Паутина Лайгаша [=Ворон] - Браславский Дмитрий Юрьевич - Страница 110

И добавил, заметив протестующий жест собеседника:

– Хотя, если вам, дорогой Эрсин тен…

– Простите, Дайнаэль, – тут же поправился мужчина.

– Так-то лучше. А то все «ваш покорный слуга», да «если мне будет дозволено», – передразнил старичок. – Тьфу!

– Еще раз простите, – смутился мужчина, – но я и в самом деле чувствую себя полным дураком. Больше двух лет готовить операцию, чтобы в финале узнать, что вы и сами вполне способны навестить Лайгаш! Никогда не поверю, что вам трудно было бы обрушить его без всяких там талисс, денетосов и прочей ерунды! Кстати, до сих пор не пойму, зачем вам понадобилось целую неделю торчать в этом каземате!

– Ты так говоришь, точно я получал от этого удовольствие! – не сдержался старик. – Милый мой, ты хоть представляешь себе, при всех своих регалиях, что такое мгновенное изменение пространства? Да если бы я всю неделю не создавал по дюйму этот коридор, то у сокровищницы талиссу не Дейнэр – сам Айри встречал бы с распростертыми объятьями. И хорошо, если он один.

– Пусть так, – не отступал Эрсин. – И что с того? Когда я вас спрашивал, имеете ли вы право что-нибудь сделать с Лайгашем, что вы мне ответили?

– Чистую правду: не имею. Да ты ешь, ешь, – старик пододвинул блюдо к Эрсину, – я и так что-то увлекся.

Мужчина непроизвольно отщипнул несколько ягод.

– Если так, я, признаться, не очень вас понимаю. В чем тогда состоит этот ваш пресловутый Договор? Я всегда как думал: гору, скажем, хоть двигай, хоть в пыль, а людей…

– А людей – не трогай, – закончил за него Дайнаэль. – Все правильно.

– И чем же Лайгаш столь отличается от горы?

– Тем, что его сотворили люди. Тем, что его исчезновение меняет жизни десятков людей сегодня и тысяч – завтра.

Эрсина особенно задевало то, что Дайнаэль оставался абсолютно спокоен. Сам же он по-прежнему чувствовал себя лишь учеником. Быть может, лучшим, но все же не более чем учеником, которого мэтр даже не считает нужным посвящать в свои планы.

– Все, Син, хватит! – Дайнаэль коснулся руки собеседника, и обида внезапно показалась Эрсину на удивление детской и глупой. – Если бы не ты, следующий ход Айри не заставил бы себя ждать.

– А теперь? – подобрался мужчина, предчувствуя, что Лайгашем дело, пожалуй, не кончится.

– А теперь я бы на твоем месте заперся на недельку в загородной резиденции Ордена и хорошенько подумал: как бы ты поступил на его месте? – посоветовал старик. – Твои планы не изменились, дражайшая супруга по-прежнему мечтает видеть остальных богов толпящимися у подножия ее трона. Деньги и мощнейшие артефакты, которые ты стягивал в Лайгаш со всего материка, погибли… И главное – совершенно непонятно, кого в этом винить.

Заметив удивленный взгляд собеседника, Дайнаэль хитро прищурился:

– А кто, собственно, его разрушил? Макобер уверен, что он. Веденекос наверняка приписывает это себе.

– А я – себе? – улыбнулся Эрсин. – Но ведь если бы я не придумал эту историю с графом…

– Вот и я про то, – улыбнулся в ответ Дайнаэль. – Без тебя – никуда. Разве что с Денетосом ты чуть-чуть переиграл: бедняга едва не тронулся от твоего последнего послания. Хотя остальное, должен признать, ты просчитал просто блестяще.

– Ну да, – иронически согласился мужчина, хотя после такой похвалы ему сразу расхотелось спорить. – Особенно Веденекоса.

– Разве Веденекос вписался в эту историю хуже остальных? – лукаво поинтересовался Дайнаэль. – И не ты ли, мой мальчик, говорил в свое время, что симпатизируешь ему больше других иерархов?

– Айригаль все же симпатизировал ему значительно больше, – усмехнулся Эрсин. – Но подозреваю, что даже он не мог предположить…

– Ты заставляешь меня повторяться. Я уже не раз говорил тебе: люди куда более непредсказуемы, чем боги. Да только ты почему-то слабо в это верил.

Эрсин покачал головой, признавая свое поражение.

– Мне и в самом деле пора, – поднявшись со скамьи, он низко склонился перед Дайнаэлем. – В конце недели соберется синклит, а потом я, пожалуй, и точно залягу в резиденции. Имеет же, в конце концов, иерарх полное право подумать на досуге, какие там планы у его собственного бога…

Париж – Бордо – Москва, 1998 – 2001