Путь избранной (СИ) - Дема Александра Александровна - Страница 52

Кир невольно улыбнулся — его рыжее наказание!

Ничего, у них будет время привыкнуть друг к другу. Главное — терпение! Оно никогда не было его добродетелью, но он искренне постарается. Рани неё. Ради них!

Ранэис же осталась на том же месте, стараясь успокоиться и просто прийти в себя. Но этот процесс затянулся слишком надолго. Она сама не ожидала, что Кир стал для неё так важен. И уж точно не ожидала, что его слова смогут ранить её больнее, чем любое смертельное оружие. В раздумьях прошёл весь день, и девушка заметила это лишь тогда, когда рядом с ней появился Торнг.

— Сария, — позвал он её. — Идём, тебя ждут к ужину.

Спрашивать о том, кто и где, она не стала.

Когда они уже подходили ко входу в крыло Владыки, им навстречу выбежал маленький кудрявый ураган. Мальчик подлетел к Рэйс и, не замедляя скорости, просто прыгнул ей на руки.

— Уф! — крякнула от неожиданности девушка, смыкая руки, чтобы удержать паренька.

— Рэйс!!! — радость завопил он. — Я так рад! Папа сказал, что ты теперь будешь жить с нами!!!

Она немного нервно обернулась и посмотрела на Торнга, который, в общем‑то, стоял рядом с самым невозмутимым выражением лица и вообще делал вид, что его здесь нет и ей всё кажется. Но, Ранэис всё равно рассмотрела то, что искала — он не был удивлён. Значит, знал заранее. И остаётся лишь догадываться, случилось ли это сегодня днём или же было известно ещё в тот момент, когда он четыре дня назад появился на её пороге. И кто ещё знает? Но подумать об этом ей не дал нетерпеливый и жутко счастливый ребёнок, который не заметил, ни нервного взгляда, ни натянутой улыбки.

— Пойдём скорее! — сказал он, спрыгнув с её рук, и потащил за собой. — Я тебе покажу свою новую комнату. Ну, то есть, комната та же, но там всё — всё по — другому! И у меня теперь новая няня. Даже две, если считать её близнеца! Хаарта и Фаарта. Фаарта — самая настоящая валькирия, представляешь?!

— Нет, — честно ответила Рэйс, когда ей дали возможность вставить хоть словечко.

— Я вас познакомлю. Я рассказал Фаарте, как ты всех победила на той поляне и как ночью опять спасла меня! Она очень хочет с тобой пообщаться и… как это… обменяться опытом.

— С радостью, — улыбнулась девушка.

Беспрерывное щебетание малыша отвлекало её от мыслей о его отце и о том, чего ждать от всей этой ситуации. То, что ничего хорошего, она и так знала. Но хотелось бы хоть какой‑то конкретики. В обществе ребёнка невозможно было хандрить и игнорировать море позитивной энергии, поэтому спустя какое‑то время она уже радостно улыбалась и даже смеялась. Они вбежали в здание и понеслись по коридорам. На лестнице, которая вела в покои правителей, Торнг отстал и, как показалось Рэйс, вообще остался у её подножия. То ли охранять их покой, то ли сторожить, чтобы она не сбежала…

Кили, заметив, что они остались одни, резко затормозил перед дверьми и с хмурым лицом обернулся. От былого благодушия не осталось и следа, и девушка с изумлением поняла, что малыш очень качественно исполнил свою роль. И вот теперь, когда зрителей больше не было, он, как самый настоящий взрослый мужчина, решил прояснить ситуацию.

— Рэйс, я помню, что ты сказала мне в день нашего знакомства, — тихо проговорил он. — Поэтому думаю, что ты здесь не по своей воле. Скажи, это так?

Сердце девушки неожиданно сжалось от боли. Что сказать этому замечательному ребёнку, который преданно любит своего отца и так заботится о ней? Сладкую ложь? Но, ведь, до сих пор врать ему она не могла. А сказать правду… Не слишком ли рано ему знать подобное?

— Понимаешь, — так же тихо ответила она, присаживаясь перед ребёнком на корточки. — Когда я принесла тебя в тот вечер к тебе в комнату, мне пришлось познакомиться с твоим папой. Мы поговорили и поняли, что некоторое время должны действовать сообща, чтобы обезопасить тебя. Чтобы ты смог нормально гулять, не опасаясь нападения. Но ты прав, я раскрыла себя и то, что вообще находилась в Цветнике. И мне до сих пор не нравится статус невесты твоего папы…

— Потому что ты любишь свободу и хочешь выбрать себе пару сама? — вспомнил Кили её слова.

