Бум (СИ) - Корьев Сергей Юрьевич - Страница 76

Тогда между ними и проскочила искра любви. После отступления армии

Бонапарта, моим предкам чудом удалось добраться до Парижа, где они и

осели. Родители Мишеля были рады, что их сын вернулся живым и не стали

возражать против русской невестки. Прожили они дружно и счастливо и, как

говорится, умерли в один день. Их дети сохранили фамильное состояние и

положили начало коллекции, приобретя ряд полотен Курбе, Энгра, Делакруа,

Давида и других художников. Уже в начале двадцатого века в коллекции

появились полотна импрессионистов. В годы Второй Мировой войны часть

коллекции удалось спасти и вывезти в фамильный замок на юге Франции.

Часть полотен, оставшаяся в Париже, была конфискована. Долгие годы

картины так и оставались в замке, куда не было доступа для посторонних

людей, и вот настало время показать собрание широкой публике. А теперь,

обратите внимание на одну из картин кисти Энгра, знаменитого своими

портретами. На картине изображены сразу две женщины. Одна из них моя

прапрабабушка.

Девушка подошла ближе к портрету и, повернувшись лицом к экскурсантам,

невольно приняла позу женщины, изображённой на картине. Люди ахнули,

настолько было велико сходство экскурсовода и её далёкой родственницы.

Женевьева толкнула меня локтём.

-Смотри, точно как наша Зинка. Один в один.

В тишине голос подруги прозвучал, словно удар грома в ясном небе. Кто-то

шикнул на нас, кто-то толкнул меня, и я невольно сделала шаг вперёд,

оказавшись рядом с нашим экскурсоводом. Толпа вновь ахнула.

-Смотрите, - выкрикнула одна из экскурсанток, - картина ожила.

Теперь к нам обратились взоры всех, находившихся в зале. Прибежали

смотрительницы из соседних помещений, привлечённые странным шумом.

Первой, как это ни странно, на помощь пришла Женевьева.

-Господа, господа, - раздался её голос, - вы только что стали участниками

исторической реконструкции. Наверное, кое-кто из вас помнит выставку

Валентина Серова, когда, благодаря компьютерной технике, удалось оживить

портрет девушки с персиками, написанный художником в Абрамцево. Вам

удалось увидеть подобную реконструкцию. Теперь прошу пройти в

следующий зал, где находятся полотна импрессионистов. Все постепенно

успокоились и последовали за Женевьевой. Думаю, ей удастся довести

экскурсию до логического завершения.

Между тем Зинаида Мари, к моему изумлению, протянула мне небольшую

бандероль, в которой, по всей видимости, находилась какая-то книга.

-Это вам, - произнесла она, увидев изумление на моём лице, - в нашей семье

хранилось письмо, которое по завещанию моей прапрабабушки следовало

вскрыть только в этом году. Там было написано, что я встречу ту, которая

изображена на портрете. Вас ведь зовут Мария?

Я кивнула.

-Тогда возьмите это. То, что внутри, принадлежало ей, - девушка кивнула на

картину, - я не знаю, что там находится. Я лишь выполняю волю моей пра. В

письме была указана точная дата, когда я должна встретить вас. Представьте,

всё сбылось. Сегодня я не должна была проводить экскурсию, но в письме

было сказано, что мне следует появиться на выставке на третий день после её

открытия именно в одиннадцать часов. Теперь позвольте попрощаться. Мне

хотелось бы пообщаться с вами, но в письме было написано, чтобы я, как

только передам посылку, тотчас ушла. Не знаю, почему должна сделать это,

но я выполняю волю предков. Прощайте!

Девушка поспешно покинула зал. Я нашла Женевьеву, которая с увлечением

рассказывала о творчестве импрессионистов. Я показала подруге вручённый

мне свёрток. Женевьева по-быстрому закруглилась и мы поспешили домой

узнать, что же находится в таинственной посылке.

Наконец-то добравшись до дома, поспешно вскрыли нежданную посылку. К

нашему изумлению там оказался дневник Поля и небольшая записка,

написанная рукой Зинаиды.

«Женевьева потеряла этот дневник. Возвращаю его вам. Надеюсь на скорую

встречу. Ваша Зинаида».

-Раз дневник вернулся к нам, думаю, следует прочитать, что там написано,-

предложила я.

-А чего читать, - возразила Женевьева, - мы всё, что можно уже прочитали.

Ничего нового там не найдём.

-И всё же, - я раскрыла дневник, пролистала знакомые нам страницы и

наткнулась на новую запись.

«Прошло почти сорок лет моего пребывания в России. Я женился на

Александре. У нас родились сын и дочь, и мы были счастливы, но я по-

прежнему надеялся на встречу со своим прошлым. Случилось так, что мне

удалось вернуться в мою безмятежную юность. Я встретил свою первую

любовь, свою ненаглядную Женевьеву и встретил её в Петербурге в обществе

той самой гадалки, к которой мы наведались накануне моего отъезда в

Россию. Я был и обрадован и удивлён, увидев их. Женевьева выглядела так,

как будто мы расстались с ней только вчера. Я не решался подойти, ибо

возраст не красит человека, а выглядел я совсем не так, каким привыкла

видеть меня невеста. Что она скажет, когда перед ней предстанет старый

мужчина, а она так же юна и красива, как и прежде, будто время не властно

над ней. Мадам Ленорман была в той же поре, как и тогда в Париже сорок лет

назад. В этот вечер я так и не смог подойти к ним. Как же я мучился, задавая

себе, бесконечные вопросы о том, что же произошло на самом деле, и как моя

Женевьева оказалась в России при этом, оставаясь молодой и красивой, как и

прежде? Ответа на все эти вопросы я так и не нашёл, решив непременно

встретиться вначале с мадам Ленорман, а потом и с Женевьевой.

Я не предполагал, что судьба преподнесет мне ещё один сюрприз. Я

упоминал о том, что встретил Женевьеву и её спутницу, но чтобы встретить

самого себя! Об этом я не мог и подумать.

Однажды меня с супругой пригласили на бал к княгине Потоцкой. Та

происходила из знаменитой польского рода, однако выбрала местом своего

пребывания Россию, а не Польшу.

Княгиня отличалась изысканной красотой, и попасть к ней на бал считалось

большой удачей. Благодаря связям моей супруги, мы оказались среди

приглашённых. Александра быстро отыскала своих приятельниц по

Смольному институту и у них завязалась непринуждённая беседа. Я

рассматривал гостей, когда моё внимание привлёк молодой человек,

показавшийся мне знакомым.

Я посмотрел на него ещё раз, и тут меня как будто ударило молнией. Я

увидел самого себя таким, каким я был сорок лет назад.

Либо я сошёл с ума, либо время потекло вспять. Как можно объяснить все эти

совпадения. Мадам Ленорман, Женевьева и вот, наконец, я сам собственной

персоной. Извольте полюбоваться! Пока я приходил в себя, юноша, так

походивший на меня, вышел из зала и я его не смог отыскать. Как жить

дальше, зная, что Женевьева рядом и не сметь подойти к ней. Боже, что же

случилось со мной? Неужели я сошёл с ума или всё это мне привиделось? Я

не мог найти ответа на вопросы мучавшие меня.

В этот вечер, оставив свою супругу в окружении знакомых и подруг, я

отправился домой, где меня ожидал сюрприз, получить который я никак не

ожидал. Мой камердинер передал мне конверт, сказав, что письмо было

доставлено буквально через несколько минут после нашего отъезда на бал. Я

поинтересовался, кто же доставил это послание, но вразумительного ответа

не получил. В волнении раскрыл конверт и в руках у меня очутился листок

бумаги, исписанный таким знакомым и родным почерком. На глазах

проступили слёзы, ибо я получил весточку от Женевьевы. Как долго я ждал

этого письма и вот оно у меня в руках. Чувство радости и сомнения

переполняли меня. Мне было не по себе. Прошло столько лет, в течение

которых я мечтал увидеть хотя бы на несколько секунд мою любовь. Всё