Ментаты Дюны - Герберт Брайан - Страница 70

Заговорил Драйго. Его обычно спокойный голос звучал неровно, свидетельствуя о том, насколько он взволнован.

– Манфорд Торондо призвал все планеты подтвердить свою верность клятве. Кроме того, он отправил на Салусу Секундус делегацию, чтобы заставить императора Сальвадора предпринять действия против вас: новые налоги и ограничения для «Венхолдз».

Джозеф нахмурился.

– Император Сальвадор бестолков и нерешителен. Это правитель, который ничего не делает, только все повышает налоги и, окруженный росошью, восседает на троне. Империю разрывает на части противостояние защитников и противников технического прогресса, а он только и делает, что уговаривает обе стороны, ничего не предпринимая. – Он презрительно фыркнул. – Как дрессированная мартышка, балансирующая на шаре. – Сердце у него колотилось, головная боль усиливалась. – Если император их не накажет, придется это сделать нам. У нас есть ресурсы. Мы можем кое-что предпринять.

– Первой планетой, подтвердившей клятву Манфорду, стал маленький отсталый Лектейр, – заметил Драйго.

– Никогда не слышал о Лектейре. Он имеет хоть какое-нибудь экономическое значение? Есть он в наших торговых маршрутах?

– Это маленькая сельскохозяйственная планета с минимальными ресурсами, стратегического значения не имеет, население около миллиона. Два главных города, многочисленные разбросанные фермы. Никаких оборонительных укреплений. Корабли «Венхолдз» много лет обслуживали Лектейр, хоть и нерегулярно, поскольку это не слишком выгодно. Позже планету внесли в список эмбарго. – Ментат моргнул. – Другие компании в последнее время выполнили несколько полетов, но в целом Лектейр не имеет особого значения.

Джозеф сел, пытаясь справиться с гневом.

– Он имеет значение, поскольку первым принял манифест Манфорда. Мы не можем допустить ни одной победы этих фанатиков. Они пусть пляшут вокруг костров в пещере, но нельзя позволить им думать, будто они победили.

– Ройс Фейд был очень ценен, – сказала Сиоба. – Их с Нормой Сенвой связывали очень тесные отношения. Она хочет помочь нам.

Джозеф обдумывал свои возможности. Прямой военный удар по Лектейру или другой планете, несомненно, проследят и выйдут на него. Даже если императорский космический флот и дом Коррино кажутся слабыми и бездеятельными, Джозеф не хотел развязывать войну, заставить Сальвадора принимать неверные решения.

Но у него было оружие, о котором никто в империи не знал: новые кимеки с Денали, управляемые мозгом неудавшихся навигаторов. Он мог позволить Птолемею серьезную демонстрацию.

Джозеф понял, что улыбается впервые с тех пор, как узнал печальные новости.

– Кимеки произвели на Арракисе большое впечатление. Им нетрудно будет справиться с маленькой сельскохозяйственной планетой. Мы не оставим никаких улик, которые бы указывали на нас, и ни одного поселка. Как во времена титанов – только на этот раз у нас есть повод.

Даже в изоляции на Денали Птолемей получал сообщения о злодействах, творимых батлерианцами. Ему не нужны были дополнительные причины презирать дикарей. В кошмарах он по-прежнему слышал крики доктора Эльчана и видел спокойное, даже заинтересованное лицо Манфорда Торондо, смотревшего, как того сжигают заживо…

Хотя на Арракисе погибли семь его лучших кимеков, Птолемей создавал свою армию. И готов был ввести ее в дело. Создавая новую большую группу, он поместил мозг множества неудавшихся навигаторов в контейнеры и соединил с двигателями и механизмами новых ходячих. Кандидаты в кимеки еще отрабатывали свои реакции и учились объединять мозг с новым телом.

Они были способны внушить ужас.

Есть те, кто, замышляя месть, может ждать годами, добавляя все новые подробности к плану, который приведет к полной победе над врагом. Не таков был Джозеф Венпорт. Тактика батлерианцев оскорбляла его. Орды погромщиков нанесли ущерб деловым интересам «Венпорт холдингз» и к тому же убили навигатора. Джозеф потребовал быстрой и опустошительной мести. Как гадюка, на которую наступили, он немедленно ответил укусом.

