Охота на гончих - Федотова Надежда Григорьевна - Страница 98

– Клянется он. – Нэрис, недовольно сопя, все-таки улеглась обратно. По ее мнению, ободранные бока были куда как лучше внезапной стрелы в спину. Хотя вот что касается лбов и арбалетов…

Лорд Мак-Лайон, потянувшийся, чтобы поцеловать супругу, оценил ее задумчивость и припечатал:

– Услышу слово «шлем» – саму полный доспех носить заставлю!

– Но, милый…

– Цыц! Ты мне, слава богу, жена, а не мать. Закрывай глаза и спи, завтра вставать ни свет ни заря. А то ведь и правда отволоку тебя к кузнецу, и местные кумушки окончательно на тебе крест поставят!..

Она, не сдержавшись, прыснула. И, чмокнув мужа в щетинистый подбородок, зевнула. Ивар был прав. Надо поспать. Уже так поздно, а что будет завтра – один Бог знает. «Хорошо если не новый покойник, – подумалось ей. – Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить…» Леди Мак-Лайон украдкой выпростала кулачок из-под одеяла и неслышно постучала костяшками пальцев по деревянной спинке кровати.

За стенами домика бушевала метель. Нэрис, лежа с закрытыми глазами, чутко вслушивалась в монотонное завывание ветра. Подворье спало глубоким сном. Спал Берген. Спал даже лорд Мак-Лайон. Только не знающая усталости вьюга снаружи била плетьми по крышам. И где-то совсем рядом, сбившись в стаю, неслышно мчались по снегу серые тени…

Глава 25

К утру буря улеглась, оставив после себя заметенные снегом дома и амбары. Но ответственного братца Малин это не остановило – едва рассвело, как он уже стучался в дверь со своей корзинкой. Сонный Тихоня принял завернутые в холстину горячие пирожки, наградил мальца за труды мелкой денежкой и заглянул за перегородку. Хозяева спали. Оно и немудрено – ведь легли далеко за полночь. «Будить али подождать маленечко? – заколебался норманн. – Печево потом и разогреть можно, а вот ежели лорд не с той ноги встанет…»

Одеяла на постели зашевелились, и над подушкой приподнялась взлохмаченная голова леди Мак-Лайон.

– Что ты там топчешься, Ульф? – зевая, шепотом спросила Нэрис. – Кто приходил? Что-то важное?

– Да не, – улыбнулся Тихоня. – Парнишка ваш прибегал, из торговой слободы. Вы спите, раненько еще. Я пирожки на стол положу…

– Себе возьми парочку, съешь. И там, в сенях, на полке молоко вчерашнее. – Она, снова зевнув, посмотрела на спящего Ивара. Потом протерла слипающиеся глаза кулаками и села в кровати.

Смущенный Ульф мышкой прошмыгнул мимо, оставив на столе нетронутый сверток. Завтракать вперед хозяев, если только не в карауле, он не привык. «Схожу за дровами, что ли, – подумал он, возвращаясь в сени. – Выстудился дом за ночь-то». Он сдернул с гвоздя плащ и, колеблясь, обернулся назад. Утро утром, но с дежурства его пока что не сменяли… С одной стороны, дровяной сарай тут в двух шагах, да и хозяйка при муже. Чего с ними обоими за минуту случится? А вот с другой, если про вчерашнее вспомнить, – так хоть и вовсе никуда не ходи. Жену ярла у всех на глазах на тот свет отправили, и ни охрана ее не спасла, ни муж!..

– А я так вовсе один как перст, – с досадой буркнул норманн, глядя на опущенный засов.

Позади прошуршало по полу одеяло, и в сени выглянула Нэрис.

– Сходи за водой, Ульф, – попросила она. – Там в кадушке совсем на донышке, а мне бы умыться. И каши сварить… А ты что тут с плащом обнимаешься?

– Думал, – честно признался Тихоня. – За дровами идти хотел. А Творимира нету.

– Его еще долго не будет, наверное, – задумчиво отозвалась хозяйка. Поправив сползающее с плеч лоскутное одеяло, улыбнулась: – Так что иди! И за дровами, и за водой. Дверь я закрою.

Норманн с облегчением кивнул и вышел. Леди Мак-Лайон, опустив засов, вернулась в комнату. Там было едва ли теплее, чем в сенях, поэтому с одеванием Нэрис решила погодить. «Вот огонь разведем, натопим, – подумала она, подходя к столу и с сомнением глядя на оставленный Тихоней сверток, – тогда уж… Ивар хотел встать пораньше. Разбудить или пускай еще поспит? Он и так с утра до ночи как угорелый по Бергену носится».

