Тень волка - Фримен Ричард Остин - Страница 54

Прежде, чем она произнесла последнее слово я оказался на кромке сруба, держась одной рукой за бревно ограждения, а другой взявшись за кольцо, к которому крепилась колодезная цепь.

Действительно, в противовесе была щель, достаточно маленькая, чтобы ускользнуть от взгляда человека. Несомненно, что зимние морозы и ураганы совершили над ней свою разрушительную работу, и сейчас в одном месте, тускло поблескивающем в лучах весеннего солнца, ее ширина достигала уже доброй четверти дюйма.

Я вернулся в город за веревкой, парой блоков молотком и зубилом, и, прежде чем наступил полдень, противовес уже лег в безопасном месте на нежную зелень молодого дерна. Несколькими ударами я разбил стенки тайника, оказавшиеся едва ли прочнее скорлупы ореха. Они были предусмотрительно стянуты железными обручами, которые уберегли тайник от случайного столкновения со стенкой или бадьей. И мы опустились на колени, в изумлении глядя друг на друга, а между нами сверкала несметная груда золотых и серебряных монет. Большая часть их, уложенная аккуратными рядами, была вмурована в еще мягкий раствор так, что монеты почти касались друг друга. Только в верхней части противовеса в железном обруче была оставлена маленькая щель, через которую старый Пит тихо и незаметно докладывал в тайник новые монеты. Раньше. чтобы уберечь свое хранилище от звона монет, Пит затыкал щель овечьей шерстью, сейчас заплесневелой от времени и сырости.

Чтобы сразу перевезти все эти тускло сверкающие на солнце сокровища, нам требовалось несколько крепких мешков и небольшая тачка. Но ни один из нас не сделал ни единого движения, чтобы отправиться за ними. Шельма Фортуна! С благосклонностью оборачивая к кому-либо свое лицо и щедро осыпая его своими милостями, она делает это с такой высокомерной щедростью, что человек стыдится принимать от нее эти дары….И мы долго и безмолвно стояли на коленях пред этой грудой золота и серебра.

Затем Фелиция медленно и глубоко вздохнула и коснулась ладонью моей руки.

– Я желаю тебе полного счастья в этом мире, – произнесла она, но скорее безрадостным был ее собственный голос.

– А я тебе, – ответил я. – Только ради тебя я когда-то захотел найти эти деньги…

– О, что касается меня, – воскликнула Фелиция, – я хотела бы в бедности прожить вместе с тобой всю свою жизнь, чтобы показать тебе, как сильно я люблю тебя. И я все еще хочу этого.

Я был вынужден встать, обойти кругом груду сокровищ и прижать ее к своей груди. И так час спустя нас и нашли дядя и Уэшти, когда, встревоженные нашим долгим отсутствием, они поднялись на холм и, тяжело дыша, появились в саду.