Российская империя 2.0 (сборник) - Злотников Роман Валерьевич - Страница 84

От казаков веет маскарадом. Глядя на их подкрученные усы и румяные от мороза лица, как-то забываешь, что за всеми этими парадными декорациями скрываются разогнанные нейростимуляторами рефлексы и кибернетические улучшения, годы службы в специальных подразделениях и реальный боевой опыт. Волки в овечьих шкурах. Профессиональные убийцы на страже государственного спокойствия.

Интересно, каким они его видят? Мрачное ходячее яйцо, слоняющееся там, где не положено быть транспорту? На груди шалтая белые буквы – СИБ, за спиной – два универсальных контейнера. Что в них? Может быть что угодно – начиная от безобидного блока радиоэлектронной борьбы до чего-то действительно опасного – скорострельного лазера или противоспутниковой мини-ракеты. Наверняка лейб-казаки следят за ним пристальней, чем за дворцом и прочим народом, шастающим по территории.

Воспользовавшись ТМИНом, Андрей привычно разделяет сознание на три рабочих потока, чтобы каждая из виртуальных личностей с полным сосредоточением занялась своим делом. Одна просматривает служебные документы, вторая ведет шалтая по маршруту, третья готова пообщаться с братом.

Он открывает спутниковый канал связи с ТМИНом Ефима. Последний узел называется «ОБЧР Святогор» – значит, сидит в погрузчике.

– Здравствуй, Ефим.

– Привет, старшенький.

– От младшенького и слышу, – их обычный обмен подколками. – Как дела?

– Стоим на полюсе. Ждем луча, – отзывается брат. – ФАВОР ведет встречный караван из Канады, затем перестроится и примется за нас. Готовлюсь ледышки отбивать.

– Ты вроде на реакторе трудишься?

– Смена не моя – делаю, что хочу.

– И к чему этот риск? Сам же говорил, что лед убирают, пока нет луча.

– Правильно, пусть рубку завалит до мостика, – отмахивается брат. – Люди ждут представления. Хотят видеть меня в деле. Ты забыл? Я человек-легенда. Чемпион Севморфлота по робохоккею. Пилотирую все, что движется, а что не движется – двигаю и тоже пилотирую.

– Как всегда – сама скромность.

– Это семейное.

– А в остальном как дела?

– Да вот, жениться надумал, – делится Ефим.

– Врешь!

– Серьезно. За нами идет сухогруз «Борис Вилькицкий». Там на дизеле чудо-девушка работает – Маша. Хочет подучиться и к нам – на реакторы. Возьму ее к себе, чем плохо? А пока можно свадебку сыграть. У нас как раз и храм на корабле есть. Мы с мужиками, кстати, рубку под собор разрисовали: гульбище, прясла с закомарами, колонки наборные – все как положено. А колпак РЛС в «золото» покрасили и сверху крест водрузили. Красота!

– Богохульники. Что вам батюшка на это сказал?

– Хорошо, говорит. На душе жаворонки поют, когда смотришь.

– Тогда ладно. А с Машей ты давно знаком? – уточняет Андрей.

– Неделю точно.

– Ты хоть сознаешь, насколько это безответственно?

– Кончай брюзжать, старикан. Сам-то до сих пор не женился. Все по лунной княжне сохнешь?

– Она не княжна и живет в Москве, – поправляет Андрей, а внутри все сжимается. Брат задел за живое. Сколько времени прошло? Два года уже, а забыть не получается. Воспоминания приходят незвано.

Лунный благотворительный бал. Высший свет. Андрей, только восстановившийся после ранений, стоит, прислонившись к стене. Высокий воротник новенького мундира грозит перерезать горло. Одинокий и мрачный, он сам не знает, что тут забыл. Не вальсировать же, в самом деле… Объявляют белый танец. Неожиданно он ловит на себе девичий взгляд и отводит глаза. К нему подходят. Он видит перед собой барышню лет двадцати.

Высокая, худая и немного нескладная, с длинными прямыми волосами, заложенными за оттопыренные уши. Белая свободная блузка, черная плиссированная юбка до колена, фиолетовые туфли-лодочки. В ее облике есть что-то милое и беззащитное – он не может сказать точнее, просто в тот момент ему кажется, что внутри она добрая и скромная, а это главное, что может привлечь его в женщине.

– Танцуете, господин офицер? – Голос у нее приятный, с хрипотцой. Он уже знает, кто она – ТМИН нашел ее лицо в базе СИБ. В нем все немеет, но он отшучивается:

– Только на месте перетаптываться умею.

– Этого достаточно, – улыбается Ольга Ильинична.

Они кружат по залу – с лунной гравитацией это легко. Ее ладони холодны, как лед, а плечи – горячие, как батареи в разгар отопительного сезона. От такого контраста по коже бегут мурашки. «Что ее привлекло? – спрашивает он себя. – Черный мундир с васильковой выпушкой? Молодцеватая фигура? Орден на груди или, может, боевые шрамы?»

– Где служите? – спрашивает дворянка.

Он кивает на петлицу с двуглавым орлом, сжимающим в лапах ноль и единицу.

– Двоичные войска? – поднимает бровь девушка.

– Именно, – отвечает он и смеется: – Точнее и сказать нельзя!

– Брат, уснул там? – возвращает его в настоящее Ефим.

– Извини, замечтался.

– Зря ты в нее втюрился. Ничего в ней нет, кроме родовитости.

– Хочешь сказать, это гало-эффект?

– Чего?

– Ну, это когда красивые люди кажутся умнее, чем они есть. Думаешь, дело в том, что она из знати?

– Ничего я не думаю. Вы с ней виделись с тех пор?

– Пару раз. Созваниваемся иногда… Просто мы живем в разных мирах.

– Еще бы. Ты пока только личное дворянство получил. Как называлась та операция? Катаракта? Катарсис? А может, Катарстрофа?

– Никак не называлась, – не сознается Андрей. – Страну разрывали противоречия. Все развалилось само. Мы ни при чем.

– Ну ладно Катар, – соглашается Ефим. – А Саудовская Аравия? Тоже, скажешь, сама?

– Именно. Все эти ближневосточные нефтяные пузыри рано или поздно должны были лопнуть.

– Да ладно!

– Ты знаешь, что в Катаре мужчин было в три раза больше женщин? – спрашивает Андрей.

– Нет.

– Ужасная диспропорция. Природа взывала к балансу. Некое преступное сообщество, используя социальные сети, завербовало по всей Европе почти полмиллиона девушек и устроило им нелегальную эмиграцию в Катар. Все были рады – катарские мужчины получили дешевых жен, а те наконец-то смогли вырваться из нищеты. Правда, оказалось, что перед отправкой контрабандисты надевали на голову каждой девушке устройство наподобие ТМИНа и что-то правили в мозгах, чтобы повысить их конкурентоспособность на местном рынке. Снимали кое-какие этические запреты… Через год мятежники свергли эмира.

– Не ты ли всем этим занимался, старшенький?

– Что ты! Это все местные. На Востоке работорговля – старинная забава. Мы просто нашли действующий канал и помогли им расшириться до нужного масштаба.

– За это тебе и дали подполковника?

– Нет, за другое.

– Когда у тебя следующее повышение? – интересуется брат.

– Уже никогда, – зло бросает Андрей. – Вместе с повышением меня перевели сюда – штаны просиживать.

Сам не замечая, он скрипит зубами. Полковничье звание открыло бы для него пятый класс в табели о рангах, что давало потомственное дворянство, а вместе с ним и возможность… Нет, прочь несбыточную мечту! На Ближнем Востоке карьера Андрея была стремительной – стал подполковником в тридцать. Не зря его в шутку назвали «катарскими асессором». Теперь же он и помышлять о подобном не смеет – его посадили за аналитику. Чтобы быть на шаг впереди всех, надо знать, кто где шагает. Открытые научные данные, инсайдерские источники, моделирование и нейроразведка – вот его реальность. Возможность совершить подвиг равна нулю.

– Хоть познакомился с кем, а?

– Иди лесом.

– Вот ты сидишь, а жизнь проходит мимо.

– Пускай. Не в жизни счастье.

– Скоро у тебя мозги в бородинский хлеб превратятся, – предрекает Ефим.

– Почему?

– Из-за ТМИНа! Ты его вообще снимаешь, старшенький?

Андрей понимает – брат прав. ТМИН успел намять ему голову. Того гляди залысины появятся там, где Транскраниальный Магнитный ИНтерфейс прижимается к черепу.

– А я ведь тоже мог, как ты, пойти на военную службу, – заявляет Ефим.