Табу (ЛП) - Крезент Сем - Страница 5

Я, ухмыляясь, подошёл ближе.

- Ты облажался, приятель. Поппи моя женщина, и то, что ты с ней сделал, - я покачал головой - ты заплатишь за это.

- Без проблем, я могу вернуть деньги.

Я снова покачал головой.

- Ей не нужны грёбаные деньги. Я не об этом. Я позабочусь о ней во всех отношениях. - Я сделал ещё один шаг, а ублюдок отступил. - Я о том, что ты запомнишь, с кем ты трахался.

Я мотнул головой, готовый сделать это.

- Это чушь собачья, - сказал ублюдок, когда гнев, и осознание, что для него это не закончится хорошо, наконец, проявились на его лице.

В следующую секунду, я уже был на нем, крепко удерживая его за горло, и легко отрывая его от пола.

Сейчас я ощущал себя на первобытном уровне, как животное, готовое разорвать этого засранца на куски. Просто глядя на него, я хотел не убить его, но очень сильно навредить этому ублюдку. Прямо сейчас, в этот раз, я хотел преподать ему урок... который он будет помнить до конца жизни. Это было гораздо лучшее наказание, чем просто положить конец его никчёмной жизни.

Я ужесточил свою хватку, сильнее сжимая пальцы на его шее, и наклонился поближе. Я смотрел ему прямо в глаза и видел, как лопаются капилляры, белки покраснели, а рот открывался и закрывался, когда он хватал им воздух. Я почувствовал, как сквозь меня пронеслось садистское удовольствие.

- Прекрати, - выдохнул ублюдок. Мужчина пытался молить о пощаде. Но у меня к нему нет, ни сострадания, ни сочувствия. Я ослабил свою хватку настолько, что он смог дышать. Я не хотел, чтобы это закончилось.

- Я хотел убить тебя за то, что ты сделал, но Поппи этого не хочет. - Я поднял руку и поместил кончик биты прямо на его голове. Бита была больше для демонстрации. Мне нравилось работать руками, и для этого был кастет. - Но я бы солгал, если бы не сказал, что слышать, как кости ломаются под этой битой, не заставило бы меня чувствовать себя чертовски хорошо.

- Я сожалею. Она ничего не значила для меня.

Я оскалил зубы, зная, что этот ублюдок пытался притвориться, что он ничего не хотел делать, и как будто она ничего не значила.

- Ты сожалеешь, потому что знаешь, что тебе пиздец.

Я снова усилил хватку, но затем отпустил его. Прежде чем он упал на пол, я нанёс удар кастетом в лицо, видя, как вспарывается плоть и брызжет кровь. Мудак повалился на пол, кашляя и шипя.

- Я... - он снова булькнул, и я ухмыльнулся. Меня не волнует, что он сказал. Моя тёмная сторона поднялась, и, блять, это невероятное ощущение.

Я знал этот тип парней, и видел их бесчисленное количество раз. Они были мудаками, насильниками женщин, потому что видели в них неполноценных и слабых. Они были ничем, но как маленькие сучки мочились в штаны, когда понимали, что они облажались.

Я опустил биту, поднял его с пола, и начал избивать, кастетом вспарывая его лицо. Кости хрустели. Я видел, как кровь льётся из носа и рта, порезов на лбу. Мне нравился тот факт, что он, умоляя меня, плакал.

- Я хочу сделать больше, чем это, мудак. Получай по морде, как мужик.

Запах крови наполнил воздух, щекоча в носу.

Я не знаю, как долго я там находился, избивая его до полусмерти. Но когда я, наконец, позволил ему упасть на пол, я был весь в его крови. Мудак был ещё жив, и в позе эмбриона скулил на полу.

- Если снова свяжешься с какой-либо женщиной, и сделаешь с ней подобное дерьмо, поверь, я узнаю и выслежу тебя. - Я знал, что он не будет с другой женщиной, еще раньше, чем он взглянул на меня и кивнул. Его лицо было похоже на кусок мяса, и я, склонившись, плюнул рядом с ним. - Радуйся, что я позволил тебе жить. Я мог бы сделать гораздо больше.

Я повернулся оставляя этого урода, всего в крови на полу, ощущая подобие удовольствия, что я хоть что-то выудил из всего этого. Мне надо было вернуться в офис, чтобы переодеться, и пойти к женщине, чтобы показать ей, что это значит, быть моей.

