена, входя в комнату.

– Мне помогает тетя Шура.

– Я вижу. Только она явно недостаточно помогает.

– Лена, не издевайся надо мной! Я не хочу лежать при тебе бревном, уходи!

– Затвердил: «Уходи, уходи…» Хватит повторять одно и то же! Расскажи лучше, что с тобой произошло, – попросила она.

– У меня когда-то была травма позвоночника, и я был некоторое время обездвижен…

– Это я знаю, – кивнула Лена.

– Ну, вот, а сейчас, когда Гоша бил меня по спине, видимо, опять что-то повредилось в позвоночнике. Я знаю, это не навсегда, я смогу снова встать, только… придется начинать все заново… надо собраться с духом и…

– Так в чем же дело? – укрыла Никиту одеялом Лена.

– Это больно, жутко тяжело, и мне пока никак не собраться с силами, – пояснил он.

– Я помогу тебе. Встал один раз, встанешь и во второй, ты правильно подметил. Скажи, что мне делать? Кому позвонить?

– Я и забыл, что ты привыкла к роли сиделки, – вздохнул Никита.

– Прекрати! Ты мне нужен, понимаешь? Так что я буду ставить тебя на ноги исключительно с корыстной целью – для себя. Ты вообще нужен многим! Я не дам тебе здесь тихонечко отлежаться. Сейчас схожу в магазин и куплю продуктов, а потом все расскажу тебе.

– Возьми вот… – протянул ей Никита ключ, взяв его с тумбочки рядом с собой.

– Для чего?

– Это ключ от сейфа в моем кабинете, шифр четырнадцать-тридцать. Возьми денег сколько нужно.

– И возьму! – заверила его Лена. – Мне сейчас и самой есть не на что, не то что тебя прокормить… Вынудил бедную девушку уйти с работы, грубо разговаривая с ней. И потом… думаешь, что я бесплатно буду за тобой ухаживать? Можно я еще возьму денег на новый наряд? – честно глядя Никите в глаза, спросила Лена и заметила, что они снова начинают искриться и заметно веселеть.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты невыносима?

– Только ты! Остальные мужья у меня были тихие и не возникали. Все, лежи и жди меня, я быстро вернусь.

– Ключи от двери висят в ящичке в прихожей! – крикнул он ей вдогонку и вздохнул с облегчением. Он почувствовал, как с его сердца упал камень, он даже сам не мог предположить, что так обрадуется приходу этой рыжей бестии.

В супермаркете, расположенном на территории коттеджного поселка, Лена разошлась не на шутку. Она бросала в тележку на колесиках все подряд, так как в доме у Никиты практически ничего съестного не увидела. И не только съестного, но и других необходимых в хозяйстве вещей. Моющие и чистящие средства отправлялись в корзину вместе с фруктами, мясом, колбасой, соками и даже бутылочкой марочного вина. А когда оказалась у кассы и упаковала все продукты в пакеты, она поняла, что не сдвинется с таким грузом с места. На растерянный вид Лены обратил внимание какой-то мужчина, который спросил ее:

– Простите, девушка, вас бросили? – предположил он.

– Почему бросили? Разве я похожа на женщину, которую можно бросить, да еще в магазине?

– Конечно, нет, не похожи! Но вы же не могли набрать столько товаров, зная, что помочь вам тащить такие тяжелые сумки некому? – пояснил мужчина.

Вид его внушил Лене доверие, и она объяснила свою оплошность:

– Представляете, а ведь и в самом деле помочь мне некому. Я набрала такое количество продуктов в состоянии аффекта и теперь не знаю, что делать. Я долго сидела на диете, совсем оголодала… Не знаете, могу я одолжить тележку в магазине, чтобы довезти все купленное до дома? Мне здесь недалеко, а тележку я обязательно прикачу назад.