Птолемей был рад стать оружием Джозефа Венпорта.

На Денали за кимеками прилетел грузовой корабль «Венхолдз». Чтобы подчеркнуть важность задачи, его привела сама Норма Сенва.

Птолемей вместе с администратором Ноффе поместил на борт корабля, идущего на Лектейр, восемнадцать своих лучших нападающих кимеков. Зная, что они не подведут, он все-таки настоял на том, что отправится с ними, понаблюдает за действиями своих блестящих бойцов в реальных обстоятельствах. Это будет не просто подтверждение его концепции – настоящая победа.

Чрезвычайно гордый Ноффе провожал Птолемея на корабль.

– Мы сделали большое дело, друг мой. – Когда Ноффе волновался, светлые пятна на его лице проступали заметнее. – Но будьте осторожны. Хочу, чтобы вы вернулись целый и невредимый: нам еще предстоит много работы.

– Кимеки защитят меня от невежественных варваров, – ответил Птолемей. – И невежд после этой миссии станет меньше.

Он начинал только как исследователь, человек науки. На планете Зенит он посвятил жизнь исследовательскому проекту, находил новые способы помочь человечеству после джихада. Никогда не был кровожадным, никогда не думал о том, чтобы причинить вред другому человеку.

Но этот пацифизм сгорел в огне, уничтожившем его лабораторию… и его друга.

Во время полета на Лектейр Норма Сенва оставалась в изоляции на своей отдельной палубе. Когда вышли на орбиту вокруг буколической планеты, Норма наконец связалась с ним и послала сообщение новым кимекам. Благодаря расширенному интеллекту она, казалось, легче общалась с мозгом неудавшихся навигаторов, чем с Птолемеем. И включила его в это общение только из уважения.

– Я понимаю обоснованность мести, – сказала Норма. – Батлерианское невежество вредит нашему будущему. – Она помялась и добавила: – Это неправильное мировоззрение убило Ройса Фейда.

Птолемей не хуже Нормы умел разговаривать с мозгом навигаторов, хотя сомневался, что они нуждаются в одобрении. Он безгранично верил в свои создания.

– Мы накажем их. Батлерианские суеверия не защитят их от превосходства нашего оружия и нашего ума.

Норма сказала так, словно делала предсказание:

– Невежество – мощное оружие против правды.

Восемнадцать ходячих спустились на посадочных площадках, которые раскрывались после приземления. Новые титаны выходили из них, как пауки из яйца, выпускали когти, выдвигали телескопические оружейные руки в боевое положение, готовили огнеметы. У каждого боевого кимека была особая конфигурация – Птолемею хотелось проверить множество конструкций.

Вначале ходячие опустились на главный сельскохозяйственный и торговый город Лектейра и привели его жителей в ужас. Гигантские ходячие кимеки стали воплощением их худших кошмаров.

Птолемей не потрудился предупредить их или что-то разъяснить. Уцелевших не должно было быть, и он очень старался, чтобы не осталось никаких свидетельств того, кто напал на город. Новые титаны пронеслись по улицам, непрерывно стреляя. Дома рушились на бегущих горожан.

На смотровой палубе корабля экраны напоминали многочисленные фасетки глаз насекомого. У новых титанов была с собой видео- и аудиозаписывающая аппаратура, и на экраны передавались крики, треск пламени и грохот взрывов. Птолемей некоторое время упивался разрушениями, но наконец оцепенел. Он приглушил звук, хотя продолжал, как зачарованный, смотреть на экраны.

Высокоразвитый мозг навигаторов координировал их действия. Восемнадцать титанов разгромили весь город и разбрелись по окрестностям, опустошая окружающие фермы.

На орбите корабль Нормы Сенвы развернул сенсоры, чтобы засекать приближение любых кораблей, но Лектейр навещали редко. Птолемей знал, что у кимеков будет сколько угодно времени.

– Великолепно, – шептал он, глядя, как внушающие страх машины уничтожают возделанные поля, постройки, силосные башни. Разрушение было полным.

С орбиты засекли и нанесли на карту все поселки на этой малонаселенной планете. Птолемей разработал методический план, хотя был уверен, что с тактическими трудностями его кимеки справятся сами. Согласно в высшей степени надежным прогнозам, они должны были полностью завершить акт возмездия за семь дней.