Укрощение - Лэкберг Камилла - Страница 84

Они понятия не имели, куда направляются, однако Марта не волновалась. Такие, как они с Юнасом, нигде не пропадут. Для них нет границ, нет препятствий.

Ее жизнь уже дважды начиналась заново. Последний раз — в заброшенном доме, где она встретила своего любимого. Она лежала и спала, а когда открыла глаза, рядом сидел незнакомый парень и рассматривал ее. Едва их взгляды встретились, они поняли, что должны быть вместе. Она увидела мрак в его душе, а он — в ее.

Какая-то непреодолимая сила влекла ее в Фьельбаку. Пока она путешествовала с цирком, ее домом была вся Европа, но она всегда знала, что должна вернуться сюда. Никогда раньше она не испытывала столь сильных чувств, а когда она приехала в свой старый дом, Юнас поджидал ее там.

Он был ее судьбой. Там, в сумраке дома, он все ей рассказал. О комнате под сараем, о том, что его отец проделывал там со своими жертвами — с девушками, у которых не было дома, которых никто не хватился. С девушками, которые не представляли никакой ценности.

Когда они вознамерились нести наследие Эйнара дальше, то, в отличие от него, решили брать девушек, которых кто-то будет оплакивать, которых кто-то любит. Сделать из человека, который кому-то дорог, марионетку, беспомощную куклу, было еще большим удовольствием. Возможно, это и стало началом конца, но они не могли по-другому.

Неизвестность не пугала беглянку. Просто им придется создать где-то в новом месте новый мир. Пока они есть друг у друга, все остальное не имеет значения. Встретив Юнаса, она стала Мартой — его близнецом, его астральным двойником.

Этот мужчина заполнял собой все ее мысли, все ее существование. Однако она не смогла устоять против Виктории. Странное дело! Ведь она всегда понимала, как важно держать себя в руках и не руководствоваться страстями. Но дурой она никогда не была. Она понимала, что привлекательность Виктории в том, что она напоминает ей кого-то, бывшего когда-то частью ее, до сих пор жившего в ней. Виктория, сама того не желая, вызвала к жизни былые воспоминания, поэтому отказаться от нее было невозможно. Марте хотелось обладать и Юнасом, и этой девочкой.

Конечно, это было ошибкой — поддаться соблазну снова прикоснуться к коже юной девушки, напоминавшей ей о потерянной любви. Через некоторое время фру Перссон поняла, что эти отношения не могут продолжаться, тем более что к тому моменту она уже пресытилась ими. Различий между Викторией и той, другой ее любовью оказалось больше, чем сходства. Так что она отдала Викторию Юнасу. Он простил ее — и, казалось, его любовь к ней стала еще крепче от того, что у них была общая тайна.

Конечно, непростительно, что они в тот вечер не заперли люк. Они стали позволять себе небрежность, давали ей свободно перемещаться по комнате, но им и в голову не могло прийти, что она сможет взобраться по лестнице, выйти из сарая и затем пешком сбежать через лес. Они недооценили Викторию и подпустили смерть слишком близко к себе. Эта оплошность могла бы им дорого обойтись. Однако ни один из них не воспринял это как конец. Напротив — это было начало. Новой жизни. Ее третьей жизни.

Первый случай произошел в один из тех жарких летних дней, когда кажется, что от жары кровь закипает в жилах. Они с Луизой решили пойти искупаться, и она сама предложила пойти подальше от пляжа и попрыгать со скал.

Сосчитав до трех, девочки прыгнули, держась за руки. От полета в животе сладко защекотало, а прикосновение к телу холодной воды было таким восхитительным!.. Но в следующую секунду словно пара сильных рук схватила ее и потянула на дно. Вода сомкнулась у нее над головой, но она изо всех сил боролась с течением.

Снова вынырнув на поверхность, девочка поплыла к берегу, однако казалось, что она плывет в смоле. Медленно-медленно продвигалась она вперед. Ей удалось оглянуться, но Луизы она не увидела. Легкие слишком тяжело работали, чтобы она могла крикнуть, а мозг заполнила одна-единственная мысль — спастись, добраться до берега!

