Привычка ссориться - Машкова Ю. С. - Страница 3

К сожалению, на этот раз все было гораздо сложнее. Может, Грэхам действительно хорошо обращался с приемной дочкой, но это не мешало жестокому ублюдку ходить по головам и ломать чужие жизни.

— Как АНС удалось узнать о дочке президента Морроу? Раньше он был сенатором в Монтане, так что его прошлое не раз проверяли.

— Не знаю. — Люси слегка нахмурилась. — Я с этой историей не работала.

Хайден обязан был продолжать допрос, но, глядя на Люси, ему почему-то нестерпимо захотелось взять ее за руку и сказать, что все будет хорошо. Но при этом он почти не сомневался, что все это — лишь игра, чтобы его разжалобить. Не стоит об этом забывать.

— Но неужели вы не обсуждали все это с коллегами? Такой громкий скандал…

— Опытные журналисты не любят делиться своими тайными.

Странно, кажется, она не врет, но тогда как все это соотносится со словами Анжелики Пирс?

Хайден устало потер лоб. Может, это все из-за недосыпа?

Наверное, стоит сегодня закончить пораньше, забрать сына у соседки-няни и погулять с ним где-нибудь в парке? А допросить Люси Ройал он и потом успеет.

— Спасибо, что пришли, если мне снова понадобится с вами побеседовать, я вам позвоню.

Убрав блокнот с ручкой в сумку, Люси поднялась:

— Мистер Блек, я понимаю, что вы всего лишь выполняете свою работу, но при этом очень надеюсь, что вы допускаете, что Грэхам Бойл может оказаться невиновным.

Хайден резко поднялся:

— Мисс Ройал, если все улики укажут на его невиновность, то именно это я и сообщу конгрессу.

Но чутье подсказывало Хайдену, что за всем этим стоит именно отчим Люси Ройал, а чутье еще никогда его не подводило. Осталось только найти доказательства.

Придержав для Люси дверь, Хайден задумчиво смотрел, как она идет по коридору, слегка покачивая бедрами. Он как-то не ожидал, что эта красотка окажется настроена так решительно.

Хорошо хоть, сам он еще решительней.

И следующий раз он будет готов к их встрече.

Глава 2

Секретарша сказала, что Грэхам разговаривает по телефону, но она все равно может войти, и Люси неслышно проскользнула в кабинет отчима.

Заметив ее, Грэхам кивнул и отдал своему собеседнику еще парочку каких-то указаний.

Люси привычно посмотрела из окна на полюбившийся город. Она переехала в Вашингтон из Северной Королины в двенадцать лет, когда мама вышла замуж за Грэхама. И город, и Грэхам хорошо ее приняли и всегда были к ней добры.

Из-под стола вылезла Роузбад, бульдог Грэхама, и Люси, присев на корточки, принялась гладить собаку.

— Как ты, Рози?

Рози попыталась лизнуть ее в нос.

Грэхам сказал что-то еще и повесил трубку.

— Люси! — воскликнул он, подходя к ней, и Люси с радостью утонула в медвежьих объятиях, на несколько секунд забывая о всех тревогах и заботах. Грэхам — единственный человек, на которого она всегда может рассчитывать. Он — вся семья, что у нее осталась.

— У меня для тебя кое-что есть, — сказал он, отстраняясь.

Люси невольно улыбнулась:

— Это вовсе не обязательно.

— Обязательно.

Да, конечно, он прав, Грэхам всегда именно так показывал ей свою любовь. Грэхам — все, что у нее есть, но и у него нет никого, кроме нее самой. Зато им хорошо вдвоем.

Грэхам достал из шкафчика бархатную коробочку и, довольно улыбаясь, протянул ей.

— Роузбад! — воскликнула Люси, разглядывая хрустальную собачку размером с ладонь. Услышав свое имя, настоящая Рози радостно завиляла хвостом. — Спасибо. — Она поцеловала отчима в щеку.

Как обычно, Грэхам улыбнулся, а его глаза засияли, и он торопливо отвернулся к столу. Он никогда не любил открыто выражать свои чувства, и подобные вспышки длились лишь мгновения.

— Как у тебя все прошло с Блеком?

Люси уселась в кресло перед столом Грэхама.

— Быстрее, чем я ожидала. — Возвращаясь домой, она только об этом и думала. — Он задал мне только пару вопросов.

