Путь избранной (СИ) - Дема Александра Александровна - Страница 87

Та находилась рядом, всё так же внимательно следя за Мастером, словно он в любой момент мог превратиться в чудовище или, что вероятнее всего, вновь потерять контроль над собственным разумом. Но на просьбу Рэйс ответила моментальным согласием.

— Только… — она запнулась. — Будет лучше, если мы уйдём в другое помещение. Ма… Мастер ещё слишком слаб и постоянно нуждается в крови. Я не хочу провоцировать его инстинкты запахом.

— Конечно, как скажешь, — кивнула доктор МакВарран, вставая со своего места.

Но уйти им не удалось. Стоило Лике выйти за пределы залы, где находился Мастер, как бикомпер, продолжающий отслеживать состояние вампира, начал подавать тревожные сигналы о небольшом ухудшении его состояния. Незначительном, но, в то же время, неожиданном, потому что до этого всё было как раз наоборот. Наниты и фермент успешно сдерживали распространение вируса. Рэйс пришлось тут же вернуться. Лика, озабоченная поведением Огонька также вернулась обратно. В тот же миг состояние Мастера вновь стабилизировалось.

— Странно… — проговорила Ранэис и тут же решительно вышла из помещения, попросив никого не двигаться со своих мест. Состояние вампира осталось без изменений. Тогда она вернулась обратно и уже Лику попросила выйти. Результат был налицо — состояние его тут же ухудшилось и его даже начало немного знобить. — Странно… — вновь повторила она и попросила Лику вернуться. — Сядь рядом с ним, пожалуйста. Каким‑то невероятным образом его состояние напрямую зависит от твоего присутствия. Как только ты уходишь, его организму становится труднее сопротивляться вирусу. Удивительно, но это факт.

— Но… — попыталась возразить девушка, а потом замолчала.

В этот момент Киртьян, до этого времени не издававший ни звука, вдруг зарычал. Рэйс и Лика тут же обернулись к нему.

— В чём дело?

— Здесь находится эльран! — зло проговорил он, от чего Лика испуганно подпрыгнула, не привыкнув так, как Рэйс, к низким рокочущим звукам его голоса, особенно, когда в них проскальзывает столько гнева.

— Это, должно быть, Борг, — догадалась Ранэис. — Я заметила его недалеко от входа в пещеру…

— Да, — тихо добавила Лика. — Он пошёл на охоту, потому что у меня закончилось мясо.

— Борг? — холодно переспросил Владыка.

— Да. Тот самый эльран, с которым я говорила перед нашим отъездом. Я передала ему амулет для Лики с небольшим маячком, потому что хотела позже навестить её с твоего разрешения… И так уж вышло, что мой подарок очень пригодился — именно с его помощью я и нашла это место, — пояснила Рэйс.

— Драгоценная, а тебе не кажется, что ты стала слишком много действовать самостоятельно, не утруждая себя информированием своего супруга? — продолжал рычать эльран.

— Драгоценный, — в тон ему ответила она. — А ты не забыл, что твоей супругой я согласилась стать только в том случае, если буду стоять рядом с тобой, а не за твоей спиной?

— А что плохого в том, дерзкая моя, чтобы быть под моей защитой?

— Ничего, воинственный мой. И я с радостью приму твою защиту, если ты, наконец, признаешь за мной право собственного мнения! — начала заводиться она, а потом вздохнула и уже спокойнее добавила. — Киртьян, пожалуйста, прекрати. Твоё негодование неуместно. Я обязана Боргу за то, что он помог мне вывести Лику из того лагеря и всё это время продолжал заботиться о ней. И также за то, что он, пожалуй, был единственным надзирателем там, кто не пытался меня ни унизить, не избить. И за это я по праву могу назвать его другом.

