Лицо под вуалью - Ренделл Рут - Страница 57

Дженни, должно быть, взяла трубку другого аппарата, так как звон прекратился. Бёрден снял трубку телефона на тумбочке у кровати и, к своему огромному облегчению, услышал голос Вексфорда. Начальник хотел сообщить ему, что нашелся ответ на головоломку с бомбой, и о том, что он хотел зайти попозже с другим решением еще одной загадки: какое оружие использовал убийца Гвен Робсон. Майкл ничего не сказал о Клиффорде и о звонке его матери. Это могло и подождать до тех пор, пока они с Вексфордом встретятся, – или, может быть, об этом и вовсе не нужно было рассказывать.

Утро прошло; больше не было никаких звонков и никаких гостей. Обычно Табард-роуд отличалась оживленным движением, так как это была транзитная магистраль, но сегодня на ней было тихо: туман заставил людей остаться дома. Удержал ли он дома и Сандерса или его отсутствие имело другую причину? Бёрден гадал, насколько сильны власть и влияние матери на Клиффорда, которые позволяют ей стать его тюремщицей, ведь физических сил у нее явно меньше, чем у него.

Туман не рассеивался, как в предыдущие дни, а, казалось, становился все плотнее с приближением вечера. Свояченица Майкла Грейс с мужем пришли на ланч, и брат Дженни тоже. Инспектор подумал, как было бы неловко, если бы приехал красный «Метро» и Клиффорд опять появился бы у входной двери, но ничего подобного не произошло. Гости ушли около четырех часов, когда туман потемнел и сквозь него начали слабо светить желтые огни фонарей. Все гости жили недалеко, и все пришли пешком. Глядя им вслед из окна, хозяин дома увидел, как Эмиас встретился с Вексфордом у самых ворот. Дальше почти никого нельзя было разглядеть – и так уже фигуры двух мужчин казались окутанными слабо колышущимися слоями марли.

– Я почувствовал огромное облегчение, – сказал Вексфорд, снимая пальто в прихожей Майкла. – И все же, если вдуматься, что я хочу этим сказать? Не имею ли я в виду, будто рад, что опасность угрожает не моему ребенку, а другому человеку? Фактически если б не милость Божья… но это просто другой способ сказать: «Я в порядке, Джек».

– С Эдмундом Хоупом тоже все будет в порядке. Вероятно, они к этому времени уже нашли другую цель, – предположил инспектор. – В конце концов, прошло уже больше трех недель.

– Да, и больше трех недель со дня смерти Гвен Робсон. Как тебе вот это в качестве гарроты, Майкл? – Вексфорд достал из кармана круговые спицы, купленные в центре «Баррингдин». На каждом конце имелись заостренные спицы диаметром в четверть дюйма, образующие крепкие, прочные рукоятки, за которые можно было держаться. – Ты у нас эксперт по пластику, – сказал он. – Это подходящий материал?

– Цвет подходящий. Я бы сказал – очевидно, что там использовали нечто подобное. Но обязательно ли это значит, что их использовала женщина? – засомневался Майкл.

Они прошли в гостиную, где горел камин: огонь освещал комнату колеблющимся желтым светом. Бёрден поднял каминную решетку на тот случай, если войдет Марк.

– Это было предумышленное убийство, – сказал Вексфорд, – но только в том смысле, по-моему, что преступник замыслил его какое-то время назад и лишь ждал подходящей возможности. Однако я не думаю, что он или она приехал на ту автостоянку с орудием убийства наготове. Более вероятно, что оно куплено в том магазине, где я приобрел эти спицы, а это означает, что их мог купить тот, кто сам ими пользуется, или кто-то другой по его поручению. Другими словами, они стояли в списке покупок, поэтому покупателем мог быть и мужчина, и женщина.

– И этот человек, – подхватил Майкл, – пришел на парковку, возможно, глядя на них? Я хочу сказать – возможно, они выпали из упаковки и покупатель сворачивал их, чтобы положить на место?

– Или покупатель, который сам не пользовался спицами, а может, никогда их раньше и не видел, был поражен такой странной вещью. Это ведь странная на вид вещь, Майкл. Покупатель, может быть, просто стоял там, разворачивал спицы и разглядывал их, когда пришла миссис Робсон.

К дому подъехала машина. Судя по звуку, она двигалась медленно, как и положено в густом тумане. Бёрден вскочил слишком поспешно и подошел к окну: это был не Клиффорд, а сосед инспектора, и он увидел, как тот выходит из машины и открывает ворота, чтобы проехать к гаражу.

