Юрист - Гришем (Гришэм) Джон - Страница 54

Механизм был Кайлу понятен. Разрозненные квадратики мозаики складывались в эпическое полотно. Дорогой обед не только поддерживал жизненные силы голодных юристов, изысканные яства обеспечивали четкую работу финансового механизма. Сейчас подобная система выглядела в глазах Макэвоя почти верхом благоразумия и совершенства.

– Да, вполне. – Впервые глоток вина прояснил его мысли и помог сбросить напряжение.

Пекхэм широко повел рукой:

– Где мы с тобой находимся, Кайл? Это Уолл-стрит, абсолютная вершина успеха в Америке. Мы покорили ее – благодаря уму, железной воле и дарованному небом таланту. Доказательством служат деньги, которые мы зарабатываем. Мы наделены правом жить так, как нас устраивает, не забывай этого, мой мальчик. Наши клиенты охотно расстаются с деньгами, ведь мы нужны им. Мы предоставляем им лучшие юридические услуги, какие только можно получить. Помни, пожалуйста, помни об этом.

Всю свою долгую жизнь Джон Макэвой ежедневно обедал за одним и тем же столом маленького кафе на Куин-стрит в Йорке. Еще десятилетним мальчишкой Кайл полюбил ходить туда с отцом. Блюдом дня в кафе была огромная тарелка с овощами, и каждый раз их ассортимент менялся. Стоил обед на удивление недорого, а ведь, помимо овощей, в него входили домашний рулет и кувшин ледяного чая без сахара. Постоянными гостями заведения являлись судьи, адвокаты, банкиры, но не реже за столами можно было видеть и автомехаников, строительных рабочих. В крошечном зале стоял неумолчный гомон: посетители делились новостями, добродушно поддразнивали друг друга. Юристы часто повторяли дежурную фразу: «Чья сегодня очередь расплачиваться?» Наиболее удачливые хвастались полученным от богатенького клиента гонораром в три доллара девяносто девять центов.

Кайл очень сомневался в том, что отец хотя бы раз в жизни подумал вставить в счет клиенту собственный обед.

Дуглас не смог подняться из-за стола без десерта. Проведя за полуденной трапезой ровно два часа, они вышли на улицу и направились к черному лимузину. Те пятнадцать минут, что отняла дорога до офиса, оба дремали.

Глава 25

Впервые за девять месяцев, которые длилась операция, Кайл сам позвонил Бенни и предложил встретиться. Все предыдущие контакты происходили только по инициативе Райта. Никаких причин для встречи Макэвой не упомянул, да они и не требовались. Изначально было ясно, что рано или поздно у подопечного Райта появится информация, которую он должен будет передать своему куратору.

В шесть часов вечера пятницы Кайл сидел в библиотеке на тридцать девятом этаже. Посредством электронной почты Бенни предложил место встречи: отель «Томпсон» в Сохо, и Макэвой согласился. Согласие было гарантировано: спорить он не мог. Однако это обстоятельство ничего не меняло: Кайл в любом случае не собирался в Сохо, по крайней мере сейчас, в пятницу. Джой Бернардо пока еще был в Питсбурге.

Четыре часа спустя Макэвой по-прежнему листал объемистые папки «Безмятежного», каждые шестьдесят минут зарабатывая для фирмы четыреста долларов. Воспользовавшись короткой передышкой, он связался с Бенни, чтобы сообщить горестную весть: дела не позволят ему покинуть офис, вероятно, до самого утра. Несмотря на отвращение к полным юридического абсурда бумагам и необходимость просидеть лишний час в «кубике», Кайл ликовал. Перед его глазами маячил облик ненавистного Бенни Райта, жадно потирающего руки в ожидании встречи, которой не суждено было состояться. Права дать выход своей ярости Бенни не имел: работа есть работа.

Когда Кайл написал, что готов встретиться в субботу, во второй половине дня, Райт с легкостью заглотил наживку. Спустя пару минут последовали инструкции: семь часов, номер 42, отель «Вустер» в Сохо. Каждая их встреча проходила в новом месте.

