Созвездие Ворона - Вересов Дмитрий - Страница 81

— Что-то вы все усложняете, милейший! — буркнул Вадим Ахметович.

— Мой отец, — сказала она. — Покажите мне его!

Демон нахмурился.

— Ну что за фантазия? Где я вам его сейчас отыщу? Он ведь, знаете, — по морям, по волнам! Нынче здесь, завтра там!

— Бог ты мой! — качал головой Ларин. — Рай на земле. Греция — колыбель человечества! Царство мира и покоя!

— Ну, Греция редко наслаждалась миром и покоем! — заметил Баренцев. — И сейчас это далеко не самый безопасный уголок на свете.

— Только не говори, будто вы живете, как на вулкане!

— Попал в точку! — Нил поднял палец. — Если бы ты, друг мой, в Питере следил за новостями, то знал бы, что Средиземноморье — район повышенной сейсмической активности. Этна периодически напоминает о себе, потом есть вулкан на острове Стромболи, не так давно оттуда эвакуировали всех жителей, потому что угроза была слишком велика. Собственно говоря, и Танафос — остров вулканического происхождения. А это в свою очередь означает, что мой предок сильно рисковал, обосновавшись на нем. Вы знаете, возле Сицилии есть маленький островок, который периодически появляется после очередного извержения Этны. В последний раз это случилось в начале девятнадцатого века и привело к курьезному спору между державами. Спорили полгода, пока он снова не погрузился под воду. Кстати, недавно его появление опять ожидалось в связи с новым извержением Этны. Так итальянцы ныряли в море, чтобы поставить на остров свой флаг!

— Застолбили?

— Именно!

— Ну, нам-то это, кажется, не грозит? — спросил Никита, глядя себе под ноги.

— Господи, Никита! — вздохнула Таня Ларина. — Ты же сам рассказывал, как посматривал ребенком на потолок, когда прочитал «Терем-Теремок»! Боялся, бедный, что медведь тебя раздавит. Но сейчас все в порядке, под воду не уйдем в разгар праздника!

— Это хорошо, — сказал он серьезно. — Плаваю я из рук вон плохо!

— На самом деле, — Делох, внимательно прислушавшийся к разговору, посчитал нужным добавить комментарий, — учитывая глобальное потепление, за которое нам следует благодарить современную цивилизацию с ее технологиями, а также тех, кто способствует ее развитию, — тут он поклонился Баренцеву, — следующему поколению придется действительно учиться плавать. За последние тридцать лет арктический ледяной покров уменьшился наполовину. К конце двадцать первого века в Северном Ледовитом океане уже не будет льда. Потом растает лед в Антарктиде и Гренландии. И города начнут скрываться под водой. Лондон, Рим, Париж, Мадрид… И Санкт-Петербург, между прочим. Голландия и Израиль полностью будут затоплены. Амазонка смоет Рио-де-Жанейро, Багамы исчезнут с лица земли, Крым превратится в остров. В России вечная мерзлота превратится в болото уже лет через двадцать, и все, что там построено, провалится в тартарары. Ваши буровые и нефтепроводы будут разрушены, зимние дороги исчезнут — это все произойдет еще при вашей жизни, а не через столетие.

— Ох, профессор, неужели все так мрачно! — покачал головой Баренцев. — Прогнозы ученых всегда излишне пессимистичны.

— Посмотрим, господин Баренцев, — с достоинством сказал Делох.

— Вообще-то, потепление в самом деле заметно! — сказал серьезно Никита. — Вспомните блокаду Ленинграда — машины шли по Ладожскому озеру уже в ноябре — толщина льда позволяла. Сейчас это было бы просто нереально.

Делох кивнул.

— Очень скоро климат переменится настолько, что описание природы прошлых веков будут выглядеть фантастикой.

— Вы полагаете, что мы имеем к этому какое-то отношение? — спросил Нил.

— Ах, господин Баренцев, — покачал головой профессор, — это ведь из-за промышленных технологий, над которыми вы трудитесь. Америка не желает ограничивать себя ни в чем, даже если речь идет об экологии всей планеты. Американцы безумно заботятся о своем здоровье, но при этом поддерживают правительство, которое делает все, чтобы сократить жизнь не только собственному народу, но и всем остальным. Впрочем, мы с вами ведь знаем, что дело не в правительствах, а в тех, кто за ними стоит…

— О чем собственно речь? — поинтересовался беспечно Ларин. — Новый мировой заговор?

— Что-то вроде этого! — ответил Баренцев.

Поведение Делоха ему нравилось все меньше. Профессор явно стремился спровоцировать его, непонятно, с какой целью. Нил искренне жалел о том, что Георг оказался причастен к секретам иллюминатов. Какие идеи роились в башке экзальтированного профессора, трудно было сказать. А если Дубойс к нему присоединился, затаив обиду из-за Татьяны? Союз двух пламенных сердец. Галантерейщик и кардинал — это сила! Сам того не зная, Баренцев подошел совсем близко к сути проблемы, но сейчас было не время и не место заниматься выяснением отношений. Он все же попытался выведать что-нибудь у Клэр Дубойс-Безансон — в конце концов, девушка была кровно заинтересована в его помощи. Однако добиться от Клэр каких-либо сведений относительно Делоха и Питера оказалось невозможно.

— Да, — признала она, — Георг очень докучает своей болтовней. В последнее время он стал просто невыносим. Вероятно, это следствие холостой жизни. Я очень рада, что вы, мистер Баррен, нашли свое счастье, простите, если я говорю банальности. И я надеюсь, что теперь вы не будете препятствовать нашему с Питером браку. Я говорю о тех маленьких препятствиях, что стоят сейчас перед нами. Вы понимаете…

И она обворожительно улыбнулась. Нил вздохнул. Госпожа Дубойс-Безансон ловко перевела беседу на нужные ей рельсы, не дав ни кусочка информации.

— Думаю, мы сможем решить этот вопрос в ближайшем будущем, — сказал он.

— Это очень напоминает отговорку! — нахмурилась она. — В самом деле, Нил… вы не будете против, если я стану вас так называть? Даже если вы верите, что я совершила убийство, в котором меня обвиняют, разве я не расплатилась за это со своей страной? Я говорю не о пребывании в Ред-Роке — грех жаловаться. Но разве моя работа не искупила все мои возможные и вымышленные грехи?

Нил задумался.

— Возможно, вы правы, — сказал он. — Я займусь вашим делом сразу после свадьбы. Но и я прошу вас, Клэр, со своей стороны — не напоминайте Павлу Розену о том, что было между вами!

Клэр насмешливо изогнула бровь.

— Вы, надо полагать, тщательно изучили видеозаписи!..

— Записи уничтожены по моему распоряжению, — сказал Нил. — И я надеюсь, что у вас хватит благоразумия забыть обо всем. Это ведь в ваших интересах, не так ли?

Клэр согласно кивнула.

— Более того, — сказала она, — я вообще не понимаю, зачем вы меня об этом предупреждаете — разве я хотя бы раз вела себя некорректно с момента прибытия? Знаете, Нил, вы бы лучше присматривали за нашим милым профессором… Я понимаю, он ваш друг, но мое мнение — у него шариков не хватает! Извините за откровенность!

Сделав это невинное замечание, Клэр сняла с себя вину за возможные последствия. Пока формально она считалась заключенной, портить отношения с Нилом было ей ни к чему. И Клэр очень надеялась, что праздник на Танафосе закончится без эксцессов. «Да и что может Делох? — думала она. Он ведь не совсем свихнулся, в конце концов. Ну, бросится на гостей с ножичком, так скрутят — вон сколько здесь мужчин». Питер должен понимать, что в их интересах не поощрять безумства господина Делоха. А как бы хорошо было, если бы Георга вообще не было!

— А, Даниил! — Берч остановил мальчика, который шел по коридору, сжимая в руке какую-то бумажку. — Чем вы заняты, молодой человек?

Он протянул руку, и Данила, не видя причин для отказа, протянул ему бумагу, на которой были нарисованы часы.

— Шарада! — сказал Берч. — Это интересно. В наше время эта старая игра почти забыта…

— Это не просто шарада! — сказал Данила.

— Да, — Берч посмотрел на листок. — Я уже понял! Это план. Что-то вроде спортивного ориентирования, только при этом требуется еще разгадать загадку… Ну, эта очень простая! Часы служат компасом, так. Цифры на часах заменены буквами…