Волк. Решение - Авраменко Александр Михайлович - Страница 45

– Вождь даёт своё слово?

– Если это не приведёт к вреду или ущербу клану и его членам, то – да. Даю слово вождя, что исполню твоё желание.

Пауза. А затем…

– Женись на мне.

– Что? Что?!!

– Ты дал слово, вождь. Поэтому – женись на мне. Я хочу стать твоей женой. Законной женой.

Глава 18

Сказать, что Кузнецов был ошеломлён, значит ничего не сказать. Сашка буквально обмер, но усилием воли взял себя в руки.

– Ты хочешь стать моей женой?! Серьёзно?!

– Я не шучу.

Настя упрямо закусила губу, не отводя от него пылающих глаз. Только вот чем горели эти синие озёра?..

– Хм… Давай-ка я тебе кое-что объясню, чтобы ты знала, на что идёшь. Хорошо?

Девушка кивнула.

– Первое: в империи не признают разводы. Точнее, они, разумеется, есть. Предусмотрены законодательно. Но… – Он покрутил рукой в воздухе незнакомым ей жестом. – В общем, у нас это не принято.

Настя молчала.

– Второе: психоскоп. Что бы ты ни думала, этот аппарат не умеет читать мысли. Он просто блокирует установленные блоки, физические, психические, даже химические. Даже те, о которых не знает и сам допрашиваемый. И не позволяет не отвечать на задаваемые вопросы. А высокая смертность и так называемый «овощизм» после работы машины объясняется как раз наличием установленных разумным психоблоков. Так что если ты чиста, то ничего тебе не грозило. – Он едва заметно усмехнулся, что ещё больше взбесило Настю, но усилием воли она удержалась, чтобы, наплевав на всё, не запустить в вождя первым же попавшим под руку предметом. Выразительно поднялась правая бровь на её лице. Кузнецов чуть откинулся назад на своём стуле и продолжил: – И третье. Думаю, ты понимаешь, что если станешь моей женой, то будешь исполнять все супружеские обязанности.

– И что? – Девушка уже кипела от злости. Чего он тянет время?! Либо да, либо нет!

– Тебя это не пугает?

– Нет!

– Уверена?

– Да!!! Так ты сдержишь своё слово?!

– Разумеется. Я же обещал, – каким-то скучающим тоном ответил вождь. И добавил: – Хотя многим членам клана это не понравится.

«Есть! Получилось! Стоп… А зачем я, собственно говоря, это делаю? Из-за того, что он глава клана, или из-за того, что вождь – единственный, кто мне подходит? Но я молода, умна, красива… Неужели я ещё не повстречаю никого, за кого мне захотелось бы выйти замуж? Кого я смогу полюбить?..»

– Эй! Э-эй! Очнись! Что с тобой?

Анастасия вынырнула из своих мыслей и подняла непонимающие глаза на нагнувшегося над ней молодого человека.

– А?

– Ты просто застыла и ни на что не реагировала, – любезно пояснил тот.

Девушка вздрогнула, потом чуть оттолкнула его, чтобы не мешал, и встала. Сухим голосом произнесла:

– Я пошутила. Насчёт замужества. Мне ничего не надо. Никаких компенсаций. Принимаю твои извинения. Могу быть свободной?

В глазах Кузнецова мелькнуло что-то непонятное ей. Но явно не облегчение. Так, какая-то тень. Вождь отступил, давая ей возможность выйти. Произнёс:

– Естественно, ты свободна. Старший сектора предупреждён, но я прошу тебя не рассказывать, что ты была под арестом.

– А если меня спросят? – заволновалась Настя.

– Остальным мы сказали, что у тебя рецидив лучевой болезни. Поэтому ты проходишь длительное лечение.

Она опустила голову:

– Хорошо. – И после короткой паузы: – Я могу идти?

Вместо ответа, вождь сделал приглашающий жест. И, уже выходя, она услышала:

– Время подумать у тебя есть. Я от своих слов никогда не отказываюсь.

– Забудь. – Не оборачиваясь, она подняла руку.

– Увы. Я не демократ и свои обещания назад не беру.

– Что? – Резко обернулась и уткнулась в уже закрывшуюся дверь. Вот чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт!

– Привет. Закончил с расчётами? – Сашка смотрел на усталое лицо Арраха. Что поделать, лучше саури в этом деле никого не было. Недаром профессорша тогда вокруг него прыгала, едва ли не облизывая.

Тот кивнул:

– Сделал. Потерпишь минутку?

– Без проблем.

Не отключая передачи, Аррах встал, вышел из своего кабинета, вернулся с чашкой кофе. А что ещё может пить саури? Собрал стопку листов, разложенных на столе. Сделал глоток, довольно выдохнул:

– Айе… Короче, у нас осталось три года семь месяцев два дня и четыре с половиной часа. Впрочем, часы как раз не очень критичны.

– Не критичны?

– Прости, минуты. Это считаные дни у нас. Так что, думаю, всё будет нормально. – Снова сделал большой глоток напитка и в свою очередь поинтересовался: – А у тебя как всё прошло? С Настой?

Сашка поскучнел:

– Замуж захотела.

– За кого? Кхе-кхе-кхе! – Саури даже закашлялся от услышанного.

– За меня, естественно.

– Айе! И ты…

– Согласился, естественно. Я же ей пообещал… Но можешь не волноваться. Девушка передумала.

– А тебя теперь это зацепило? – Ирония на лице саури была неприкрытой. – Привык ко всеобщему поклонению среди девчонок? И вдруг, как это у вас говорят, что-то про пернатое существо?

– Обломинго. Маленькая вредная птичка обломинго. Нечто вроде песца.

– Полярная лиса? Понимаю. И что ты будешь делать?

– Корабли, – зло буркнул Сашка и повторил: – Как можно больше кораблей. Сколько сможем, столько и наклепаем. Чтобы нашим помочь. Самые мощные, какие только сможем. Так что твои мозги нам ой как понадобятся, Аррах.

Саури стал серьёзным.

– Один я точно не потяну. Сам-то что?

– У меня есть пара идей. Здесь, – постучал себя пальцем по лбу. – Но придётся загрузить искин по полной программе.

– А… экипажи? Сам знаешь, проблемы у нас с народом…

– Нам главное – провести их через червоточину. А там наши помогут.

– Наши? В смысле – люди?

– С чего ты взял?! – Кузнецов даже обиделся. – Наши – это все. Союз трёх народов! Кого дадут, те и станут за штурвал. Нас сейчас почти двести чело… Прости, разумных. Хотя бы по одному на корабль – уже двести штук. Не слабый флот. А учитывая пламенные алмазы, практически неуязвимые… Если повезёт, найдём ещё народ в клан. Тоже прибавится. На худой конец, наймём перегонные команды. Всё равно для них время здесь не изменится.

Аррах покрутил в воздухе рукой перенятым у Александра жестом:

– Тоже вариант. Заблокировать все системы, только контроль над искином, которому прописать ограниченное подчинение пилоту. Может пройти. Что ж, я поддерживаю. Когда объявим?

– Нашим? Завтра же. Общий сбор после завтрака, и сделаем объявление.

Внезапно саури ухмыльнулся:

– А с Настой что?

– Да ничего. Не хочет – не надо.

– Думаешь, семья её не примет?

– При чём тут семья? Это моя жизнь, и решать – мне. Но ты прав, сейчас во мне говорят дурные амбиции. Я действительно привык к тому, что девчонки за мной бегают. Хотя дело, собственно говоря, вовсе не в том, что я им нравлюсь. Их привлекает положение в империи и клане и то, что я один из очень и очень малого количества противоположного пола среди Пришедших извне.

– Рад, что ты это понимаешь, друг.

– Разве я давал повод усомниться в моей разумности?

– И не раз, Саша. Не раз, – вновь ухмыльнулся саури и отключился.

Александр устало вздохнул, затем принял душ, улёгся в постель. Вот только заснуть не мог ещё очень и очень долго…

После возвращения из плена и доклада императору прошло не так много времени, чтобы Антанариэль успела забыть о вожде клана, который держал её в рабстве. И вспоминала она его, к своей досаде, куда чаще, чем ей хотелось, невольно сравнивая его с теми дарками-мужчинами, которые её окружали. От дел, которыми она занималась раньше, её, естественно, отстранили, и сейчас она бесцельно проводила время в резиденции. Дни проходили впустую, о сиятельной Антанариэль словно забыли.

Но однажды во дворец прибыл посланец. Её нашли в библиотеке, где дарка пыталась найти хоть что-нибудь, что поможет ей разобраться с чужаками. За ней примчался слуга, и девушка поспешила к главе рода, который ожидал её в главном зале. Курьер передал ей запечатанный тубус с посланием самого императора и удалился. Когда дарка осталась одна с главой рода, то вскрыла хранилище, настроенное на её генетический код, и, торопливо пробежав глазами текст, ахнула. Пожилой мужчина вопросительно взглянул на девушку, и та поспешила объяснить: