Ментаты Дюны - Герберт Брайан - Страница 60

– Он хочет раздавить батлерианское движение! – Доротея не могла скрыть тревоги. – Если он позволит мыслящим машинам вернуться, нас снова поработят…

Сальвадор смотрел на нее, не зная, что сказать, но Родерик поднял палец, предлагая ей замолчать.

– Существует огромная разница между разрешением использовать мыслящие машины и порабощением компьютерным сверхмозгом. В предупреждении Манфорда Торондо о «скользком спуске» больше истерики, чем истины.

Когда Доротея хотела спорить и защитить позицию батлерианцев, Родерик резко сказал:

– Директор Венпорт опасен и честолюбив, но он не призывает к мятежам на улицах… не разрешает безумцам убивать маленьких девочек.

Доротея, выслушав его резкий ответ, только сглотнула. Она высказалась, и братья Коррино увидели, насколько опасны планы Венпорта, но Родерик тоже не любит батлерианцев, а император сделает все, что посоветует брат.

После долгого молчания Родерик добавил:

– Хотя я не питаю любви к батлерианцам, но если сестра Доротея права, опасность Манфорда Торондо бледнеет по сравнению с Джозефом Венпортом. Нам придется их обоих поставить на колени.

«Где же ты возьмешь для этого силу?» – подумала Доротея, но сказать это вслух не посмела.

Сальвадор был раздражен.

– Неужели вся империя сошла с ума? Венпорт не может так поступать без моего разрешения! Когда он остановится? Может, Джозефу Венпорту нужен и мой трон?

Это звучало как шутка, но Доротея кивнула.

– Может быть – если вы встанете у него на пути.

Сестра Арлетт много лет работала в миссиях на планетах империи, набирая учениц для школы Ордена, а когда вернулась, отправилась в новую школу на Уоллаче-IX. В свое время ее не изгнали, просто посоветовали найти себе занятие как можно дальше от Россака – подыскивать кандидатов, которые подошли бы для обучения в школе.

Из десятков миссионеров Ракелла внимательнее всего следила за Арлетт, потому что та приходилась ей дочерью. А Доротея, теперь – узнающая правду при дворе императора, была дочерью Арлетт, хотя сама Арлетт об этом не знала. Запутанная сеть спиралей ДНК…

Преподобная Мать считала, что Арлетт может быть полезна. Она никогда не пыталась пройти через Боль, не стала Преподобной Матерью, но, возможно, станет успешным неофициальным послом к сестрам-традиционалисткам на Салусе Секундус. Может, именно Арлетт сделает первый шаг для оздоровления ситуации.

Много лет назад Преподобная Мать Ракелла отослала Арлетт, когда та отказалась ставить Орден сестер выше любви к своей новорожденной дочери Доротее. Ракелла знала, что по-своему Арлетт верна Ордену; после того как она отыскала на Ланкивейле удивительно способную Валю Харконнен, Ракелла почти – почти – простила ее.

Но когда Доротея пережила Боль и от голосов Другой Памяти узнала правду о своем происхождении, старые раны вновь открылись. Арлетт не знала, что сестра Доротея – ее давно потерянная дочь… но Доротея знала. Может быть, одним из ее внутренних голосов был голос ее матери.

Когда Арлетт на Уоллаче-IX вошла в кабинет престарелой Преподобной Матери, Ракелла неожиданно обрадовалась. Но в ее напряженной жизни не было места любви, особенно теперь, когда Орден раскололся, а у нее оставалось так мало времени.

Ракелла посмотрела на темноволосую Арлетт и с первого взгляда отметила, что ты унаследовала от нее высокий рост, худобу, курносый нос и светло-голубые глаза. За долгие годы сестра-миссионер изменилась, но полученная в Ордене подготовка никуда не делась. Если это было справедливо для всех сестер, даже Доротея могла оказаться полезной.

Арлетт вздохнула и села в предложенное кресло, но не расслабилась.

– Я видела столько планет, что отстала от перемен в Ордене. Мне нужно знать, что случилось на Россаке, почему одни сестры при императорском дворе, а другие здесь.

Ракелла кивнула.

– Ты все узнаешь, прежде чем я отправлю тебя с новой миссией.