— Да, по большей части так и есть, — кивнула девушка.

— Но ты же теперь больше не женщина Цветника и не невеста. Папа сказал, что ты его супруга, как была моя мама, — продолжил маленький наследник задавать вопросы, не замечая, как Рэйс начинает стремительно бледнеть. — И я… — он стушевался и отвёл взгляд. — Я бы очень хотел, чтобы ты была не только моим другом, но и моей новой мамой.

У Ранэис всё внутри превратилось в кислоту, разъедая её душу, уничтожая сердце. Она сама не заметила, что из глаз льются слёзы, пока маленькая ручка не вытерла их с её щёк.

— Ты плачешь, Рэйс… — грустно проговорил Кили. — Значит, ты не хочешь…

— Нет, Кили, ты не прав, — судорожно всхлипнув, проговорила она и крепко обняла мальчика. — Я больше всего на свете хотела бы стать твоей мамой. Я уже так сильно люблю тебя. Но раз ты вспомнил одни мои слова, то должен вспомнить и другие…

— Что ты…

— Да, солнышко. И мне очень этого не хочется, но, боюсь, у меня нет выбора, — девушка с трудом сдерживала рыдания, понимая, что только что позволила второй раз разбить себе сердце.

Она не понимала, как ещё может дышать. Боль была просто невыносимой. Она знала! Знала, что искренняя привязанность к мальчику обернётся для неё болью, но всё равно позволила ему прочно обосноваться в своём сердце. И вот теперь, отвечая на такие взрослые вопросы, она понимала, что будет с кровью выдирать из сердца не только отца, но и его маленького сына.

— Скажи, а тебе совсем — совсем не нравится мой папа?

— Пообещай, что не скажешь ему, тогда отвечу.

— Обещаю!

— Мне он очень нравится, тигрёнок. Более того, он спас мне жизнь, поэтому мы связаны теснее, чем простым обрядом супружества. Но проблема в том, что для твоего папы я всего лишь женщина — ещё одна из многих, — с горечью ответила она.

— Ты ошибаешься, Рэйс, — очень серьёзно и по — взрослому сказал Кили. — Мой отец никогда бы не соединил себя узами с той, которая ему безразлична. Просто поверь мне. Нормир сказал, что наш род вступает в союзы только по любви — это единственное, что мы можем сделать, руководствуясь своим сердцем, а не долгом.

— Ты ещё слишком маленький, чтобы понимать это, — с нежной улыбкой сказала она.

— Нет, это я понимаю очень хорошо. И я знаю, что прав, поэтому не грусти, — он вновь провёл маленькой ладошкой по её лицу. — На тебе огнецвет, Рэйс. И уже одно это говорит, что ты особенная. И я верю, что всё будет хорошо!

Малыш моргнул и только сейчас девушка заметила, что он как‑то странно себя вёл. Но, если раньше она списывала такое поведение на раннее развитие, то теперь подумала, а не его ли таинственная сила сейчас брала над ним верх? И если это так, то чем может грозить в дальнейшем?

Из задумчивости её вывел робкий вопрос ребёнка, который вновь стал вести себя, как и подобает десятилетнему мальчику:

— А можно… можно, до этого ты побудешь моей мамой? У меня… я никогда… — он замолчал, сильнее прижавшись к Рэйс, и она просто не смогла сказать "нет".

Понимала, что это неправильно, нельзя привязываться к нему ещё больше, но глядя в эти невероятные глаза, смотрящие на неё с такой нежностью… Она полная дура! Но отказать было выше её сил.

— О, что же ты делаешь со мной, малыш! — простонала она, подхватывая его на руки. — Конечно я буду твоей мамой, но только если ты будешь моим сыном, договорились?

— Угу, — закивал он. — И я смогу звать тебя не Рэйс, а "мама"?

— Если ты этого хочешь, — вынуждена была ответить она, и в ответ получила одновременно согревшее её и причинившее боль:

— Очень хочу!

Так они и вошли в просторный круглый холл, где увидели замершего на пороге одной из комнат Владыку. Он со странным выражением лица посмотрел на них, отдельно уделив внимание красным носам и мокрым глазам, а также тому, что Рэйс держала мальчика на руках, но говорить ничего не стал. Лишь посторонился и приглашающе взмахнул рукой.