Жизнь и приключения вдовы вампира (СИ) - Буденкова Татьяна Петровна - Страница 39

- Простите... я... помешал вам?

И вон он, тут как тут.

- Нет. Нет, нет... Я слушаю музыку.

Глаза их встретились. И Натали не в силах отвести взгляд, чувствовала, как непрошеные слёзы туманом закрыли лицо Алексея Петровича. Она старалась не моргать, но слёзы всё равно катились по щекам.

- Натали? Что с вами? - растерянный голос Алексея Петровича прозвучал будто издалека.

Очнулась она в кресле. Аким Евсеич держал стакан с водой. Из настежь распахнутого окна лился прохладный воздух.

- Ничего, ничего. Утомилась, милая. - И Аким Евсеич раскланялся с хозяевами. - Простите великодушно. Направимся - ка мы домой.

Оно, конечно, бывало, молодые девицы и дамы падали в обморок, тут ничего необычного, когда тело сжато жестким корсетом, да и иногда, в некоторых ситуациях дамам такой выход был очень даже удобен. Но от Натальи Акимовны... от вдовы вампира, никто подобного не ожидал. И хоть взволновал Акима Евсеича непритворный обморок дочери, отчасти он понимал почему, и даже полагал, что уехать пораньше по уважительной причине, это, наверное, к лучшему. Поскольку граф Немиров ещё предложения не делал, то заранее отказываться от возможного сватовства Алексея Петровича, по меньшей мере, глупо. Натали же, даже понимая все эти нюансы, с трудом заставляла себя держаться избранной роли.

Местную ресторацию было не узнать. Такое заведение одно единственное на весь невеликий городок. Поход туда выливался в кругленькие суммы, поэтому бывали там, в основном, либо приезжие гости, либо местные толстосумы свои сделки увенчивали роскошными ужинами в красивой зале, на белой крахмальной скатерти, да под музыку, хоть и местного, но вполне приличного оркестра. А в этот раз ресторан граф Немиров откупил полностью. Ярко сверкали люстры, на столах возвышались изысканные букеты, таких цветов местные отродясь не видывали, их специально доставили, полностью заняв одноместное купе в поезде. На скатерти постелили шёлковые салфетки, посуду хозяин выставил наилучшую. Пуговицы швейцара, начищенные до яркого блеска, стройными рядами красовались на красной ткани мундира. Что творилось на кухне - не высказать. Оказалось, граф привёз с собой своего повара.

От всех этих новостей городок вдруг начал преобразовываться: дворники надели чистые фартуки и с раннего утра взялись мести улицы. А пожарники, чтобы показать себя с лучшей стороны возле конюшни не только навоз убрали, но свои упряжки начистили и рядом с пожарным сараем выстроили, пусть, мол, именитые гости видят, что и в Бирючинске пожарная команда не лыком шита!

Когда открываются двери

Глава 25

Казалось, Натали не замечала происходящего, бледная, бесшумным призраком ходила по комнатам.

- Натали, ты хорошо подумала? Я не буду тебя принуждать принять то или другое решение. У меня душа и разум между собой спорят и я... я сам не знаю как тут быть? Ведь вместе с графом приехал его дядюшка, а поскольку родителей молодого Немирова в живых нет, то... то это смотрины... можно считать.

- Батюшка, судьба дважды такие двери не открывает. Бог даст, будут у меня дети, у тебя внуки... И их жизнь будет проходить там, - она подняла глаза вверх, - или тут. - Кивнула на окно, за которым дворник выяснял банальную, всем надоёвшую истину:

-Токмо что всё собрал и вот! Нате вам! Чья это лошадь успела насрать? Ездют, тут ездют...

Натали захлопнула оконную створку.

-Да, конечно, бедности такой, как в моём девичестве нас ожидала, мы теперь можем не опасаться. Но я одним глазком подглядела другую жизнь, и если меня туда впустят - войду!

-Но я же вижу, ты сама не своя.

-Если сказать правду, то да, Алексей Петрович очень мне к душе. Да и с вами не хочу расставаться. Но, меня одолевают заботы, которые не позволяют душевному смятению взять надо мной верх.

Упаси Бог сделать неуклюжий первый шаг в те самые двери. А как там надобно? Сказать некому. И от того мне так волнительно.

- А граф Немиров? Тебе с ним жизнь коротать.

- Я жить хочу интересно, красиво, а не коротать долгие годы, хоть в сытости и довольстве.

Впервые за последние годы Аким Евсеич почувствовал себя старомодным, чего-то не понимающим человеком. Он полагал, что дочь будет рыдать и говорить, что любит Алексея Петровича и жизнь с не любимым ей не мила, а выходило, Бог весть что выходило! В растерянности, он поднял с кресла шляпу Натали.

- Вот и кстати. Эта шляпа из бронзового муара с золотым узором ещё в моде? Или я буду выглядеть в ней ни камильфо. Откуда мне знать? А знать надобно.

- Натали, это всего лишь шляпа. Конечно, гардероб это важно, но...

- Милый батюшка, шляпа - это изысканность, элегантность, возможность показать свой стиль и вкус. А от этого, как ты знаешь, зависит мой будущий статус и моя надежда на возможное в будущем высокое положение в обществе.

- Натали... - Аким Евсеич не находил слов.

- Да, конечно, душа моя болит и плачет, но сейчас я очень занята. Мне недосуг страдать и заламывать руки. Я потерплю. Ведь терпела раньше, в бытность супругой Кузьмы Федотыча? - Увидев, как дрогнули руки отца, Натали подошла к нему ближе, положила голову на плечо.

- Батюшка, милый батюшка, я очень тебя люблю. Ты ещё устроишь свою судьбу. Например, приедешь ко мне в столицу в гости и встретишь там прекрасную даму...

Родного дядю по отцовской линии графа Немирова Михаила Михайловича величали Михайло Николаевич. Аким Евсеич ожидал увидеть высокого, грузного с пышными бакенбардами господина, а на входе гостей уважительно встречал лощеный метрдотель, коего никогда прежде никто из местных здесь не видывал, и после громкого объявления имени и титула, провожал к племяннику и дяде Немировым.

Рядом с высоким и стройным Михаилом Михайловичем, его дядя Михайло Николаевич выглядел щуплым, маленьким подростком. И только бакенбарды были именно такие, как представлял заранее Аким Евсеич.

Натали присела в глубоком реверансе.

- Ну, будет, будет вам. Почти все приглашенные уже в сборе. Прошу вас, - и подал Натали руку. Она подняла глаза, и Аким Евсеич увидел в потемневших до глубокой синевы глазах дочери сверкающие бриллианты слёз. Яркий свет люстр переливался и отражался от её глаз, как от драгоценных сапфиров.

- Что вы, милочка, что вы? - в голосе Михайло Николаевича звучала неподдельная растерянность и почти отцовская нежность.

- Простите меня. Быть представленной вам... так волнительно, - почти прошептала Натали. Эта простая бесхитростная фраза, в купе с искренним взглядом её прекрасных глаз, произвели самое благоприятное впечатление.

Граф Михаил Михайлович через плечо дядюшки выразительно глянул на Акима Евсеича, еле заметно, чуть наклонил голову и приподнял вверх левую бровь, давая понять, что оценил момент по достоинству. Затем направился следом за дядюшкой и Натали к столу. Постепенно напряжение первого знакомства спало, и хотя Аким Евсеич все-таки держался на стороже, вечер прошёл к обоюдному удовольствию сторон.

Когда мертвецы приходят помыться

Глава 26

Не прошло и двух дней, после посещения ресторации, как Аким Евсеич получил депешу, в которой супруг Марьи Алексеевна, граф Кирилл Романович просил Акима Евсеича приехать для внесения некоторых уточнений в первоначальный план ремонта, указать которые в письме он не считает возможным. Ехать нужно было безотлагательно, поскольку указывалось, что Кирилл Романович планирует в ближайшее время отъезд.

-Боже милостивый, как я могу в такой важный для моей дочери момент отлучиться? - Метался по кабинету Аким Евсеич. - И как могу отказаться от столь доходного дела? Такая свадьба, а всё к тому идёт, немалых денег стоит.