Огневой бой. Воевода из будущего (сборник) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 4

Наконец, все были готовы.

– Поджигай! – скомандовал я.

Сам с дружинниками взял факелы и поехал справа от обоза – по целине, между лесом и санным путем. Мои холопы растянулись за мной цепочкой.

Обозники рванули дружно. Застоявшиеся и продрогшие лошади сами, без понуканий резво тянули тяжело груженные сани. Обозники бежали рядом с санями – так лошадям было легче.

Таким образом, мы гнали лошадей и бежали рядом с ними около версты – пока не кончился лес. От лошадей валил пар, а возчики хватали воздух широко открытыми ртами. Факелы, многие из которых уже догорели, мы побросали в снег. Кажется, прорвались.

Дальше путь опять шел по реке. Тут уж обоз двигался неспешно.

Устали все – и люди и лошади. И хотя до сумерек было еще около часа, мы остановились на ночлег в первом же встреченном постоялом дворе.

За ужином я выпил вина сам и позволил пригубить ратникам. При воспоминании о тумане по спине пробегал холодок. Что за дьявольское порождение?

Первуша приложился к кувшину с вином поболее моего. Лицо его раскраснелось, он пьяненько допытывался:

– Ты как, боярин, насчет факелов-то скумекал? Подсказал кто или ранее встречался?

– Не видел такого никогда, а догадался сам.

– Хм, башковитый! Я думал – ты только сабелькой махать горазд.

Дальнейший путь протекал гладко, и через несколько дней мы въезжали в Вологду.

Я подъехал к купцу:

– Продай мешок соли.

– Возьми так.

– Не хочу быть должником.

– Я от чистого сердца, кабы не ты – сгинули бы мы бесславно, и никто бы не узнал, где косточки наши. Бери!

По моему знаку Федька подхватил из саней мешок соли и положил перед собой поперек седла.

Все! Закончен поход. Не сказать, что повоевали – все вернулись в целости и обоз привели, но пережить такое еще раз я бы не согласился. На муромской дороге тоже было жутковато, но там я видел врага и знал, что делать.

Обоз с солью потянулся к купеческим амбарам. Я же отправил всех ратников домой, а сам направился к воеводе. Надо успокоить его и доложить о выполнении задания.

Плещеев был на месте и, увидев меня, обрадовался.

– Обоз с солью доставили?

– Уже разгружаться у амбара должен, боярин.

– Ну, здравствуй, Георгий! Дай я тебя обниму. Молодец!

Мне почему-то показалось, что воевода хоть и рад меня встретить, но не чаял увидеть живым.

– Садись, боярин, расскажи, как поход прошел.

– И рассказывать особо нечего – съездили в Соль-Вычегодск, купец Первуша соль закупил. Если бы не одно обстоятельство.

– Разбойники? – в нетерпении аж подпрыгнул в кресле воевода.

– Нет, туман.

– Туман? Эка невидаль.

– Вот и я о том же.

– Слава богу – соль в городе есть. Теперь бунта можно не опасаться.

– Истинно так.

– За службу от всего города благодарность тебе, Георгий. Иди, отдыхай. Пока не случится чего – не потревожу более.

Я откланялся и вышел.

Дома уже царило оживление, какое бывало всегда, когда дружина возвращалась из похода. Из трубы в бане валил дым – уже грели воду. В доме на кухне суета – кухарка металась между столом и печкой.

Скинув тулуп, я обнял Лену и Васятку. Вырос парень, заметил я. Надо его уже в походы брать.

Мы прошли в горницу. Лена тут же обратила внимание на мои порты.

– Неуж материал плохой купили?

– Нет, тут другие обстоятельства.

И я рассказал им о страшном тумане. Оба слушали, ра-зинув рты от удивления.

– Башковитый ты у меня, – молвила жена, когда я закончил свой рассказ.

– Батюшка, возьми меня с собой в следующий поход, – попросился Васятка.

Пообещав взять, я переоделся в своей комнате. А вскоре и обед подоспел – даже, судя по времени, почти ужин.

За стол сели и домочадцы и ратники. Поев и немного выпив, мужчины отправились в баню.

Затем пир продолжился – почти до полуночи. А с утра – на коня и в вотчину. Хоть и неплох управляющий, а пригляд нужен.