Сняв трубку рабочего телефона, Кайл набрал одиннадцать цифр. Где-то далеко Джой достал из кармана сотовый и прижал к уху, чтобы выслушать последние детали плана. Рейс из Питсбурга прибывает в аэропорт Ла Гуардиа днем в половине третьего. Джой сядет в такси, доберется до отеля «Мерсер», снимет номер и будет убивать время, поскольку Кайл к этому часу еще будет находиться в офисе. Пусть Джой побродит по улицам, заглянет в бар (и выйдет из него обязательно через черный ход), постоит у прилавков книжного магазина, остановит пару раз такси. Окончательно убедившись в том, что за ним нет «хвоста», он явится в отель «Вустер» и станет лениво расхаживать по вестибюлю. В кармане куртки у Джоя будет листок с композитным портретом Бенни Райта.

Лицо на портрете, который Кайл совершенствовал в течение двух недель, его друг изучил до мельчайшей черточки и был уверен, что узнает этого типа где угодно. Теперь Макэвою требовалось получить изображение в красках.

В семь тридцать вечера Кайл пересек вестибюль отеля, вошел в кабину лифта и поднялся на четвертый этаж. В этот раз Бенни удовольствовался скромным однокомнатным номером. Бросив на постель плащ и кожаный кейс, Кайл приоткрыл дверь ванной.

– А где же Найджел? Или сегодня меня ждет другой сюрприз?

– Сегодня обойдемся без сюрпризов, – послышался из обшарпанного кресла голос Бенни. – Поздравляю со сдачей экзамена.

– Спасибо. Я тронут.

Кайл присел. Инспекция ванной убедила его, что в номере, кроме Бенни, никого нет, как нет ни багажа, ни бритвенных принадлежностей, ни зубной щетки – ничего указывающего на то, что после ухода гостя хозяин останется здесь.

– У тебя прибавилось рабочих часов, – с сочувствием произнес Райт, пытаясь завязать дружескую беседу.

– Теперь я аттестованный юрист, а у нас, профессионалов, рабочий день не нормирован. Мне и сейчас вообще-то полагается быть в офисе.

Макэвой не мог не обратить внимания на некоторые перемены во внешности Бенни. Тот был одет в рубашку из голубого хлопка, без галстука; уголки воротника не имели пуговиц. Темные шерстяные брюки, не очень-то тщательно выглаженные. Пиджак наверняка висел в стенном шкафу рядом с ванной комнатой, и Кайл выругал себя в душе за то, что поленился туда заглянуть. Наряд Бенни дополняли неопределенной расцветки носки и черные туфли без шнурков, довольно уродливые.

– Вот вам сенсация, – сказал Макэвой. – Из фирмы уходят пятеро партнеров: Абрахам, Де Вери, Хэнран, Роланд и Брэдли. Они намерены открыть собственную контору и забирают с собой трех солидных клиентов. По имеющимся прикидкам, за партнерами последуют двадцать шесть сотрудников. Из этих пятерых Брэдли – единственный, кто работает с делом «Трайлон–Бартин». Однако тяжбой занимаются еще по меньшей мере семеро сотрудников.

– Уверен, ты изложил это все на бумаге.

Кайл вытащил из внутреннего кармана сложенный втрое стандартный лист со списком имен тех, кто должен был в ближайшее время покинуть «Скалли энд Першинг». Он знал: Бенни не терпится получить какой-нибудь документ, который можно подшить в папку и который будет являться письменным подтверждением предательства Кайла.

«Пожалуйте, только для вас». Он перешагнул грань, и пути назад больше не было.

Крошечный нюанс: список являлся не совсем точным. Гулявшие по фирме слухи менялись ежечасно, ни один юрист, по сути, не знал, кто именно готов распрощаться с коллегами. Фамилии Кайл указал только те, что были лишь на слуху, и особенно это касалось сотрудников. Да и сама информация вряд ли могла считаться конфиденциальной: на днях газета «Нью-йоркский адвокат» опубликовала две заметки о назревающем расколе в секции судебных разбирательств фирмы. Принимая во внимание то, что штаты юридических контор постоянно перетряхивались, подобная новость не имела шансов оказаться на первой полосе. Кроме того, Бенни уже был в курсе событий, и Кайл это знал.

Род занятий клиентов в записке не упоминался. Не упоминались даже их имена. Торопливо составленный список на самом деле был продуктом многочасового труда. Заканчивая его, Кайл не сомневался: законов этики он не нарушил.

Бенни взял протянутый лист, развернул, принялся внимательно изучать. Воспользовавшись моментом, Макэвой будничным голосом произнес: