Бум (СИ) - Корьев Сергей Юрьевич - Страница 47

самые необходимые вещи. Для Сержа я оставила послание у его няни,

которая отказалась ехать с нами, заявив, что будет ждать своего Серёжу здесь

в усадьбе. На следующий день, простившись с оставшимися слугами,

выехали в Петербург. Дорога заняла почти две недели. Но, слава

Всевышнему, мы благополучно добрались, в душе надеясь, что Сергей уже

ожидает нас в особняке. Однако надежды не оправдались. В доме царили

пустота и уныние. К тому же в дороге заболел Павел, мой любимый супруг.

Мы вызвали лекаря, но тот лишь развёл руками, заявив, что всё в руках

господа нашего. Милый Пашенька таял день ото дня. Он никак не мог

простить себе, что не смог выехать в Москву и попытаться найти Сержа.

Через месяц Паши не стало.

Теперь я осталась совсем одна с маленькими детьми на руках. Как нам не

хватало Сергея. Будем ждать, когда Кутузов прогонит французов, а затем

вернёмся обратно домой. Мне в тягость наш петербургский дом. Слишком

грустные воспоминания обо всём, что произошло с нами. Пока прекращаю

записи. Накопилось много неотложных дел».

Ничего себе, привет из прошлого. Неудивительно, что Сергей так

отреагировал. Не знаю, как бы поступила я. Время идёт, а воспоминания

обстаются. Для него всё было только вчера, а на самом деле со времени

событий, описанных в дневнике, прошло более двухсот лет.

Я вышла на улицу и заметила на скамейке Женевъеву с Сергеем. Они о чём-

то шептались, и прерывать их беседу я не решилась. Ближе к вечеру мы

собрались домой, договорившись, что в ближайшее воскресенье состоится

венчание. Отец Арсентий пожелал нам удачного пути, и мы отбыли.

В восемьсот двенадцатый попасть, там бы только не пропасть

Неделя прошла в хлопотах. Пришлось обратиться к знакомому портному,

чтобы сшить костюм для Сергея Павловича: он непременно хотел венчаться

во фраке. Женевьева, порывшись в вещах своей прабабки, нашла платье, в

котором та пошла к венцу, и решила, что наденет его. Пришлось внести в

наряд кое-какие изменения, но оно того стоило. Подруга решила также

захватить с собой родовой перстень. Вдруг пригодится? К назначенному

времени всё было готово. Я также решила подыграть молодым и заказала

себе платье в стиле «ампир». Вышло ничего так, удачненько. Михаил, увидев

в ГУМе английскую тройку, выразил желание заполучить именно этот

костюм. Сразу чувствуется аристократ, выбрал самый дорогой наряд.

Пришлось раскошелиться. Женевьева также решила надеть свой родовой

перстень.

В церковь прибыли вместе с Валентином, решившим не пропускать такого

важного события. К тому же жена стала слишком придираться к бедному

соседу, вот он и искал возможности как можно реже появляться дома.

Отец Арсентий встретил нас в парадном облачении. Не буду описывать сам

процесс венчания. Через полтора часа перед нами стояли новоявленные муж

и жена. Теперь наступила моя очередь найти себе суженого-ряженого.

Зинаида вроде бы с парой определилась, Женевьева сияет от счастья, только

я, горемычная, мыкаюсь по белу свету в гордом девичьем одиночестве.

Подойдя к двери, услышала какой-то странный шум. Мне показалось, что

раздались ружейные выстрелы. Может, кто на охоту пожаловал? Служка

распахнул дверь и в лицо ударил поток холодного ветра, затем ворвались

снежинки, закружив причудливый хоровод. Я инстинктивно отпрянула назад,

наткнувшись на удивлённого Мишеля.

-Что происходит? - спросил он, выглядывая на улицу.

-Сама не могу понять, - просовываясь в дверь, ответила я.

Перед глазами открылась удивительная картинка: толпа русских мужиков,

одетых в тулупы, теснила к лесу группу французских солдат в форме мало

напоминавшей военную.

-Кажется, мы влипли, - присоединяясь к нам, – прошептала Женевьева, -

Сергей, посмотри, что там происходит? - позвала она своего супруга.

Тот, оглядевшись, заявил, что видит знакомых селян из близлежащей деревни.

-Боже, я вернулся домой! Мы вернулись домой!

Вот это самое «мы вернулись домой» мне не особо понравилось. Вернулись

домой Сергей с Мишелем, а мы с Женевьевой попали вновь не туда и не в то

время. Хорошо подруге, у неё тут близкий родственник. Муж как-никак. Не

пропадёт! Мне-то что делать?

В это самое время мужики отогнали к лесу группу французов, скорее

похожих на оборванцев. Тем не менее, те оказывали ожесточённое

сопротивление. Среди отступавших солдат ходили слухи о жестокости

русских в отношении пленных французов. Естественно, придя на русскую

землю, захватчики наворотили дел и не всегда хороших. Вот поэтому и

залютовал русский народ.

Стало холодно. Мы не рассчитывали на такую резкую смену климатических

условий. Как-никак было начало осени и погода радовала последними

тёплыми деньками, а тут, на тебе, снег по колено. Холодно однако! Женевьева

зябко передёрнула плечами. Сергей снял фрак и накинул ей на плечи, а сам

направился к мужикам, намереваясь, по всей видимости, осуществлять

тактическое руководство по ведению военных действий. Мужикам во все

времена только бы поиграть в войнушку, а тут такая возможность, всё

вживую. Внезапно Серж пошатнулся и обсел на землю. Женевъева кинулась

на помощь. Раздались выстрелы. Говорят, обречённый сопротивляется с

особой ожесточённостью, всё равно терять нечего. Так и тут, французы,

осознав, что им ничего хорошего в случае пленения не светит, решили

перейти в контратаку. Увидев, что Женевьева и её новоявленный супруг

оказались в зоне боевых действий, я бросилась им на помощь. Подбежав к

подруге, увидела, что та пытается перевязать руку Сержу, который нежно

баюкал конечность. По всей видимости, пуля на излёте попала в предплечье.

-Женька, давай оттащим его куда-нибудь в сторонку.

Та, обернувшись, кивнула головой. Мы решили волоком вытащить Сергея с

места боя, но тот, самостоятельно поднявшись, схватил Женевьеву за руку и

потянул в сторону церкви. Раненая рука повисла плетью. Оказавшись на

ступенях, мы попытались открыть дверь, но та оказалась запертой. Не может

быть! Мы же только что вышли оттуда и там должен остаться отец Арсентий

со своими служками, Валентин и немногочисленные гости. Между тем

французы, оттеснив местных жителей, подошли к ступеням. Мишель с

Сержем загородили нас с Женевьевой. Всё, капец пришёл! Однако вперёд

вышел один из французов, попытавшись объясниться с нами по-русски.

Мишель остановил его, поинтересовавшись, что ему требуется. Тот ответил,

что они с товарищами, вырвавшись из полыхавшей Москвы, попытались

воссоединиться с остатками регулярных войск, однако попали в засаду, и

пришлось принять бой. Также он пояснил, у них есть раненые и он хотел

попросить, чтобы им оказали хоть какую помощь, а вот понимания у русских

мужиков не нашёл, те сразу пошли в атаку. Мишель остановил пламенную

речь, повернулся к Сергею и о чём-то пошептался с ним. Тот заговорил с

французом. Солдаты успокоились, опустили ружья и направились в сторону

леса.

-В чём дело? – поинтересовалась я у Сергея.

Тот объяснил, что попросил принести раненых, и он постарается разместить

их у себя в усадьбе. Остальные обещали просто уйти, если им не будут

мешать. Вскоре появились солдаты с самодельными носилками, на которых

лежали укрытые тряпками люди. Видимо, плохи дела у французов, если за

помощью они обратились к своим противникам. Мужики, ранее теснившие

неприятеля, подтянулись к церкви и с удивлением разглядывали тех, которых

недавно хотели стереть в порошок. Увидев раненых, куда-то убежали и

вскоре вернулись с двумя подводами, на которые и погрузили больных.

Остальные французы, убедившись, что их товарищам ничего не угрожает,