– И я хотела бы услышать о прогрессе своих новобранцев, особенно Вали Харконнен.

– Попав в школу, ученицы перестают быть твоей заботой. – Ракелла понимала, что говорит слишком резко, и смягчила тон – сейчас не время настраивать Арлетт против себя. – Преподобная Мать Валя отправилась на Гиназ, чтобы освоить технику мастеров меча. Подозреваю, что она привела в смятение всю тамошнюю школу.

Арлетт обрадовалась.

– Я смотрела, как она сражается со своим братом Гриффином. Уже в юности у нее был большой талант. Несомненно, она многому научит мастеров меча.

– Валя привела в нашу школу свою сестру Тьюлу. Девочка перспективная, но оставила нас по личным причинам. Большое разочарование.

На лице Арлетт появилась тревога.

– Орден сестер не для всех, и набирать в него новичков становится все трудней. Появилось очень много новых школ, куда стремятся попасть честолюбивые люди, а наша школа явно потеряла популярность.

– Мы больше не можем работать на Россаке, но император Сальвадор позволил нам продолжать обучение здесь. Мы снова станем сильными.

Арлетт нахмурилась.

– Или сильными станут верные императору сестры на Салусе. Преподобная Мать Доротея наверняка воспитывает новых учениц.

Ракелла не услышала ничего особенного в голосе Арлетт, когда та назвала имя дочери.

– Подлинный Орден сестер здесь, – напомнила Ракелла.

Она встала из-за стола и жестом пригласила Арлетт в дом, где на холодном полу вокруг сидели Фиелла и еще пять сестер-ментатов; они изучали толстые тома семейных историй, генеалогических древ и генетических описаний, восходящих к брачному индексу, созданному еще россакскими колдуньями.

Увидев их, Фиелла встала и тепло приветствовала Ракеллу, а на Арлетт едва взглянула. Теперь, когда Вали не было рядом, Фиелла, казалось, хотела произвести на Преподобную Мать еще более сильное впечатление.

– Преподобная Мать, мы собрали и оценили достаточно данных, чтобы составить прогноз ментата на несколько поколений вперед, – и предвидим замечательный путь, на котором человечество и его сознание достигнут вершины развития.

– У всех планов размножения должна быть единая высшая цель.

У Ракеллы в сердце вспыхнула надежда. Она настояла, чтобы эти женщины всё запоминали, хотя в спрятанных компьютерах хранились более полные данные.

Пострадавший Орден сестер снова мог набрать силу, но Ракелле этого было мало. Перед смертью она непременно хотела объединить обе группировки и выбрать достойную преемницу. Вынеся на своих плечах такое тяжелое бремя, она не могла дождаться, когда передаст его более молодой преемнице.

Фиелла продолжала:

– Мы не можем точно знать будущее, Преподобная Мать. Наши прогнозы не показывают ни лиц, ни силуэтов, только грандиозный потенциал человечества, используя который, мы создаем людей гораздо более совершенных, чем нынешние.

Арлетт провела вдали от школы столько времени, что эта мысль встревожила ее.

– Разве дело Ордена строить такие планы? А что, если эти планы обратятся против нас? Разве это не рискованно?

Ракелла нахмурилась, услышав необдуманное замечание дочери.

– В моей голове – бесчисленные прошлые жизни. Они редко бывают согласны во всем, но Другая Память ясно говорит: не составить грандиозного генетического плана – еще больший риск. – Она кивнула Фиелле, потом другим сестрам, которые прервали свои занятия, чтобы послушать. – Продолжайте работу.

Ракелла была довольна – подразделения ее Ордена сестер работали вместе, заглядывая с прицелом на далекое будущее, и Орден напоминал корабль, который ведет по бурному морю уверенной рукой рулевой.

Как этот большой и сложный план будет выполняться без нее? Станут ли эти спорящие друг с другом голоса Другой Памяти помогать новой Преподобной Матери, сообщать ей новые подробности? Кто достаточно подготовлен для этого? Кто обладает опытом, зрелостью, темпераментом? Ракелла прожила слишком долго – умри она несколько десятилетий назад, в более спокойные времена, может быть, новая предводительница уже крепо стояла бы на ногах. Но такой роскоши она лишена. У нее болят все кости, а тело кажется хрупким и усталым.