Владыка молчал, пристально рассматривая свою супругу. Он понимал, что она говорит разумные вещи, но ничего не мог поделать со своими инстинктами. Особенно сейчас, когда он не имел никакого контроля над сложившейся ситуацией. Для него, воина и мужчины, было неприемлемо зависеть от женщины. А сейчас именно так всё и было — он понимал, она в своей стихии, в данный момент знает и умеет больше него, поэтому он вынужден подчиниться ей. Но проблема заключалась в том, что она — его! Его избранница, его единственная, его супруга и мать его ещё нерождённого дитя. И все его инстинкты вопили о том, что он немедленно должен перекинуть её через плечо и мчаться обратно в замок, чтобы запереть её там в самом глубоком из подвалов и не выпускать оттуда никогда. И самому оттуда не выходить, потому что не мыслил себя вдали от неё. И если бы не уверенность, что после этого он потеряет её навсегда, причём в самом прямом смысле слова, потому что она сбежит в свой Гельдран — Тар, то он так бы и поступил. Но увы не мог… Оттого и бесился. Поэтому, чтобы перестать нервировать себя и её, он просто молча вышел из этой пещеры, решив встретиться с этим Боргом наедине, заодно расспросить его о подробностях пребывания его супруги в рабстве.

Ранэис только тяжело вздохнула, провожая взглядом удаляющегося супруга.

— И как меня угораздило влюбиться в него? — прошептала она, но её услышали.

— Судьба, — неожиданно ответит Мастер. — И я благодарен ей за вас, моя леди.

— Почему? — изумилась она.

— Потому что с вашим появлением в жизни Лики, вы сделали подарок и мне. Позвольте мне объяснить, почему я так реагирую на отсутствие Лики.

— Хорошо. Но делать вы это будете пока я беру её кровь на анализ и вам придётся терпеть это ваше искушение, иначе я уведу её отсюда, — строго, как самый настоящий доктор, ответила она.

Мастер в ответ улыбнулся.

— Она права, её кровь для меня слишком желанна, но я в состоянии обуздать инстинкты. По крайней мере пока, — сказал он, пристально глядя на Лику, от чего та, вдруг, покраснела, а Рэйс поняла, что не всё так просто у этих двоих, как ей показалось вначале.

И пока она занималась девушкой, Мастер принялся рассказывать о своей расе и о том, что для них значит Мастер. Оказалось, на самом деле вампиры не так зависимы от крови, как многие думают. Просто для них это своего рода витамин, который даёт некоторые преимущества в виде скорости, особого зрения, слуха, силы и так далее. Если вампир перестанет пить кровь, что в общем‑то и так не нужно делать слишком часто, то просто лишится всех этих особых свойств. Но не более того. А ещё срок его жизни уменьшится. Другое дело Мастер — у него нет выбора, он должен постоянно питаться кровью, потому что выживание народа зависит от его способностей. Женщины вампиров генетически не могут иметь детей. С чем это связано, никто не знает, объясняя каждый по — своему: религией, наукой, магией… В общем, создают тысячи вариантов причин, но наверняка никто не знает. И именно Мастера, путём особых обрядов, временно изменяют физиологию женщин, чтобы те могли зачать. А ещё им подвластно возвращать к жизни убитых собратьев. Мастера вампиров имеют абсолютную власть над своим народом. И если тело вампира не уничтожено, то Мастер может вернуть его душу обратно. Тем они и ценны. Но проблема расы заключается в том, что самих Мастеров очень мало, потому что выносить ребёнка Мастера может не каждая женщина. И если для обычных вампиров обряда достаточно, то для женщины Мастера — нет. Вампирши вообще практически не могут зачать от Мастера, что странно. Поэтому в качестве матери их детей всегда выступают представительницы других рас. С помощью укуса Мастер даёт своей женщине силу и живучесть вампира, и это даёт ей шанс выносить ребёнка. Но только малая доля таких случаев заканчивается рождением наследника.

Рэйс слушала всё это и пыталась понять, почему природа так странно себя повела с этим народом. Хотя, что скрывать, подобный вопрос она задавала не один раз, встречаясь с разными случаями в Гельдран — Тар. И ни на один так и не нашла ответа… Пока её посвящали в таинства вампирской расы, она успела взять кровь Лики для анализа и теперь ждала результатов.

А Мастер, которого, как оказалось, звали Марэком, продолжил говорить:

— Но есть и ещё один вид союза для Мастера, идеальный по своей сути и такой же парадоксальный. Чистокровная человеческая женщина может родить нового Мастера без особых проблем. Потому что она является тьери для Мастера вампиров. Душой, дыханием, смыслом его существования. Ниточкой, которая держит его в этом мире.