Путь избранной (СИ) - Дема Александра Александровна - Страница 44

— Хорошо? — пискнула она, сжавшись от мысли, что она лежит на кровати, голая, в объятьях Владыки и млеет от его поцелуев.

Но больше всего её смущал тот факт, что она совершенно не помнила, как здесь очутилась и что вообще между ними было.

— Не дрожи, — с улыбкой в голосе ответил он, нежно укусив её за мочку. — Как ты себя чувствуешь?

— Хм… Нормально. Я… — она замолчала, прикусив губу и не зная, как задать интересующий её вопрос.

Резкая боль в губе стала для неё сюрпризом. Во рту появился металлический привкус.

— Ты выпила сок эйхи. Знаешь, что это такое? — спросил он, проведя рукой по её всё ещё обнаженному телу. Девушка тут же сжалась вся и попыталась отстраниться, но Киртьян не позволил ей. — Нет, Рэйс. Ещё рано.

Рано? Для чего рано? У неё возникло дурное предчувствие, угнездившееся где‑то в районе живота. Она ничего не понимала! Не понимала, почему лежит голая в объятьях Владыки, почему он так свободно ведёт себя с ней, не понимала, было ли между ними что‑то или нет. Но больше всего она не понимала, как теперь вести себя с ним. Ведь даже если они и не переспали, то сам факт того, что он обнимает её обнажённую, вносит в их отношения некую напряжённость. И как только он может быть таким невозмутимым, когда она готова провалиться сквозь землю от стыда и неловкости!

— Ранэис? — позвал он её, проведя рукой по плечу.

— Д — да?

— Ты знаешь, что такое сок эйхи? — терпеливо повторил он свой вопрос.

Девушка покачала головой. Откуда она могла знать, что это? Она вообще не из этой галактики. Но, соответственно, сообщить об этом она не могла. Однако то самое нехорошее чувство, поселившееся в ней, странно отозвалось на его вопрос — всё внутри у неё сжалось и запылало.

— Эйха — сильнейший из известных афродизиаков, — спокойно ответил Киртьян, продолжая водить пальцами по её плечу. — В малых дозах она вполне безобидна, но в больших — превращается в смертельный яд.

— Меня нельзя отравить, — тут же ответила она. — Это особенность организма.

— Я это понял, — улыбнулся он. — Иначе, ты была бы уже мертва. А так, я помогу тебе справиться с ядом.

— Как? — напряглась она.

— Ну чего ты испугалась? — очень нежно, что было ему совершенно несвойственно, офицер МакВарран готова была поклясться в этом, проговорил Владыка и прижал девушку к себе. — Я ведь сказал, что помогу.

— Я чувствую себя преотлично, — быстро возразила она. — И смогу справиться самостоятельно.

— Какое‑то время да, вполне смогла бы справляться. Но только до тех пор, пока беспамятство не поглотит тебя.

— А можно подробнее? — напряглась Рэйс. — Я неплохой лекарь, как уже говорила тебе, и вполне могла бы найти противоядие…

— Возможно, — не стал отпираться он. — Но у тебя не хватит времени, потому что передышки слишком краткосрочны.

— Передышки между чем? — нехорошее предчувствие опять дало о себе знать, посылая по телу волны дрожи, тело мгновенно покрылось испариной.

— Ранэис, эйха выпивает тебя. Огонь страсти сжигает тебя изнутри так сильно, что если не давать ему пищу, то ты просто умрёшь, — спокойно ответил эльран, будто с ребёнком разговаривая.

— И под пищей ты подразумеваешь… — она напряжённо замерла.

Его улыбку она скорее почувствовала, нежели на самом деле услышала в его голосе, но именно она, а не его слова заставили девушку покраснеть.

— Оргазм, Рэйс. Тебе необходимы оргазмы, иначе сгоришь.

— Твою ж… — в сердцах выкрикнула она, но вовремя замолчала.

Осознание пришло мгновенно и теперь она абсолютно точно поняла, что делает в кровати голая в обнимку с Владыкой! О, чёрт! Чёрт, чёрт, ЧЁРТ!!! Ну за что ей это?!!

— Я убью их! Я сдеру с них их плешивые шкуры и сделаю себе шубу, а лучше — коврик!!! — зашипела офицер МакВарран, порываясь встать и немедленно привести свою угрозу в исполнение.

Но Киртьян удержал её на месте, опрокинув на подушки и придавив весом собственного полуобнажённого тела. Ранэис моментально задрожала, а руки сами потянулись к его груди. Лишь в самый последний момент она сдержалась и сжала руки в кулаки, во избежание, так сказать.

— Эм… Владыка, я всё понимаю… и я очень вам благодарна…

— Тебе, — поправил он её, целуя в шею.

— Что? — хрипло переспросила она, потеряв нить рассуждения, неотрывно глядя на его обнажённую грудь.

— Я очень тебе, а не вам, тебе благодарна, — проговорил он, проводя языком по ключице.

— Нет! — очнулась она и попыталась его оттолкнуть. — Нет, пожалуйста. Не надо! Я не могу, не хочу, я…

Киртьян тяжело вздохнул. Знал, ведь, что так и будет, но всё равно надеялся на другой исход. Он приподнялся на локтях, чтобы видеть её лицо.

— Рэйс, мне жаль, но у тебя нет выбора. Ещё совсем немного и ты вновь забудешься, поглощенная разгорающимся внутри тебя ненасытным пламенем. И я…

— О, да хватит! — резко перебила она его, в глазах её пылала ярость. — Не нужно строить из себя великомученика и говорить, что это всё только ради меня! Похотливое животное!

Его глаза так же яростно блеснули. Он сильнее сжал в объятьях строптивицу и прошипел в ответ:

— Не серди меня, Рэйс!

— Ранэис! Для тебя Ранэис!!!

— Я буду называть тебя так, как хочу, женщина! Потому что ты принадлежишь мне! И я могу делать с тобой всё, что пожелаю. Но вместо того, чтобы воспользоваться удобной ситуацией и как следует отыметь тебя, я нянчусь с тобой, облегчая страдания! Я не делаю ничего такого, за что мог бы заслужить подобные оскорбления! Я не тронул тебя, если не считать того, что подарил наслаждение и облегчил боль, а вместо благодарности слышу только упрёки! А ведь ты даже не догадываешься, чего мне стоит сдерживать себя, потому что…. Аид тебя поглоти, потому что ты меня вообще не слушаешь! — прорычал Киртьян, впиваясь в приоткрытые губы девушки яростным поцелуем.

Девушка опять погрузилась полубессознательное состояние, окунаясь в огонь сжигающей страсти и абсолютно не слушая то, что ей говорил Владыка. Но на яростный поцелуй мужчины, она ответила со всей страстью, прижимаясь к нему всем телом и обвивая освободившимися руками его шею.

Кир застонал, осознав поспешность своих действий. Не надо было её отвязывать, лучше бы послушал её гневные слова, которых всё равно избежать не удалось. А когда она так страстно касается его, сдерживаться становится всё невыносимее. Несмотря на её обидные слова, в чём‑то девушка оказалась права. Он бы воспользовался ситуацией и даже не стал бы из‑за этого переживать, ведь он имел все права так поступить, обладать её телом, пробовать его на вкус. Но теперь, о, теперь он хотел получить её иначе. Он хотел видеть осознание в её глазах и страсть, вызванную не зельем, а им самим, когда будет погружаться в её тело, заявлять на неё права. Хотел, чтобы она сама осознавала свои действия. Понимала, каково это — принадлежать ему! Поэтому сейчас он сдерживался изо всех сил.

Но желание так яростно кипело в нём, что все уговоры начали потихоньку отходить на второй план, а все его мысли занимала одна конкретная девушка, извивающаяся и стонущая под ним.

Он вновь поднял её руки над головой, удерживая их одной рукой, в то время как вторая сжала её упругую грудь. Сосок моментально отозвался на его прикосновение, затвердев. Он словно молил о ласке, и Киртьян не устоял. Он припал к соблазнительной горошине с такой жаждой, словно от этого зависела его жизнь. Стоны девушки отзывались сладостными волнами в его теле, а гибкое обнажённое тело, прижимающееся к его — просто сводило с ума.

И в какой‑то момент яростная страсть сменилась нежностью, а резкие поцелуи — спокойными и более чувственными. Он сам не заметил, когда успел выпустить руки девушки, но то, как она тянула его за волосы, когда он покрывал поцелуями её живот, очень нравилось эльран и его внутреннему зверю. Довольное урчание вырывалось у него помимо воли, но это уже не беспокоило его.

Именно в этот момент он отчётливо понял, что не выдержит. Не сможет просто ласкать её, целовать и касаться. Ему этого было мало, он хотел почувствовать её всю, ощутить себя в ней, смешать их запахи, стать с ней одним целым.