Охота на гончих - Федотова Надежда Григорьевна - Страница 125

– Он там даже не шевелится!

– Шевелится, – уверенно отозвался невидимый в темноте рус. – У самого порога. Выжидает.

– Чего? – прошипел Ивар, с трудом сохраняя самообладание. – Что мы сами уйдем или замерзнем ко всем псам?

Дружинник не ответил. Лорд Мак-Лайон, плюнув себе под ноги, коснулся негнущимися пальцами пояса. Нож с костяной рукояткой остался у Вячко, но собственный тяжелый кинжал был на месте. Ивар бросил короткий взгляд на тающую луну, потом еще один – на ножны. Если так пойдет и дальше, до рассвета они не успеют.

– Жажда крови, говорите?.. – проронил он, оглаживая резную рукоять. – Ну вот и проверим!

Советник медленно втянул в себя воздух, резко выдохнул и, выхватив из ножен кинжал, полоснул себя по ладони лежащей в перевязи левой руки. Клинок распорол перчатку вместе с кожей. Секунда, другая – и на снег упала первая красная капля. За ней еще и еще… Позади глухо и яростно выругался дружинник.

Ивар не обратил на это внимания. Сунув кинжал за пояс, он уперся алчущим взглядом в приоткрытую дверь. «Ну же! Вот тебе добыча, вот тебе кровь, вылезай!..» Внутри амбара что-то тихо хрустнуло. Черная щель, едва заметно колыхнувшись, начала расширяться. Губы советника тронула торжествующая улыбка. Вот так, косолапый, правильно. Нехорошо заставлять жертву ждать…

Тень от факелов испуганно метнулась в сторону.

– Назад! – рявкнул из темноты Вячко. И одновременно с его криком застонала от удара распахнувшаяся дверь. Огромная хрипящая тень метнулась навстречу Ивару: в нос ударил запах паленой шкуры, щелкнули челюсти, по ушам хлестнул знакомый утробный рев. Коротко свистнула взлетевшая в воздух летучая петля.

– Назад!..

Лорд, придя в себя, отшатнулся к стене пляшущих факелов. И вильнул телом в сторону, чудом уйдя от лобовой атаки. Тяжелая туша, взрывая когтями снег, едва успела затормозить в каком-то дюйме от огненного полукруга. Зверь крутнулся вокруг своей оси, сделал бросок вправо, потом влево – и прижал уши. Он понял, что бежать некуда. Кругом был огонь. Налитые кровью глаза медведя скользнули по вытоптанному пятачку, зажатому меж сараев, и остановились на темном провале двери. Убежище. И пятящийся к его порогу спиной человек. Ноздри зверя затрепетали. От человека пахло кровью. Свежей, горячей кровью. А еще – страхом… Новый рык едва не сбил гончую с ног. Черная мохнатая клякса, походя увернувшись от очередной летучей петли, припала на передние лапы. Замерла на мгновение. А потом, нагнув лобастую башку, распласталась в прыжке.

– В сторону! – донесся до Ивара громовой голос.

Лорд Мак-Лайон пригнулся, чувствуя легкое движение под толщей снега. Земля задрожала. Подпустить поближе, чтоб наверняка… Еще ближе… Не смотреть в глаза… Потом кувырок с проворотом…

– Сети!..

Горячее дыхание зверя обожгло лицо. Ивар качнулся влево, зажмурился и, проскочив прямо под занесенной для удара лапой, откатился в сугроб у стены. За спиной шотландца, упруго хлестнув его по лопатке и подняв целый столб снежной пыли, взметнулась кверху двойная рыбацкая сеть.

– Закручивай!

«Ну и голосина», – отстраненно подумал лорд, с трудом поднимаясь. В глаза ему ударил яркий свет. Ивар зажмурился и почувствовал, как кто-то сунул ему в руку факел.

– Держите повыше, – приказал этот кто-то голосом Вячко. И добавил уже откуда-то слева: – Натягивай! Сильнее! Сильнее, ну!..

Ивар, проморгавшись, обернулся к амбару. У двери шевелилась куча-мала, рыча на три голоса. Опутанный сетями медведь, разевая черную пасть, бился в своем коконе, побуревшие от натуги братья Мак-Тавиши что было сил тянули закрученную сеть в разные стороны, а шустрый как белка рус метался вокруг, ожесточенно плюясь.

– Не выйдет, – ругнулся он, в очередной раз сделав выпад и оставшись ни с чем. – На четырех лапах взяли… Вот она, ваша самодеятельность, лорд!

Советник вздернул факел повыше. Колеблющийся желтый свет выхватил из темноты два пылающих яростью глаза и оскаленную пасть. Зверь. Просто зверь, ничего человеческого. Вячко был прав… Надежда – колыбель дураков, подумал Ивар, чувствуя, как наваливается на плечи смертельная усталость.

– Переворачивай!

