Укрощение - Лэкберг Камилла - Страница 53

— А это не может быть случайное совпадение? — спросила ее сестра, но по выражению лица писательницы уже догадывалась, каков будет ее ответ.

— Нет, тут есть какая-то связь, — помотала головой Эрика. — Лайла знает что-то, о чем не желает рассказывать. Или, вернее, она хочет, но почему-то не может. Вероятно, именно поэтому она в конце концов согласилась на встречи со мной, чтобы иметь кого-то, кому можно довериться. Но мне не удалось завоевать ее доверие, чтобы она решилась рассказать мне, в чем дело.

— Фу, просто чудо, что некоторые из обитателей этого ящика не уползли отсюда на своих ногах, — проговорила Кристина, наполовину скрывшаяся в холодильнике. Эрика кинула на сестру взгляд, показывавший, что она не поддастся на провокацию и намерена игнорировать спасательную экспедицию.

— Наверное, тебе надо сперва побольше разузнать самой, — предложила Анна. Отчаявшись доесть свою булочку с корицей, она лишь потягивала кофе.

— Знаю, но пока Лайла молчит, это практически невозможно, — вздохнула Фальк. — Из замешанных в деле никого не осталось. Луиза умерла, мать Лайлы — тоже. Петер пропал, и скорее всего, тоже мертв. Сестра Лайлы, похоже, ничего не знает. Собственно говоря, мне и поговорить не с кем, потому что все происходило дома, в четырех стенах.

— А от чего умерла Луиза? — продолжала расспросы Анна.

— Она утонула. Она и еще одна девочка, которая была приемным ребенком в той же семье, пошли однажды купаться и не вернулись домой. Их одежду обнаружили на скале у моря, а вот тела так и не нашли, — рассказала писательница.

— А ты разговаривала с их приемными родителями? — спросила Кристина из-за двери холодильника, и Эрика вздрогнула:

— Нет, у меня даже мысли такой не возникло! Ведь они никак не были связаны с тем, что произошло в семье Ковальских…

— А что, если Луиза раскрыла им какую-нибудь тайну или доверилась еще кому-нибудь из других приемных детей в той семье? — предположила мать Патрика.

— Да… — пробормотала Фальк. Казалось, она чувствует себя полной дурой от того, что свекровь указывает ей на такие очевидные вещи.

— Мне кажется, что это прекрасная идея, — поспешно сказала Анна. — Где они живут?

— В Хамбургсунде, так что туда я даже смогла бы доехать, — задумчиво проговорила писательница.

— Мы можем остаться с детьми. Поезжай прямо сейчас, — предложила ей Кристина.

Анна поддержала ее:

— Мы тоже можем еще немного побыть тут. Кузены так весело проводят время — и у меня нет причин торопиться домой.

— Вы уверены? — переспросила Эрика, хотя уже поднялась со стула. — Но все же лучше будет, если я позвоню туда и спрошу, можно ли мне приехать.

— Давай, дуй! — воскликнула ее сестра, делая ей рукой «пока-пока». — Я наверняка найду, чем мне тут заняться. Учитывая, какой у вас ужасный беспорядок.

В ответ хозяйка дома показала ей средний палец.

Патрик стоял возле белой доски в кухне полицейского участка. Отдельных зацепок было слишком много, и он ощущал внутреннюю потребность структурировать все, что предстояло сделать. К встрече в Гётеборге ему хотелось подойти хорошо подготовленным, а пока он будет в отъезде, расследование предполагаемой гибели Лассе будет продолжаться. Почувствовав, что слишком сильно разволновался, Хедстрём напомнил себе о том, что надо опустить плечи и сделать несколько глубоких вдохов. Его сильно напугало, когда пару лет назад у него случился сердечный спазм и организм отказался ему повиноваться. Это был первый звонок. Рано или поздно силы иссякают, как бы ты ни любил свою работу.

— Итак, сейчас перед нами двойное расследование, — проговорил Патрик. — И я хотел бы начать с Лассе.

Написав на доске большими буквами: «Лассе», он подчеркнул это имя.

— Я переговорил с Турбьёрном, который сделал все от него зависящее, — сказал Мартин.

— Ну что ж, посмотрим, что нам это даст…

Хедстрёму было сложно сдержать свои чувства при мысли о том, как его начальник уничтожил практически все улики на месте преступления. К счастью, Бертиль уже ушел домой, чтобы улечься в теплую постель, так что в ближайшее время, по крайней мере, он уже ничем не навредит следствию.