– Слишком рано задергивать шторы, да? – Хозяин дома оглянулся на шефа.

– Я не знал, что для этого предназначено определенное время, – ответил тот, задумчиво глядя на него.

– Жаль терять последние минуты дневного света.

Непроницаемые серые сумерки снаружи делали это замечание абсурдным. Сейчас из окна не удавалось разглядеть ни противоположную сторону улицы, ни даже что-нибудь дальше тротуара и обочины на этой стороне. Бёрден задернул шторы на окне и включил настольную лампу, когда зазвонил телефон. Он нервно вздрогнул и понял, что Вексфорд это заметил.

– Алло? – сказал инспектор, взяв трубку.

Голоса его тещи и жены смешались, так как Дженни в этот момент тоже сняла трубку в спальне. Майкл не сумел подавить легкий вздох облегчения, и Вексфорд быстро задал вопрос, подсказанный интуицией:

– Это Клиффорд Сандерс тебя преследует?

Бёрден кивнул.

– Но я думаю, что он уже прекратил; он не звонил и не приезжал сюда целый день, – добавил он.

– Приезжал?

– О, да! Он был здесь вчера вечером, дважды подходил к двери, но я думаю, что теперь все закончилось. Во всяком случае, – солгал инспектор, – это неважно, это не проблема. Твоя миссис Яго – ты рассматриваешь ее как…

Вместо прямого ответа Вексфорд сказал:

– Дита Яго с большой вероятностью могла стать одной из тех, кого шантажировала Гвен Робсон. И у нее было средство для убийства. Из всех подозреваемых в этом деле, она – наиболее вероятный покупатель круговых спиц в торговом центре в тот день. С другой стороны, она говорит, что сидела в публичной библиотеке, в центральном отделении на Хай-стрит вместе с внучками. Мне немного претит просить этих двух малышек подтвердить или опровергнуть алиби бабушки, которую они явно любят. Если этого можно избежать, я не стану этого делать, но… В любом случае, те бумаги, которые искала Лесли Арбел – и для этого перерыла весь дом или устроила генеральную уборку в доме дядюшки, – не были страницами из рукописи Диты Яго; это были фотокопии писем.

– Ты имеешь в виду, писем, которые Гвен Робсон украла или взяла на время из домов своих клиентов? – спросил Бёрден. – Обличающие письма, которые она потом скопировала?

– Не совсем так – это племянница доставала для нее такие письма. Именно Лесли Арбел делала копии, чтобы показать их тете. Не потому, что считала, будто их можно использовать в преступных целях – конечно, нет, – а чтобы позабавить ее, я думаю, развлечь человека, любящего сплетни и получающего удовольствие от описания сексуальных извращений, как делают некоторые из наших воскресных газет, смакующих то, что они якобы порицают.

– Ты говоришь о письмах к «доброй тетушке»?

– Разумеется. Лесли легко было получить доступ к ним и к копировальному аппарату в офисе, где она работает. Некоторые письма печатали в журнале «Ким». Господи, Майкл, какое количество этих номеров я пролистал за прошлую неделю! – но большинство не публиковали, а некоторые, даже в наше время излишней вольности, сочли непригодными для публикации. И хотя в отделе добрых советов существует неписаный закон, что сотрудники обязаны хранить чужие секреты – лицемерное добавление к Закону о государственной тайне, – то, что делала Арбел, наверное, казалось ей вполне безобидным. Ничто из этого не должно было выйти за пределы стен дома на Гастингс-роуд… В чем дело, Майкл? Что случилось?

Бёрден уже вскочил с места и стоял с поднятой головой.

– Ты слышал автомобиль? – спросил он старшего инспектора.

– Я слышу автомобили каждую минуту своей жизни, когда не сплю, – сухо ответил Вексфорд. – Как избежать этого в нашем мире?

Дверь открылась, и вошел Марк, а за ним – его мать. Но хозяин дома продолжал стоять, застыв на месте, и только рассеянно протянул руку ребенку. Марк не стеснялся: он подошел к Вексфорду, потребовал карандаш, который тот держал в руке, потом блокнот, куда тот вносил заметки, и наконец вскарабкался к гостю на колени. Бёрден подошел к окну и двумя руками раздвинул шторы. У него побелели костяшки пальцев, а плечи чуть сгорбились.