Огневой бой. Воевода из будущего (сборник) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 108

– Разведите своих! – приказал я боярам.

Стенки нехотя разошлись в стороны, ратники, тяжело отдуваясь, построились в шеренги.

Я встал посредине.

– То, что я сейчас увидел, никуда не годится! Почему сломали строй? Запомните: ваша сила в монолитности, сплоченности. Каждый укрывает щитом свой левый бок и правый бок соседа! Поодиночке супротив конницы никому не устоять! Копья вперед и держать строй! Ежели твой товарищ из передней шеренги упал, воину из второй шеренги – тут же занять его место! И держать строй, во что бы то ни стало держать! Вклинится в шеренгу татарин – и ну саблей махать по вашим шеям и спинам, другим дорогу расчищая. Все тогда, вся шеренга пропала. А врагу того и надо – в брешь тут же другие супостаты ворвутся. Нового вам, братцы, я ничего не сказал. Но что я увидел? Кулачный бой! Завтра будут показывать свое умение дружины Лодыгина и Репнина. Готовьтесь! А сейчас – р-разойдись!

Вот только посмотреть учебный бой нам не удалось. Позавтракав, ратники начали собираться на поляне, шумно обсуждая, кому и где стоять в шеренге. Десятники уточняли – кому что делать, чтобы не ударить в грязь лицом перед князем. Их команды перекрыл глухой звук разрыва. Еще один… Послышалось сразу несколько взрывов, всколыхнувших землю. С деревьев шарахнулись в испуге встревоженные вороны. Где-то далеко громыхнули пушки. Неужели началось?

По моему приказу трубачи сыграли тревогу, и воины бросились по местам. У нас ничего не происходило, и все с тревогой прислушивались – не повторятся ли пушечные залпы?

После полудня прискакал гонец.

– Татары объявились, на Большой полк вышли. Немного, видно лазутчики прощупать оборону хотели. Государь велел из пушек бить, отогнали. У вас как, спокойно?

– Пока ни одного татарина не видели.

– Государь велел в оба смотреть!

– Исполним.

На ночь я усилил караулы, удвоив посты. Татары – народ коварный, запросто вырезать могут дозорных, особливо если те придремлют.

Обошлось. Как всегда, поутру дымки от костров поднялись, смешиваясь с легким туманом над Окой. Бойцы готовили нехитрое варево. Прибежал один из дозорных.

– Князь-воевода, по-моему, татары переправляются.

– По-твоему или на самом деле? Сам ли видел? – встревожился я.

– Дык дымка над рекой, не видно ни зги, только плеск слышен.

– Молодец, иди на пост.

Я оставил за себя товарищем воеводы боярина Соковнина, приказав ему вывести бойцов на позиции.

– Только чтобы тихо, без трубачей. А я проверить хочу: дозорный доложил – подозрительные всплески на воде.

– Пустое – знать, рыба поутру играет.

Нет уж, по мне так лучше перестраховаться, чем недобдеть и проиграть бой. Я подозвал Федора и Макара.

– Седлайте лошадей, надо берег осмотреть. Сбор всей дружине!

– И то дело, – обрадовался Федор, – засиделись ужо здесь, ожидаючи.

Макар молча кивнул головой. Посмотрев с тревогой в сторону реки, скользнул рукой по поясу с пистолетом и пошел за Федором готовить ратников к выступлению.

Через четверть часа мы уже выезжали из расположения лагеря.

Ехали шагом, всматриваясь в заросли кустарника в пойме реки, поглядывая на речную гладь. Проехали несколько рощиц – никого! Неуж почудилось дозорному?

Мы доехали до Мертвого Лога и повернули обратно, уверившись, что все пока спокойно.

Однако и версты не одолели, как из рощицы внезапно вылетели татары и понеслись прямо на нас. «Много, сотни полторы», – успел прикинуть я. Обычно они, атакуя, сначала издалека, по своей привычке, стрелами забрасывают, только не на этот раз. Вероятно, луки не брали, боясь намочить. Лук ведь, коли в воду попал, для стрельбы уже не годен. Его сушить потом долго придется, да и то в оправке.

Кинулись они на нас с визгом, бешено крутя саблями.

– Назад! Уходим!

– Князь, к полку прорываться надо! – закричал Глеб.

– Молчи, боярин, так надо.

Мы развернулись и рванули галопом.

– За мно-о-ой! – крикнул я и обернулся назад.

– Демьяна ко мне и Федора!

Ратники передали приказание дальше по цепочке.

Бойцы, обогнав колонну, догнали меня и теперь скакали рядом.

– Передайте дальше: всем держаться за вами, в сторону – ни шагу!

Вот и знакомые деревья, впереди – топь.

Я свернул вправо, за мной – мои воины. Пока держались колонной по двое.

Вот и сломанная верхушка дерева.

Ну, Господи, помоги, не дай нам погибнуть в топи страшной смертью!

Не останавливаясь, я поднял руку: «Внимание!», и мой конь вступил на изумрудную траву узкого прохода. За спиной слышалось тяжелое дыхание коней моих дружинников.

Я повернул голову. Из-за деревьев гурьбой вылетели татары. А как же иначе? Нас мало, взыграл у татар охотничий азарт – решили догнать и добить. Тем более – я впереди, в красном княжеском корзно. То-то пленник знатный в их руки попадет! За такого от русского царя хороший выкуп получить можно. Вот и рванули нам наперерез, всем скопом.

Да только скорость их стала падать, а потом конники и вовсе встали, растерянно озираясь, попытались развернуть лошадей. Да поздно, уже успели почти до середины луга доскакать. И ведь, казалось бы, ничего не предвещало беды – вон же русские на лошадях через тот же луг рысью скачут.

Мы выбрались на другой конец лога, выйдя к спасительному ориентиру – дереву с приметной верхушкой.

– Внимание, всем стоять, здесь топь! – громко крик– нул я.

Услышав мое грозное предостережение, бойцы замерли на месте, с ужасом оглядываясь вокруг, оборачиваясь назад и удивляясь тому, что татары, сократив путь, так до них и не добрались.

А лошади татарские уже по брюхо увязли, не чувствуя под собой опоры, и дико ржали, животным своим нутром предчувствуя близкий конец. Бросали татары лошадей, оружие, пытаясь вернуться на твердь пешком. Да куда там! Ноги их увязали все глубже и глубже. Вот по колени их засосал обманчиво привлекательный луг, некоторых и вовсе по пояс. Татары кричали:

– Урус, мы сдаемся, брось аркан, помоги выбраться!

– Я вас не звал, сами сюда дорогу нашли – сами и выбирайтесь!

Последними, отчаянными усилиями татары хватались за зыбкие кочки, головы друг друга, да чем больше барахтались, тем быстрее увязали в трясине. От истошных криков десятков гибнущих татар леденели души, кони фыркали, перебирая ногами, испуганно косились на ненасытную топь. С каждым мгновением на поверхности болота оставалось все меньше голов. С перекошенными от животного страха лицами широко открытыми ртами татары жадно хватали воздух. И вот последняя голова скрылась в чавкнувшей трясине, поглощая свою жертву. Наступила тишина.

Ратники мои сами испугались, глядя, как на их глазах уходили в топь люди и кони. И недоумевали – ведь только что сами через луг скакали и ничего, живы все.

Ко мне осторожно подъехал Глеб:

– Князь! Как такое возможно? Мы проехали, а они утопли? Неуж чудо свершилось?

– Проход через топь есть, мы с Федором да Демьяном отыскали. Потому сюда татар и завел – в ловушку. Теперь ты понял: если бы пробиваться к нашим начали, боюсь, немногие в живых бы остались. А так – гляди: мы все живы, а татары – где они?

Мертвый Лог к тому времени оправдал свое название: мирно зеленела трава и – пусто! Никого! Ни людей, ни лошадей.

– Жутковато что-то, князь! Ажно мороз по коже! – съежился Глеб.

– Война! Привыкай, боярин! Вы все живы, и это сейчас главное. – Я привстал на стременах: – Всем в колонну по двое, возвращаемся!

Я первым направил лошадь на скрытую твердь прохода. За мной ехали Федор и Демьян, а уж за ними – все остальные. Теперь ратники жались к ним поближе, боязливо поглядывая на такую внешне ласковую изумрудную травку. Боялись – до испарины, до дрожи в коленях боялись. И только когда выбрались к лесу, расслабились.

– У-ф-ф, пронесло, – отдувался, крестясь, Федька. – Благодарствую, святой угодник Николай! Слава Христу и Пречистой Матери Его! Спаси и сохрани от такой смертушки.

Ратники радовались нежданному спасению, благодарили небесных покровителей. А я с теплом вспоминал бестелесного помощника из подземелья. Если бы не его совет, трудно сказать, чем закончилось бы столкновение моей дружины с отрядом татар.