В Смолянинове я застал обоих – Андрея и его сына Павла. Обсудил с ними хозяйственные нужды, отдал распоряжения. Глядь – а по дороге Тучков собственной персоной скачет и за ним – двое его дружинников.

Мы обнялись, расцеловались.

– Здорово, Никита.

– И тебе не хворать, Георгий.

– Давно не виделись.

– Мы с тобой видимся, когда воюем.

– Ох, не надо бы, лучше – вот так, по-соседски.

Я извинился перед Никитой, отошел в сторону и спросил Андрея с Павлом:

– Стол по-быстрому соберете? С боярином посидеть надо.

– Так уж готово почти. Как сын мой тебя увидел, так и распорядился. Только второй кубок поставить – и пожалуйте за стол, бояре.

– Молодец – ловок, шельма.

Я вернулся к Никите.

– Стол готов – не погнушаешься с соседом кувшин доброго вина распить?

– Когда я был против?

Засиделись мы с Никитой – поели, выпили, поделились новостями. Я рассказал о соляном походе и тумане. Никита поудивлялся, но заявил, что никогда в жизни о таком диве не слыхивал.

Мы попрощались, дав друг другу обещание встречаться чаще – все-таки добрые соседи.

Домой я ехал не спеша, переваривая услышанные новости. Вот интересно – Тучков от города живет дальше, а новости узнает первым. Сорока ему на хвосте приносит, что ли?

Еще подъезжая к дому, я увидел у ворот двоих дружинников. Неужто опять ко мне?

– Здрав буди, боярин, – скинули шапки ратники. – Сам воевода к тебе пожаловал.

Ох, не к добру такие визиты. Но вида не подал, что встревожен, – въехал во двор. Ко мне метнулся Федька, принял коня.

– Слышь, боярин, воевода к тебе в гости, да не один – с ним еще человек, по одеже – служивый. Недавно приехали. Боярыня сказала – вскорости будет, вот и дожидаются.

Войдя в дом, я повесил тулуп в сенях, пригладил пятерней волосы, шагнул в горницу и поклонился гостям. Оба встали и отвесили ответный поклон.

Ну – на воеводу я насмотрелся, а кто же второй? Лицо незнакомое – явно не вологодский. Ликом благообразен, бородка небольшая, аккуратно правленная. Кафтан из дорогого сукна, но покрой обычный. Оба без оружия. Слава богу – не в боевой поход звать приехали. Да и был бы сбор – воевода гонца бы прислал, сам бы не поехал.

Все одновременно сели.

– Вот что, Георгий, – о погоде и урожае не будем, времени нет. К тебе человек из самой Москвы приехал, государем послан.

Воевода повернулся к незнакомцу, как бы передавая слово.

– Я – путный боярин Лыков Никита, Ерофеев сын. Скажу сразу – отправлен за тобою ближним боярином Векошниным с ведома и одобрения государя.

Я весь обратился в слух. Что-то новенькое, необычное. Зачем я понадобился ближнему боярину государеву? Чин большой, считай после государя – в первом десятке. Наверное, на уровне нынешнего премьера. Да и сам посланец в чинах. Путный боярин – дворцовый чиновник, обычно управляющий каким-либо приказом или ведомством. Я по сравнению с ним – как холоп рядом с князем. Очень занимательно!

– Так вот, – продолжил Лыков, – седмицу назад во дворцовых покоях чашник государев убит был, из старого и уважаемого рода Голутвиных – князь и любимец государя. Опечален правитель. Разбойный приказ найти злодея не может, да стряпчий государев, Федор Кучецкой, подсказал вовремя – есть-де на Вологодчине боярин разумный. Так что собирайся. Я сюда на ямских лошадях добирался, обратно так же поедем – быстрее выйдет.

Ешкин кот, а меня кто-нибудь спросил? Хочу ли я в столицу ехать? Только-только с обозом из Соль-Вычегодска вернулся. Дома, считай, второй день. Что за жизнь такая? У них в Разбойном приказе люди с опытом – и они не нашли, а разве я смогу? И какие уж следы найти можно будет, коли времени прошло много?

– Когда убили Голутвина?

– Ровно как седмицу и один день.

– Похоронили?

– А как же – по христианскому обычаю. Собирайся – в дороге доскажу, что знаю.

Я вышел из горницы. Нашел Елену, известил об отъезде. Только и успел, что мешочек с деньгами за пазуху сунуть да пистолет за пояс.