Внезапно вырвавшись из плена, она стала продвигаться вперед с каждым гребком, и через несколько минут берег оказался совсем рядом. Выбравшись, она еще долго лежала в полном изнеможении щекой на песке, не в силах вытащить ноги из воды. Потом, отдышавшись, девочка с трудом села и огляделась. Она звала Луизу, кричала, но ответа не было. Прикрыв глаза ладонью, словно козырьком, она оглядела поверхность воды. Затем взбежала на скалу, с которой они прыгали. С нарастающим чувством отчаяния она бегала туда-сюда, искала, звала и в конце концов бессильно опустилась на скалу и долго сидела в ожидании. Может быть, стоило позвать на помощь, но тогда их планы будут разрушены. Луизы нет, и значит, ей лучше отправиться в путь одной, чем отказаться от этой идеи совсем.

Девочка оставила на скале все — их одежду и вообще все вещи. Перед купанием она одолжила Луизе свой любимый голубой купальник, и теперь ее согревала мысль, что подруга унесла его с собой в глубину. Как прощальный подарок.

Повернувшись спиной к морю, она двинулась прочь. У ближайшего дома ей попалась веревка с сушившимся бельем, и она украла с нее одежду. На всякий случай девочка пошла через лес, поэтому добралась до Фьельбаки только ближе к вечеру. Увидев издалека цирк с его сияющими огнями, услышав радостные звуки, музыку и гомон толпы, она почувствовала, что все это ей знакомо. Она нашла свой дом.

С того дня она стала Луизой. Той, которая сотворила то, чего ей самой так хотелось — видела кровь, льющуюся из человеческого тела, видела, как угасал огонек жизни. С какой завистью она выслушивала рассказы о цирке, о жизни Владека, когда он был укротителем львов! Как восхитительно это звучало в сравнении с ее собственным грязным прошлым. Ей хотелось стать Луизой, хотелось присвоить ее прошлое.

Она страстно ненавидела Петера и Лайлу. Ведь Луиза обо всем ей рассказала: о том, как мать взяла на себя вину за убийство, о том, как бабушка забрала себе внука, но не пожелала иметь дело с внучкой. И хотя Луиза никогда не просила ее об этом, подруга решила отомстить за нее. Ненависть горела в ней холодным огнем — она сделает то, что должна сделать.

А затем она добралась до дома Луизы — своего дома, и там встретила Юнаса. Она была Тесс. Она была Луизой. Она была Мартой и второй половинкой Юнаса. И превращения еще не закончились. Кем она станет дальше, покажет будущее.

Женщина улыбнулась своему любимому, сидевшему рядом с ней в угнанной машине. Они свободны и бесстрашны, они сильны. Они — львы, которых невозможно укротить.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Лайла впервые за много лет встретилась с Петером. До сих пор помнила она чувство, охватившее ее, когда ее сын вошел в комнату для свиданий. До чего же он был красив! Похож на отца, но с более мелкими чертами лица и более стройный, как она.

Кроме того, она была так рада наконец-то увидеть Агнету! Они всегда были очень близки, но им было необходимо расстаться. Сестра подарила ей самое дорогое, что только можно — взяла ее сына под свою защиту, дала ему семью. У них он был в безопасности — во всяком случае, пока Лайла хранила свою тайну.

Теперь ей не нужно было больше молчать. Это давало такое чувство свободы! Пройдет еще некоторое время — и ее история будет рассказана, как и история Девочки. Она не решалась поверить, что Петер в безопасности, но полиция искала Девочку везде — вероятно, она все же слишком умна, чтобы напасть на него сейчас.

Ковальская пыталась найти в себе какие-нибудь чувства к дочери — к ребенку, которого она все-таки родила. Но нет, та с самого начала была для нее чуждым существом. Девочка никогда не была частью ее и Владека — в отличие от Петера.

Может быть, сама она теперь выйдет на свободу — если ей удастся убедить судей, что ее история правдива. Она не знала, может ли на это надеяться. В тюрьме она провела такую огромную часть своей жизни, что все это уже не имело значения. Главное, что они с Петером снова увиделись, что он сможет навещать ее иногда, а когда-нибудь даже привезти с собой своих детей. Этого достаточно, чтобы жизнь не казалась напрасной.