Пудреница для мозгов - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 17

– А что делать? Жить как-то надо, – махнула ему Лена, взяла под руку преображенную Ирину, и женщины вышли из салона.

На оживленной улице Лена огляделась, и взгляд ее сразу упал на вывеску «Аптека. Оптика, контактные линзы». Ирина уже почти не сопротивлялась. Ей подобрали линзы и научили пользоваться ими, а она только тихо удивлялась:

– Так странно… я без очков и все-таки все вижу…

– Это еще только начало, – пообещала ей Лена и потащила свою подопечную в большой торговый центр.

Там она также благополучно облегчила кредитку агентства, нарядив Ирину в джинсовый костюм с юбкой средней длины, так как на длину мини уговорить ее не удалось. Лена просто испугалась, что клиентку может хватить удар. Джинсовая ткань с эффектом старения была расшита крупными бусинами, сверкающими стразами и мелким переливчатым бисером. К выбору обуви Лена подошла особенно тщательно.

– Слишком высокие каблуки нам не нужны.

– Куда мне? Я и так метр восемьдесят… – хмыкнула носом Ирина.

– У тебя модельный рост, не забыла? Не комплексуй! Маленький, лысый, пузатый дядя с деньгами еще сочтет за счастье идти рядом с такой женщиной! – тряхнула рыжими волосами Лена, легко переходя в разговоре с Ириной на «ты», потому что та стала ей вдруг близкой и чуть ли не родной, пока Лена исполняла роль доброй волшебницы. Пусть и за счет «Эйфории».

– Мне такой не нужен… маленький, толстый. Я в анкете указала, что хочу мужчину с внешностью, как у Никиты… Ну, как у директора агентства, – смутилась Ирина.

Тонкие брови Лены удивленно поползли вверх, а глаза сфокусировались на лице Ирины.

– У тебя рановато наступила звездная болезнь. Ты, конечно, ничего себе получилась, но не наглей! На первых порах не будем раскидываться никакими женихами, толстые и маленькие тоже подойдут. Наполеон, кстати, был совсем невысоким. Не забывай, что ты сможешь стать Жозефиной для одного из современных Наполеонов. В человеке главное – его душевные качества и надежность. Вот я, например, никогда не смотрела на внешние данные…

– И ты счастлива?

– Нет. Какое это имеет значение? – сдвинула брови Лена. – Речь не обо мне… А о Никите вообще забудь! Знаю я таких хлыщей – они всю жизнь проводят в роли соблазнителя. Бабник! Развратник и хам! Ему пора уже внуков нянчить, а он все еще не готов к серьезным отношениям.

– Лена, да ты влюбилась в него! – ахнула Ира, закрывая рот рукой, словно сильно испугалась своей догадки.

– Ты что?! – возмутилась Лена.

– У меня мама так всегда говорила об отце, а по ночам плакала в подушку. Уж я-то знаю, как она его любила, всю жизнь ему все прощала, – пояснила Ирина.

– Глупости! И вообще, мы говорили об обуви, не сбивай меня. Туфли на высоком каблуке тебе не подойдут не из-за роста, а из-за того, что в них ходить надо уметь, а ты и без каблуков тащишься, как побитая собака. Но не паникуй! Я научу тебя двигаться, будешь выступать, как царевна Лебедь. Кстати, совсем низкий каблук тебе тоже не следует носить, чтобы не подумали, будто ты стесняешься роста, – это раз, а два – потому что ты уже не в том возрасте, чтобы бегать в кроссовках, и еще не в том возрасте, чтобы передвигаться в тапочках. Итак, методом исключения мы выбираем каблук средней высоты, достаточно широкий и удобный. Сами туфли должны быть изящными и женственными.

Таким образом, Лена, если учитывать, что размер ноги у Ирины был сорок третий, поставила перед собой фактически невыполнимую задачу. Молодые женщины чуть не по колено стерли себе ноги, пройдя все обувные секции торгового комплекса, пока не нашли подходящие туфли бордового цвета с элегантными блестящими пряжками.

– Вот! То, что доктор прописал! – радостно воскликнула Лена, а то Ира была уже готова надеть хоть галоши, лишь бы ее оставили в покое.

– Мама, наверное, волнуется, думает, с кем я… где я… – посмотрела на часы Ирина.

– Поскольку возраст у тебя отнюдь не юный, было бы странно, если бы она волновалась за твою честь. Загуляла дочь, слава богу, пора!

В офис «Эйфории» они пришли к закрытию – к двадцати ноль-ноль. Секретарша Галя, открыв рот, уставилась на Иру.

