Российская империя 2.0 (сборник) - Злотников Роман Валерьевич - Страница 44

– А ты ничего, – сказал Мюллер.

Кацман поморщился.

– Паша, займись пострадавшим, – распорядился командир.

– Я посмотрю, – сказал инженер, подошел к штурману, перевернул его и осторожно пощупал челюсть. – Перелома вроде нет. Сейчас очнется. Салман, у тебя там вода далеко?

Штурмана побрызгали водичкой, он открыл глаза и с трудом пробормотал:

– Ребята… А где это мы?

– На необитаемом острове в Тихом океане.

– Я потерял сознание? Тепловой удар?

– Да, мой хороший, перегрелся ты, – сказал инженер. – Рухнул мордой об контейнер, хорошо, что не носом.

– А где мы?

– На необитаемом острове в Тихом океане.

– Ну хорошо. – И штурман закрыл глаза.

Челюсть у него распухала на глазах.

– Сделаю я ему укольчик, – решил инженер. – Пусть спит. А то не нравится мне это. Лорд, кинь аптечку.

– А где мы? – спросил штурман, открывая глаза.

– Тебя не тошнит?

– Нет.

– Сколько пальцев видишь?

– Три.

– Молодчина. У тебя был тепловой удар, я сейчас успокаивающего дам, чтобы ты поспал немного, – проворковал инженер, заряжая ампулу в инъекционный пистолет.

– Паша, друг… Спасибо. А где мы?

– На необитаемом острове в Тихом океане, – с некоторым раздражением ответил инженер и выстрелил штурману в шею.

– Я посплю немного, – сообщил штурман, с трудом ворочая языком. – А мы летали на Титан?

– Да, Майк, мы уже вернулись, мы на Земле…

– …на необитаемом острове, я помню. Как же меня угораздило… Как я мог вас так подвести… Извините, ребята…

– Да ты что. Перегрелся, с каждым может случиться.

– Ты не понял, я же штурман. Если мы на острове, это я облажался.

– Нет-нет, это все Кацман, – утешил его инженер.

Раздался дружный подавленный смех. Даже невозмутимый командир зажал рот ладонью. Да и сам Кацман то ли всхлипнул, то ли хмыкнул.

– Кацман отличный парень, – сказал штурман. – Знаешь, настоящий такой американец. Упорный и увлеченный. А где мы?

– Засыпай, мой хороший. Ты с нами. Ты в команде. Мы с тобой.

– Это хорошо. Вы для меня – как семья. Я с вами счастлив. Куда вы, туда и я. Извини, Паша, я посплю, давай потом все обсудим, – пробурчал штурман, зевнул и отключился.

– Ну ты даешь, Кацман, настоящий американец, – сказал инженер. – Это же надо так приложить человека – все симптомы легкого сотрясения. Ладно, не тошнит, уже хорошо…

– Я, наверное, и вправду предатель, – Кацман выглядел совсем несчастным и смотрел под ноги. – Никудышный американец из меня. Вон как Майк за родину… А я…

– Майк – за выгоду, – сказал Мюллер строго. – А ты сейчас как раз за родину. Чтобы ей конец не настал.

– Продолжаем, – сказал командир. – Особое мнение коллеги Росси занесено в протокол и при подсчете голосов будет учтено. Его последние заявления предлагаю считать помрачением рассудка вследствие теплового удара.

– Теплового удара в челюсть, – ввернул Мюллер. – Суров ты, мастер. А ведь парень за тобой в огонь и в воду…

– Парень имеет право на мнение, а я не имею права это мнение игнорировать. Итак, мы продолжаем. Зафиксировать Черную Смерть здесь и блокировать доступ к кораблю для кого угодно вплоть до момента, когда мы сумеем от него избавиться. Так?

– Вообще, ученым полазить бы по нему как следует… – произнес Лордкипанидзе, задумчиво оглаживая бороду. – Это ведь сколько открытий сулит. Там один материал обшивки…

– Изделие двойного назначения. Если ты понимаешь, о чем я.

– М-да…

– Даже сам факт того, что корабль существует, уже имеет двойное назначение.

– Согласен. Жалко просто.

– Всем жалко, но что поделаешь. Слушайте, Майк сказал одну принципиальную вещь. Мы – семья, так уж получилось. У некоторых из нас есть э-э… настоящие семьи, и мы любим своих близких и готовы за них даже умереть… Но когда встает проблема – кому делегировать ответственность, – полностью рассчитывать лично я могу только на вас. А вы на меня.