– Куды?! Мы его и так еле держим!

– Марти, сеть ползет! Давай еще круг!..

– Не успею…

Голоса Вячко и близнецов слились в один нечленораздельный вопль. Затрещала под черными когтями рвущаяся сеть.

– Лорд! Наза-а-а-ад!

Выпавший из руки факел ткнулся древком в снег. Подошвы сапог заскользили, теряя опору. Амбар покачнулся, выдвинулся вперед, заслонил собою небо – и ощерившийся желтыми зубами-кинжалами сгусток темноты с торжествующим ревом рванулся навстречу законной добыче. Прыжок, полоснувшие морду ошметки сети, взмах лапой, короткий вскрик жертвы, вминаемой в снег, дразнящий запах крови…

– Мэт! Навались!

Вновь занесенная для удара левая лапа просела под тяжестью повисшего на ней живого груза. Медведь, всхрапнув, поднял было правую, но и ее уже постигла та же участь. Два тяжелых тела стиснули зверя с двух сторон, мешая двигаться, извиваясь, раз за разом уходя от щелкающей пасти. Оборотень заревел.

– Держи его, держи!..

– Ивар! Отползай!

Лорд Мак-Лайон, почти раздавленный хрипящей бурой тушей, сделал попытку шевельнуться и сипло выругался. Бесполезно. Медведь навалился всей своей тяжестью, да еще Мак-Тавиши в довесок! Ивар, собрав все силы, дернулся еще раз. Ничего, как в тиски зажало. И рука всего одна, даже локтем не упрешься… Удар лапой не оглушил его, как в прошлый раз, прошел вскользь, только распоров когтями щеку, но что в том хорошего? Больнее будет умирать. Близнецы медведя надолго не сдержат.

Знакомый тонкий свист заставил шотландца вскинуть глаза. Над головой стремительно мелькнула летучая петля. Захлестнула медвежье горло, стянулась рывком… Вячко?

– Лорд! Держи!

Сверху на грудь что-то упало. Легкое как перышко. Ивар опустил взгляд: по мокрому от крови боку куртки, вот-вот рискуя утонуть в снегу, скользил нож Творимира. «Держать? Мне?» У него перехватило дыхание, но рука успела опередить мысль. Пальцы сомкнулись вокруг костяной рукояти.

– Увидишь руну – бей!..

Медвежья морда, нависавшая над самым лицом лорда, дернулась кверху. Покрытая ожогами, сочащаяся сукровицей мохнатая грудь выгнулась дугой. «Какая руна?! – в бессильной злости подумал Ивар. – Тут один сплошной ожог!» Он вскинул руку, целя наугад, под сердце, и застыл.

Она была там. Крошечный, вспыхивающий в свете факелов круг с ярко-алой мерцающей точкой в центре. Тайная руна. По самую рукоять… На Ивара накатила волна холодного ужаса. В глазах потемнело, ладонь взмокла от пота, мир в одно мгновение сжался до пульсирующей красной точки. Он должен… ничего нельзя вернуть…

– Бей!

Дрожащий от напряжения голос руса утонул в зверином реве. Краем глаза лорд увидел, как болтающийся на левой лапе медведя Мэт отлетел в сторону. Черные когти полоснули петлю веревки.

– Бей!!

Порыв ветра колыхнул стену факелов. Мерцающая руна начала гаснуть.

– Прости, друг, – стиснув зубы, выдохнул Ивар. И, рывком приподнявшись с земли, всадил нож в самый центр алого круга. Могучее тело зверя сотрясла крупная дрожь. Оглушающий рев оборвался на вдохе и перешел в хриплое бульканье. Медведь рванулся в последний раз, полузадушенный, ослепленный внезапной болью… Лорд Мак-Лайон разжал пальцы.

– Хватай! Раздавит!

Чьи-то руки, подхватив Ивара под мышки, выдернули его из-под оседающей на снег медвежьей туши. Наверное, это был кто-то из Мак-Тавишей. Лорд закрыл глаза. Он чувствовал, как его ставят на ноги и треплют по плечу, слышал голоса – то ли утешающие, то ли ободряющие… Но внутри было пусто. Ни боли, ни сожалений, ни осознания собственного предательства, ничего.

– Ивар, – с трудом пробился сквозь окутавшее лорда безмолвие встревоженный голос Мэта, – ты как?

– Как, как, – отозвался за командира второй близнец. – Сам-то подумай!

– Дак я же… мне, что ли, слаще?!

Губы лорда Мак-Лайона чуть скривились в странной пугающей улыбке. Близнецы озадаченно переглянулись. А советник, все так же не открывая глаз, развернулся от амбара и побрел по снегу назад, к дороге. Далеко, правда, не ушел. Покачнулся, миновав круг факелов, тяжело привалился спиной к сараю и осел в сугроб. Мак-Тавиши дернулись было к нему, но их остановил негромкий голос Вячко: