Жизнь и приключения вдовы вампира (СИ) - Буденкова Татьяна Петровна - Страница 35

На подкашивающихся ногах вернулся Аким Евсеич на веранду. Это ж надо так подсуропить самому городскому голове? Зато теперь ясно, как белый день в кого Алексей Петрович пошёл! А Натали всё вздыхает украдкой! Нет, принуждать дочь, конечно не дело, но совет родительский, не связывать жизнь с блудливым котом, он дать в праве и даже обязан!

Только устроился Аким Евсеич в прежнем кресле, да пропустил рюмку холодненькой водки под маринованный опёнок, как из комнаты на веранду бочком вошёл Егор Петрович. Весь его вид говорил о том, что дело у него к Акиму Евсеичу неординарное и крайне волнительное.

- Чего тебе, Егор Петрович? - спросил Аким Евсеич. И вроде не было, после пережитой истории никакого желания у Акима Евсеича вести разговоры - переговоры, но и кто знает, как дальше обстоятельства обернутся? А дело и у него к Егору Петровичу имелось.

- Помощь ваша нужна. Вам это ничего не будет стоить, а уж я в долгу перед вами не останусь. Помните давешнюю картину, нелицеприятную для меня?

- Да уж, отличился, нечего сказать! - покачал головой бывший писарь, а сам подумал: " Лучшего времени поговорить о халате, закопанном на могиле зятя, не придумать!"

- Все из-за Катеринки. С веником - это матушка её меня... значит...

- И за что сподобился?

- Любовь у нас с Катенькой. С обеих сторон и с моей, и с её... значится.

- Жениться собираешься? А матушка её против?

- Матушка пока против, но согласится. Куда как охотно согласится.

- Да-а-а? - начал догадываться Аким Евсеич к чему дело бывший пимокат клонит. - Ты управляющий в богатом имении, не последний человек! Так что за счастье дочери должна счесть такого зятя. - Про себя Аким Евсеич даже трепет радостный почувствовал, ведь не это ли главное, оженить пимоката вдали от Бирючинска?

- Тут дело такое... Катерина дочь не только той крестьянки с веником, но и... Петра Алексеевича.

- А-а-а... - тут у Акима Евсеича всё разложилось по полочкам. И главное вспомнил, ведь ещё когда "сватал" пимоката городскому голове на должность управляющего, тот говорил, что в имении живёт девушка, воспитанная, как настоящая барышня и отец её, очень уважаем в этой местности. Будучи человеком практичным, Аким Евсеич решил, что городскому голове услужит, пристроив незаконнорожденную дочь замуж. Да не абы как, а к вполне приличному человеку, каким вполне обоснованно считается Егор Петрович. А история та с веником... так вряд ли Петр Алексеевич осудит, сам не промах. Это с одной стороны, а с другой - пимокат на веки вечные привязан будет к Озеркам, да ещё обязанным будет по гроб жизни Акиму Евсеичу.

- Оно, конечно, - принял задумчивый, и даже озабоченный вид Аким Евсеич, - с Петром Алексеевичем, мы можно сказать на дружеской ноге. И замолвить словечко, конечно, можно.

- Да уж поспособствуйте.

- Тут в Бирючинск князья Самойловы приезжали... на могилку к Кузьме Федотычу полюбопытствовали. А там, говорят, будто опять вампир подняться пытался.

- Э... э... Я-то тут причём?

- Так обряд-то ты производил. А княгиня чуть чувств не лишилась, когда край красного бархатного халата из могилы показался!

- Что ж мне теперь уговаривать его из могилы не вылезать? - совсем не просительным, а скорее раздражённым тоном, проговорил Егор Петрович.

- А мне городского голову с какой стати уговаривать свою единокровную дочь за тебя замуж отдавать, да ещё спешно? Может у него кто другой на примете есть? Девка-то не бесприданница! - Увидев, что Егор Петрович пытается что-то возразить, жестом остановил его.

- Ну, кто без греха? А хорошее приданное... многое покрывает. Так что езжай, хочешь молебен закажи, хочешь - как хочешь, но чтоб более вампир по городу этим злополучным халатом не размахивал! Вот тогда и поговорим о твоей женитьбе.

- Опасаюсь, вдруг её матушка заподозрит...

- Так, так. Тебе-то позорить такую девку, ох как не с руки! Боком выйдет! Можно и места лишиться.

- Да и в мыслях не держал худого! Жениться честь честью желаю.

- Вот и надо было честь честью. А ты?

- Как же быть-то? - не на шутку взволновался бывший пимокат.

- Завтра ревизию у тебя начну. А тебя... а тебя отправлю в Бирючинск. Записку на стройку подручному передашь. Ну и заодно... про халат не забудь. За пару дней обернёшься. А я к твоему возвращению... уж так и быть, поспособствую скорейшей свадьбе, ежели воровства не обнаружу!

- Ежели какую бумагу пропустил, что не надлежаще оформил, не взыщите строго. За дорого ничего не покупал, дёшево не продавал. Желал себя с наилучшей стороны показать. Так что воровства за мной не числится, как на духу заявляю!

-Ладно, ладно, погляжу... там. А ты, как бумагу от меня получишь, езжай немедля. Да помни про халат!

- Всё будет в лучшем виде! - кинулся к выходу, но остановился. Странно посмотрел на Акима Евсеича и было заикнулся что-то спросить, но передумал, скрылся за дверью.

Кладбищенские жители

Глава 23

На следующее утро, только успел Егор Петрович по хозяйству дела завершить и собирался перекусить, чем Бог послал, а послал, похоже, пироги с вкуснейшей начинкой, услышал голос Акима Евсеича:

-Егор Петрович, а не будите ли так любезны, съездить в Бирючинск с необременительным поручением? Я уж и у Петра Алексеевича разрешение для вас выспросил.

- Ежели Петр Алексеевич позволяет, так я с превеликим удовольствием, - удрученно вздохнул бывший пимокат. Ну, это же надо, и тут достал проклятый халат! И пошёл собираться в дорогу, подумав, что не бывает худа без добра, заодно этот злосчастный пояс в могилу проклятого вампира зароет. Ну, тот, что необъяснимым образом у него в кармане домашнего кафтана очутился. Сунулся в одно место - нет пояса. Поискал в другом - нет, как нет! Быть такого не могло. Ведь отчётливо помнил, как прятал его по приезду: красный с золотыми драконами. Ежели переложил в другое место, да запамятовал? Обыскав все возможные места, почувствовал, что обуревает его тихая паника. И ни ехать нельзя и ехать, не найдя этого жуткого пояса, ни то ни сё. Как тут быть? А солнце тем временем, стало подбираться к полудню. И Аким Евсеич не выдержал. Чего это пимокатишка копается? Давно бы уж полдороги отмахал, а он всё тут толчётся!

- Егор Петрович, уж больно долги ваши сборы. Дел то, на копейку!

И бывший пимокат решил: "А была ни была. Расскажу Акиму Евсеичу всё и про этот халат и про пояс! И то мне показалось вечером на веранде, будто он что-то смекает. Может, что дельное посоветует". Подумал так и тут же понял, что тогда придётся рассказывать и каким путём этот халат у него оказался. Что за такое дело по головке не погладят - так это и к бабке не ходи! А следом история с Катериной в затылок прилетит! Прощай тогда доброе отношение хозяина и хорошая репутация. Что ни сделай, всё с подозрением смотреть будут, а то и вообще места лишишься!

И тут на крыльце показалась Катерина. Она в волнении теребила кончик косы и с мольбой смотрела на Егора Петровича. Хороша была Катерина не только приданным и воспитанием. Длинная коса, голубые глаза, белолица! Эх, как с картинки сошла! При одном взгляде на неё мыли у Егора Петровича, тут же переменились:

"Чёрт с ней, с этой тряпкой, - решил Егор Петрович, - суждено, так вновь объявится! А нет - так на нет и суда нет". Но напоследок, проговорил матушкину скороговорку, она, когда что теряла и долго найти не могла, всегда твердила: "Чёрт, чёрт, поиграй, да отдай!" Проговорил так Егор Петрович в сердцах трижды и направился к повозке. Глядь, на лошадиной упряжи оголовье и подхвостник красным цветом с чего-то сделались, да ещё блеснули как-то странно. Присмотрелся: бархат красный и возле лошадиного хвоста четко золотая голова дракона виднеется!

- Ивашка, - не помня себя, закричал Егор Петрович. Молодой и расторопный конюх как из-под земли вырос у повозки: