Созвездие Ворона - Вересов Дмитрий - Страница 55

Из всего, что Нюта узнала от этой чудачки, она хорошо помнила лишь про ритуал, запирающий дороги для человека. Бедняга, на которого наслано подобное проклятие, уже может не ждать ничего от жизни — ему везде не будет прохода.

Сейчас бы это пригодилось — закрыть подступы к дому так, чтобы никто не мог подойти!

Желтый диск луны, казавшейся такой близкой, заставил вспомнить старую мелодию.

«I’ve got a ticket to the moon…»

Она промурлыкала несколько строк. Ату беспокойно шевельнулся, может, подумал, что она читает заклинания. Он стоял на пороге, настороженно вглядываясь в ночь. Снова покачал головой, и песня была тут не при чем.

— Что, что такое? — всполошилась Нюта.

Тревожное чувство захватило ее. Высокий туземец и девушка стояли рядом. Сейчас они жили в одном измерении, недоступном никому из обычных людей. Вероятно, даже супруга Ату, не смогла бы присоединиться к ним. Маленькая туземка возилась в глубине дома у плиты. Зато на столбе, на месте несуществующего забора, уселся, несмотря на поздний вечер, черный ворон и посматривал по сторонам. Словно арбитр, приготовившийся наблюдать за схваткой.

Нюта посмотрела на охотника и кивнула. Не говоря ни слова, тот направился в сторону зарослей.

В какой-то момент ей хотелось ринуться вслед за ним. Лес, казавшийся до сих пор спокойным и тихим местом, вдруг словно превратился в грозное чудовище, которое могло поглотить Ату.

Но она сдержалась, потому что почувствовала: должна быть здесь!

Как он пробирается среди темных ветвей? У него ведь даже фонаря с собой не было! Правильно, тут же сообразила она. К чему себя выдавать? Почему-то она была уверена, что сейчас им угрожают не неведомые звери и уж тем более не демоны, о которых говорил охотник, а вполне реальные люди. Луна плыла за деревьями, проглядывала временами сквозь облака, потом снова исчезала.

Нюта закрыла глаза, представив себе темный лес. Она была листом и каплей росы на листе, и муравьем, ползущим к этой капле. И лунным светом, и тенью, рожденной этим светом. Пауком с раздувшимся от яда брюшком и мухой, трепещущей в паутине. Она почувствовала, как ее сознание растворяется в мире. Все, что относилось к прошлой жизни, вдруг показалось мелким и неважным. «Так, наверное, выглядит смерть, — подумала она. — И если это так, то ее не нужно бояться. Я никогда не буду бояться».

Она не помнила уроков сокурсницы, но сейчас не было времени на эти церемонии. Она знала, что может справиться. Та сила, которая помогла ей с Павлом, должна помочь и сейчас. Иначе все усилия окажутся напрасными!

Закрыть дорогу, запутать… Если бы она могла уничтожить неведомого врага, то сделала бы это, не задумываясь. Но понимала, что не для того сила дана.

Она посмотрела на дом, где спал безмятежно, как младенец, Павел, и закрыла глаза. Все, что нужно, даже душу готова отдать, только знала, что сейчас такая жертва не потребуется.

Луна плыла над деревьями, выскальзывала из облаков и снова скрывалась, словно устыдившись своей наготы. Снайпер иногда бывал романтиком. Рискуя часто жизнью, начинаешь ценить вещи, на которые раньше не обращал внимания. Иногда способность радоваться красоте заката или луне кажется единственным, что тебя объединяет с остальным человечеством.

Сегодня, однако, он шептал про себя лишь проклятия. Все предыдущие ночи стояла ясная погода. До сих пор ему казалось, что в Африке вообще не бывает плохой погоды. Не считая какого-нибудь сезона дождей. Но сезон дождей еще не скоро, и к его началу он уберется отсюда к черту. Но сначала нужно было закончить это дело. Он облажался, это факт, но у него есть все шансы исправить ситуацию. Африканский лес был знаком ему еще по тем временам, когда снайпер работал на правительство. Кроме того, он обладал интуицией, что гораздо важнее. Обнаружив, что беглецы исчезли, он не стал обшаривать все кусты и ямы в округе, а пошел вдоль берега, где обнаружил дерево у воды с сорванной корой — здесь была привязана лодка. Судя по следу от веревки, ее привязывали здесь и раньше, а это значит, что хозяин бывает здесь регулярно. Это могло осложнить задание, но ненамного. Одним телом меньше, одним больше — не имело значения.

Он двинулся вниз по течению, вряд ли американец сейчас может грести, а девушка слишком слаба, они поплывут вниз, чтобы скорее убраться отсюда. И это большая ошибка — по берегу он сумеет их нагнать.

Джунгли, которые представлялись никогда не бывавшим в них европейцам сплошными непроходимыми зарослями, на деле были вполне пригодны для передвижения. Редкий подлесок и папоротник. Правда, приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о поваленное дерево или… змею.

То ли он недооценил скорость течения, то ли девица оказалась лучше подготовленной физически, но лодка не появилась в поле зрения ни через десять, ни через пятнадцать минут, как он того ожидал. Снайпер продвигался вдоль берега, никаких протоков, в которые американцы могли свернуть, здесь не было. Идти стало трудно — берег понижался, становился болотистым. Он перебрался вброд на другую сторону и продолжил путь.

Через несколько часов ему пришлось признать неприятный, но очевидный факт. Американцев он потерял. Может быть, они просто потонули вместе с лодкой, но скорее всего, сумели его обхитрить. Придется вернуться — впереди согласно карте и его интуиции было то самое чертово болото. Над лесом уже сгущались сумерки.

Наутро он вернулся, рассчитывая уже к вечеру нагнать беглецов и закончить дело. Но весь день пришлось потратить на то, чтобы обогнуть проклятое болото, которое, как оказалось, тянулось и по ту сторону реки, хотя на карте обозначено не было. Только к исходу второго дня пути болото, наконец, осталось позади, и он вылез на сухое, поросшее лесом плато.

Не нужно быть специалистом по войне в тропиках, чтобы знать — солдат, как и охотник, должен передвигаться по лесу предельно осторожно, иначе лесные обитатели, в первую очередь, птицы, выдадут вас своими тревожными криками. Снайпер двигался легко и незаметно, подобно пантере, выслеживающей жертву. Ему нравилось сравнивать себя с этим зверем, черным, как и он сам, ловким и смертельно опасным. Пантера нападает внезапно, не предупреждая жертву заранее. В животном мире не в чести благородство. Здесь главенствует инстинкт выживания. Как и в его случае.

Тем не менее, несмотря на все меры предосторожности, где-то впереди раздалось хриплое карканье.

«Ворон не станет селиться в лесу, — подумал он, — значит, лес здесь заканчивается. Возможно, ворон пирует на останках американцев. Хотя, наверное, это слишком хорошо, а значит, неправда».

Темнело, как ему показалось, быстро. Слишком быстро. Он чувствовал, что нервы его на пределе, и это тоже было ненормально. Обычно он гордился собственным хладнокровием, но сейчас оно куда-то испарилось.

«Так немудрено и ошибок наделать, — подумал он. — И очень просто».

Плотные кроны деревьев не пропускали последний дневной свет. Он посмотрел в просвет между листьями и увидел высоко над деревьями, над лесом, в облаках, птицу. Ее крылья светились багровым пламенем.

«Ангел божий, — подумал он вдруг. — Все видит, все знает».

В стремительно наступавшей темноте оживали тени, изогнутые ветви казались лапами каких-то животных. Всплыли в памяти какие-то басни, которыми пугали путешественников еще сто лет назад. Деревья-каннибалы, убийцы-гориллы, живые динозавры! Впереди показалось что-то, похоже на человеческую фигуру.

Снайпер остановился и снял с предохранителя свое оружие, приготовившись дать достойный отпор всему, что создано из плоти и крови. Однако оно не понадобилось.

Над густым покровом папоротника возвышался небрежно обструганный столбик. К его вершине была привязана бечевкой убитая маленькая птица с длинным острым клювом.

«Зимородок!» — определил снайпер. Интересно, что это за чертовщина. Вероятно, какое-нибудь колдовство. Скорее всего, оберег выставлен на границе владений, чтобы защитить хозяина от злых духов.