7 Глава

Алексей

Моя грязная работа на сегодня была сделана. Маленький сопляк знал, что нельзя трахаться с тем, кто принадлежит мне.

Моя кровь бурлила, и я хотел её. Я отмылся и теперь возвращался в квартиру. Мой член был каменно твёрдым, яйца болели, и я хотел увидеть её.

Она была как наркотик, и я был на сто процентов зависим от неё. Я хотел её.

Поднимаясь по лестнице в свою квартиру, я испытывал предвкушение большее, чем когда-либо прежде.

Сначала, когда я вошёл, я не увидел её. Закрыв дверь, я просто осмотрел каждый диван, не находя её. Она поймала мой взгляд, когда поворачивалась от панорамного окна. Эти окна позволяли мне смотреть на город, который я считал своим.

- Алексей, - сказала она.

- Почему ты не переоделась? - спросил я, ослабляя галстук.

- Я не хотела.

Она прикусила губу и согнула ногу в колене. Я видел, как она потёрла свою киску, сжимая её крепко между бёдер, и хотел попробовать эту укромную сладость.

- Что ты делаешь, Поппи?

Она была противоречием между милой, невинной и пылающей искусительницей.

Она перебирала пальцами край своей рубашки и сделала шаг ко мне. Я смотрел, как её грудь подпрыгивала с каждым шагом, когда она шла ко мне. Я потянулся, включая свет. Поппи остановилась, моргнув несколько раз, пока привыкала к свету.

- Я думала, что ты хочешь быть тем, кто с меня это снимет.

Когда она встала передо мной, её рука переместилась к краю моего пиджака. Она пробежалась пальцами вверх и внутрь, немного приоткрывая его.

Схватив её руки, я предотвратил её следующее движение.

Прижатый к штанам, мой член хотел внимания. Я был так возбуждён. Я никогда не чувствовал себя подобным образом с кем-то ещё.

- Что ты хочешь, чтобы я сделала? - спросила она.

- Ты шаловливая маленькая шлюшка, не так ли?

Я взял её рубашку, и одним быстрым рывком разорвал её на две части. Рубашка была тонкой, я легко снял с неё остальную одежду. Она несколько раз охнула, ухватившись за мои плечи для равновесия. Когда она осталась в нижнем белье, я отступил, чтобы полюбоваться своей работой. У неё была большая грудь, а лифчик, который она носила, явно был на размер меньше. Я сделаю все, чтобы у неё было соответствующее нижнее белье, когда отправлю её за покупками.

- Повернись, - сказал я.

Она быстро повернулась и посмотрела на меня через плечо, когда сделала это. Поппи не была худощавой моделью. Она была полноценной женщиной, с пышными формами в нужных местах, от чего у меня текли слюнки.

- Стяни трусики вниз, нагнись и покажи мне свою задницу.

- Алексей?

- Верь мне, Поппи. Я не причиню тебе боли. - Я смотрел, как она заметно сглотнула, но всё-таки сделала так, как я сказал. Она снова повернулась лицом к окну, предоставляя мне свою задницу, а затем наклонилась. - Теперь растяни широко ягодицы.

Она обхватила ягодицы, а затем растянула их для меня.

Поглаживая изгиб её задницы, я был поражён тем, насколько мягкой она ощущалась.

- Тебя когда-нибудь трахали в задницу, Поппи? - Я подразнил большим пальцем сухой вход, и она покачала головой. - Что? - снова спросил я.

- Нет.

- Никто не трахал эту девственную задницу. Боюсь, Поппи, что она ненадолго останется девственной.

Двинув палец вниз, я ввёл его в её тугую киску, и мы оба застонали. Это было совсем неправильно, полностью, совершенно неправильно, но я ничего не мог с этим поделать. Это не могло быть неправильным. Мы не были родственниками. Мы никому не причиняли вред, и вообще-то, мне похер. Её мать переехала, и теперь Поппи могла быть полностью моей.

Она обхватила мой палец так плотно, что я не мог не застонать.

- Ты хочешь мой член, не так ли, малыш?

- Да.

- Ты выдоишь каждую каплю спермы из меня. Когда ты будешь истекать, я заполню твою киску и задницу, и когда я не смогу получить от них больше, я возьмусь за твой рот.

Она застонала, и я понял, что это ещё больше заводило её. Её киска подёргивалась вокруг моего пальца, поэтому я добавил второй, трахая её одновременно.