— Тереза дала согласие на то, чтобы мы взяли анализ крови их старшего сына. Как только это будет сделано, кровь сравнят с кровью на мостках, — продолжил Молин.

— Хорошо, — кивнул Патрик. — Мы не можем на сто процентов утверждать, что обнаружили именно следы крови Лассе, однако я предлагаю пока что предположить, что он был убит там, на мостках.

— Согласен, — сказал Йоста.

Хедстрём обвел присутствующих взглядом — все согласно закивали.

— Кроме того, я попросил Турбьёрна осмотреть и машину Лассе, — добавил Мартин. — Если вдруг Лассе с убийцей приехали вместе. Кроме того, криминалистам удалось обнаружить на парковке следы машин. Полезно будет иметь их под рукой, если нам понадобится доказать, что кто-то там побывал.

— Верная мысль, — согласился Патрик. — Мы пока не успели получить распечатки его мобильных звонков, зато с банком нам повезло больше. Не так ли, Йоста?

Флюгаре откашлялся:

— Да, мы с Анникой просмотрели распечатку счета Лассе. Он регулярно делал вклады в размере пяти тысяч крон. А когда я был у Терезы, она рассказала, что ее дочь Тира обнаружила тайник, в котором ее муж регулярно хранил по пять тысяч наличными. Предполагаю, что он клал деньги туда в ожидании случая внести их на счет.

— У Терезы нет никаких соображений по поводу того, откуда эти деньги? — спросил Молин.

— Нет, — покачал головой Йоста. — И, насколько я могу судить, она говорила правду.

— Она подозревала, что он что-то от нее скрывает — и это могло быть именно это, — сказал Патрик. — Мы должны непременно узнать, откуда и за какую работу ему поступали деньги.

— Тот факт, что это ровная сумма, говорит в пользу шантажа, не так ли? — проговорила Паула со своего места у двери. Анника спрашивала ее, не желает ли она сесть за стол вместе с остальными, но та ответила, что ей, возможно, придется быстро выскочить, если вдруг Рита позвонит по поводу Лизы.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Йоста у Паулы.

— Ну, если бы речь шла о денежных выигрышах, то сумма не была бы такой постоянной, — пояснила она. — Или если бы это была плата за какую-либо подработку. Она наверняка оплачивалась бы сдельно и не давала бы каждый раз одинаковую сумму. А вот при шантаже разумно предположить, что он захотел бы получать постоянную сумму через равные промежутки времени.

— Думаю, Паула близка к истине, — согласился Флюгаре. — Возможно, Лассе шантажировал кого-то, кому это в конце концов надоело.

— Вопрос в том, о чем в таком случае может идти речь. Похоже, семье Лассе ничего не известно, так что нам придется расширить круг, расспросить его знакомых, узнать, не известно ли что-нибудь кому-нибудь из них, — вновь взял слово Патрик и, немного подумав, добавил: — Опросите тех, кто живет поблизости, — собственно, это будут мои соседи, жители домов вдоль дороги на Сельвик. Спросите, не заметил ли кто-нибудь машину, останавливавшуюся у пляжа. В такое время года машин немного, а любопытные глаза, следящие из-за занавески за чужой жизнью, всегда найдутся.

Все задания он выписал на доске. Их еще предстояло распределить, но сейчас ему просто хотелось зафиксировать все, что надо сделать.

— Отлично, тогда переходим к Виктории, — сказал он, закончив записи. — Завтра в Гётеборге состоится общее совещание. Спасибо, Анника, что ты помогла мне его собрать.

— Не стоит благодарности, — отозвалась секретарь. — Это было легче легкого. Все настроены очень положительно — скорее удивлялись, почему никто не подумал об этом раньше.

— Лучше поздно, чем никогда. Итак, что нам удалось выяснить с последней летучки? — Хедстрём обвел глазами коллег.

— Ну что ж, — заговорил Йоста. — Самое интересное, пожалуй, что у Виктории, по словам ее брата Рикки, был роман с Юнасом Перссоном.

— Нам удалось получить подтверждение этого от кого-то еще, кроме Рикки? — спросил Мартин. — И что говорит по этому поводу сам Юнас?