– Пусть, – наконец решила она, разворачивая холстину. – Лишний час погоды не сделает!..

– Вот и я думаю, – донеслось от кровати. – Брр, ну и холодина! Бери пирожки и прыгай обратно, котенок. Обойдемся без каши.

– Ивар! – обернулась она. – Мы тебя все-таки разбудили?

– Не вы, а Снорри. – Лорд перевернулся на бок, уперся локтем в подушку и зевнул во весь рот. – Надо будет этому достойному юноше намекнуть, что не все с петухами поднимаются… Сама-то что в такую рань вскочила?

Нэрис неопределенно пожала плечами. И, прижав к груди еще горячий сверток, забралась в кровать. По совести, она вообще этой ночью почти не спала. Даже не столько из-за вчерашней трагедии, сколько… «Теперь уж Ивар меня в город нипочем не отпустит, – грустно думала леди, подавая мужу пирожок. – Ни с Тихоней, ни с тремя Тихонями. И пускай сам просил, но ведь это когда было? Мы же про Альвхильд тогда еще не знали». Она отщипнула кусочек медовой плетенки и тихонько вздохнула. Лорд Мак-Лайон, занятый пирожком, этого не заметил. Сжевал один, взял второй и прочавкал с набитым ртом:

– Надо было хоть немного взвару на утро оставить. Все горло всухомятку ободрал!

– Молоко есть. Хочешь, принесу? Оно, правда, холодное.

– Не надо, – скривился Ивар. – Не люблю козье. Жирное, сладкое… Закончишь сегодня с матерью кормилицы – заверни в торговую слободу. Черт с ним, не разоримся от пары унций чая.

Нэрис застыла с плетенкой в руке и во все глаза уставилась на мужа. Тот удивленно приподнял брови:

– Что такое, дорогая? В вас проснулась бережливость?

– Так я поеду?! – выдохнула леди. И, бросив плетенку, повисла у советника на шее. – Ой, Ивар! Спасибо, спасибо, спасибо!..

– Кхм. С чего бы вдруг такие восторги? Мы же вчера еще все обсудили. Разумеется, поедешь.

– Просто я думала… ну, что ты из-за Альвхильд…

Ивар поднял с подушки липкую булочку и положил обратно, к остальным. Лицо его стало хмурым.

– Мне бы очень хотелось, чтобы ты сейчас была дома, с детьми. Но раз уж так вышло?.. Я не могу разорваться надвое, Нэрис. А в ядах, если на то пошло, ты разбираешься лучше меня.

Он поймал ее недоверчивый взгляд и добавил, криво улыбнувшись:

– Согласен. Малоубедительно…

– Ты боишься, что со мной может что-то случиться именно здесь? – поняла Нэрис.

Ивар кивнул. И, без аппетита сжевав еще один пирожок, откинулся на подушки. Если по совести, отпускать сейчас жену вообще куда бы то ни было ему не хотелось. Но не будешь же с собой весь день ее таскать? Нет, Нэрис, может быть, совсем не против. Но к вчерашней старушке, как ни крути, кто-то все же должен съездить. А у лорда Мак-Лайона на сегодня были другие планы. В конце концов, смерть кормилицы и правда может оказаться трагический случайностью, никак не связанной с делом… Зато один небольшой эксперимент, пришедший в голову советника еще вчера и за ночь совершенно оформившийся, требовал немедленных действий. И отлучек с подворья не предполагал – пусть и шансов на победу тоже обещал не бог весть сколько. «Но хотя бы кому-то из нас двоих должно повезти, – подумал лорд. – Иначе следующим, кого пристукнут где-нибудь с тихом темном месте, буду я. Два трупа – и никаких зацепок!»

Советник Кеннета Мак-Альпина окончательно пал духом. На самом деле зацепки были. Но все до одной или вели не туда, или противоречили здравому смыслу. Остается надеяться на задуманный эксперимент и на то, что Йен хотя бы сегодня будет в состоянии отвечать на вопросы. Если вообще захочет на них отвечать. Вспомнив о безутешном пасынке Альвхильд, лорд поднял голову и посмотрел на жену:

– Пока не забыл – выдай мне какое-нибудь успокоительное. Боюсь, всего за одну ночь сын Рыжего не оправился. А времени ждать у нас нет.

– Ты про Йена? – отозвалась Нэрис. – Знаешь, милый, попроси лучше у Астрид! Мне не жалко, пустырника еще полсклянки осталось, но после моих снотворных капель?.. Как бы ярл Ингольф в своих подозрениях окончательно не уверился.