– Ой, я не ошибаюсь, это… – начала она изумленный вопрос, но так и застыла, не сумев договорить.

– Она самая, – улыбнувшись, кивнула Лена, довольная произведенным впечатлением.

– Боже мой! Не узнать! Ой! – вдруг вспомнила девушка что-то важное. – Совсем забыла: вас, Лена, ждет шеф. Весь день просто рвет и мечет! Даже с работы не уходит! Вы идите к нему, а я уж побегу домой.

Лена поправила челку и вошла в светлый просторный кабинет Никиты Потапова, плотно закрыв за собой дверь. Ирина осталась в приемной. Кабинет шефа агентства понравился Лене, еще когда она приходила сюда по поводу своего свадебного торжества, но в вечернее время он впечатлил ее еще больше: сейчас Никита включил подсветку, красиво отражающуюся в стеклянной конструкции под потолком. Из окна открывался прекрасный вид на Москву. Шеф сидел в кресле, водрузив ноги на стол. На коленях у него лежал ноутбук, и Никита методично нажимал на клавиши. Свет от экрана освещал его сосредоточенное лицо с несколько курносым носом и красиво очерченной верхней губой.

– Добрый вечер, – приветствовала его Лена и плюхнулась в кресло напротив него.

Никита захлопнул ноутбук, выходя из программы, и иронично посмотрел на нее.

– Вот она, наша королева! Первый день на работе и уже позволила себе такое.

– А в чем дело? – округлила зеленые глаза Лена.

– Хорошо, что ты заметила, что на дворе уже вечер. Я думал, ты уже дома нежишься в кровати, а ты на работу пришла, вспомнила о ней! Просто чудеса!

– Не пойму, в чем ты меня упрекаешь?

– Обеденный перерыв у нас заканчивается в три часа!

– Что за рамки такие для творческой работы?! К тому же я занималась, между прочим, клиентом фирмы! – возмутилась в свою очередь она. – Ну и работка мне досталась – выдать замуж Ирину Куркову… И я весь день только тем и занималась, что приближала момент ее замужества. Какие ко мне могут быть претензии?

– Чем ты занималась? – снизил голос Никита.

Лена вскочила с места, обежала его стол и нажала кнопку вызова без разрешения:

– Ира, зайди, пожалуйста.

Дверь открылась, и в комнату вдвинулась сутулая фигура Ирины.

– Здрасте…

– Что это? Кто это? – прищурил глаза шеф агентства, словно был близорук.

– Ира Куркова, наша клиентка, собственной персоной! Я приложила энергию, желание и денежные средства! Почему у вас при агентстве нет салона красоты, который бы женщины могли посещать при составлении портфолио?

– Невероятно… – прошептал Никита, не отрывая от Ирины глаз. – Я возмещу все расходы, то есть не возьму ни копейки с Ирины.

– А что, это будет по-честному! – согласилась Лена. – А сейчас ей требуется нормальная фотосъемка – не будем же мы каждый день делать прическу и макияж за двести долларов.

– Я немедленно звоню фотографу домой, – согласился Никита. – А пока мы будем его ждать, предлагаю выпить за чудесное перевоплощение Ирины.

«Точно, алкоголик», – решила Лена, но выпить согласилась, исключительно за компанию, понимая, что перед фотосессией Ирине просто необходимо расслабиться. Никита достал бутылку дорогого коньяка, затем подошел к кулеру, вытащил три одноразовых пластмассовых стаканчика.

– Извините, дамы, но другой посуды нет. Хотя главное – содержимое, а не обложка.

Ирина сидела вконец смущенная, Лене даже показалось, что она впервые оказалась в компании с мужчиной, а потому сильно комплексует. Никита же, наоборот, улыбался, шутил, чувствовал себя, как рыба в воде. Коньяк был хорошим, хотя Лена не любила крепкие напитки. Две женщины, посвятившие день борьбе за красоту и напрочь забывшие перекусить, опьянели сразу же. Что называется, коньяк впитался в голодный желудок, словно вода в песок, и сразу же отключил мозг. (Кажется, именно в подобных случаях говорят, что отключаются заодно совесть и стыд.)

Перед глазами Лены все поплыло, а электрический свет от лампочек слился в один сплошной узорчатый рисунок. Она удобнее уселась в кресле и с опаской покосилась на раскрасневшуюся Иру, которая на глазах раскрепощалась: юбка ее поднялась, уже оголяя колени, а ворот жакета углубился на две пуговицы, и женщина в своем состоянии не замечала этого. И тут дверь кабинета распахнулась, вошла миниатюрная, очень милая внешне дама.