– Мы не семья, мы банда, – сказал Мюллер. – Мафия.

– Нам сейчас надо решить – кому мы передаем ответственность за Черную Смерть. Мое мнение – никому. Мы можем по-настоящему доверять только друг другу. Мы по воле рока нашли эту опасную вещь на нашей родной планете. Значит, нам ее и хранить. И вещь, и планету.

– Слушайте, дайте мне тоже в челюсть, – попросил пилот. – Спать хочу. Я свой голос отдаю вам, командир. Вы не подведете.

– Извини, но ты можешь отдать голос только Лорду как соотечественнику. И я очень тебя прошу дотерпеть до конца.

– Почему?

– Потому что ты мой пилот, а я твой командир. Ты мне нужен, Салман.

Пилот уставился под ноги – в точности как Кацман, и даже с похожим выражением лица.

– Никогда не думал, что это так трудно – решать за других. А мы же тут сейчас за всех… Виноват, мастер. Я с вами.

– Спасибо. Итак, если вернуться к юридической справке, данной нам господином Кацманом, мы можем решить задачу только одним законным образом. А именно, нам надо быть собственниками земли, на которой находится Черная Смерть. Земли и ее недр, естественно, а то вдруг остров нырнет. И воздушного пространства. Плюс территориальные воды – сколько там… Двенадцать морских миль. Все должно быть наше, и мы никого сюда не пустим. С этой целью я предлагаю реализовать наше законное право первооткрывателей и объявить Остров Кацмана суверенным государством. Между прочим, Паша добрался до шлюпки, передатчик уцелел, у нас есть связь, мы можем выйти в эфир и сделать официальное объявление о суверенитете. Вопросы, жалобы, предложения?

Так или иначе все уже догадались, к чему Воронцов клонит, но когда это прозвучало, люди замерли, словно громом пораженные.

– Надеюсь, вы понимаете, что если даже в юридическом смысле это выглядит неглупо, то в политическом и просто человеческом – идиотизм, – сказал наконец Кацман.

– Давид, у меня для тебя две новости, одна так, хреновенькая, а вторая совсем хреновая. Ты нам должен по гроб жизни за своего мистера Смита, так что Остров Кацмана – это только первая новость. Не обсуждается. Запись в бортжурнале уже сделана.

Кацман сник в ожидании второй плохой новости.

– Ну что же? – спросил командир.

– А мы реально можем так сделать? – спросил геолог. – Или вы просто хотите всех ошарашить и выиграть время для чего-то еще?

– Я серьезен абсолютно. Джентльмены, это оккупация.

– Простите?..

– Так называется способ приобретения terra nullius, земли, которая никому не принадлежит, – очень грустным тоном дал справку Кацман. – И в комментариях к закону написано точно про наш случай. Цитирую: «В современном мире оккупация потеряла значение как способ захвата новых территорий, потому что на Земле не осталось бесхозных земель, но гипотетически возможна оккупация новых островов, возникших в открытом море в результате геологических процессов…»

– У них гипотетически, а у нас практически. Что скажете?

– Какая вторая плохая новость для Кацмана? – спросил вдруг геолог.

Командир подумал немного, поглядывая то на геолога, то на Кацмана, и все-таки ответил:

– Про государственный строй.

– Антисемитизм?

– Лорд, а давай ты перестанешь ерничать, – сказал Мюллер.

– Да страшно мне, ты не понял, что ли? Руки трясутся, гляди. Вы хоть представляете, чего задумали и чем это кончится?

– Нормально все будет, – сказал Мюллер. – И я тут ни при чем. Я так же обалдел, как и ты.

– Даже я обалдел, – сказал инженер.

– А я нет, – сказал пилот. – Можно я проголосую «за»? И за антисемитизм тоже.

– Ты все еще хочешь уйти? – спросил командир.

– Нет-нет, мне уже нравится. Я с самого начала другого варианта не видел, только самоопределяться и дальше стоять насмерть. У меня другой вопрос, мастер: а как сделать, чтобы не насмерть? Ведь едва мы выйдем в эфир, с того самого фрегата произойдет случайный пуск ракеты. Замкнет у них, как у нас замкнуло. Они даже не станут объявлять нам войну или еще чего. Они потом будут долго извиняться.