— Значит, он всего лишь прощупывал почву. Наверняка он захочет еще раз с тобой встретиться.

— Да, он сказал, что позвонит, если ему потребуется еще раз со мной поговорить. — Вспомнив его слова и особенно то, как он их произнес, Люси почувствовала, как у нее по спине бегут мурашки. Нужно срочно взять себя в руки, иначе она рискует совершить огромную глупость и влюбиться в детектива. Но разве она могла не обратить внимания на такого видного мужчину? Высокий, широкоплечий, отлично умеет держаться… Пока они разговаривали, над чем-то раздумывая. Блек непрерывно крутил в руках карандаш и буквально загипнотизировал ее неторопливыми грациозными движениями длинных пальцев, и, на несколько секунд отвлекшись от вопросов, она даже представила, как эти пальцы прикоснутся к ней и…

Грэхам откинулся на спинку кресла, сцепив руки за головой, и Люси пришла в себя, заодно вспоминая, в каком серьезном положении они оказались.

— Главное, чтобы никто не сделал заведомо ложного признания, заявив, что что-нибудь видел или заметил. — Прищурившись, Грэхам глядел куда-то в стену. — Как по-твоему, у него уже что-нибудь есть?

— Не знаю, он не спешил раскрывать свои карты, но одно я могу сказать наверняка. Он явно считает, что за всем стоишь именно ты.

Грэхем еле слышно выругался.

— Я не собираюсь спокойно сидеть и ждать, пока не в меру ретивый детектив «отыщет» доказательства моей вины. Нужно его опередить.

— То есть? — спросила Люси, склонив голову к плечу.

— Я хочу, чтобы ты провела свое собственное расследование. Я снимаю с тебя все прочие обязанности, занимайся только этим, но держи все в тайне, до конца я доверяю лишь тебе одной.

Грэхам ни о чем ее не спрашивал, но Люси чувствовала, что должна ответить.

— Я начну прямо сейчас, — заверила она, накрывая его ладонь своей ладонью.

— Умница. Пока Блек станет подкапываться под нас, тебе обязательно нужно найти парочку скелетов в его собственном шкафу.

Люси никогда не хотела заниматься чем-то подобным, и уж тем более ей не хотелось связываться с Хайденом Блеком.

Она неуверенно поерзала в кресле, а потом вспомнила, что детектив, еще ничего толком не узнав, заранее убедил себя, что во всем виноват именно Грэхам. Ладно, пусть она никогда и не любила громких разоблачений, но Хайден сам не оставил им выбора. Да и вообще, если ей удастся на него что-нибудь отыскать, значит, он сам виноват, а если он чист, то тогда и переживать не из-за чего.

Решившись, Люси кивнула:

— Хорошо, я постараюсь что-нибудь найти, но объявить о своих находках в открытую я не смогу. Все знают, что я — твоя приемная дочка, так что для финального штриха нам понадобится кто-то другой.

— Об этом мы подумаем после того, как ты что-нибудь разузнаешь.

Настроившись на деловой лад, Люси вытащила из сумочки блокнот:

— Кто на нас работает в «Стерлинге»?

Взявшись за телефон, Грэхам задал парочку коротких вопросов и ответил:

— Джерри Фрити, консьерж.

— Хорошо. — Люси убрала блокнот. — Я буду держать тебя в курсе расследования.

Послав Роузбад воздушный поцелуй, она пошла к двери.

— Люси.

Она обернулась.

— Спасибо тебе.

У нее вдруг защипало в горле, но, справившись с собой, она спокойно ответила:

— Не волнуйся, Грэхам, я тебя не подведу.

На следующий день в полвторого Люси засекла свою цель. Консьерж сказал, что обычно Хайден Блек в обед вместе с сыном прогуливается в парке напротив отеля, но время обеда может меняться. Поэтому она вместе с Роузбад караулила свою жертву с одиннадцати часов, и собака явно начала уставать от столь непривычно долгой прогулки, но это не мешало ей наслаждаться обществом случайных прохожих, большинство из которых не могли устоять перед очаровательной мордашкой и обязательно чесали собаку за ушком и трепали по голове.

Хайден неторопливо шел по мощеной дорожке с мальчиком на руках и что-то ему рассказывал. Люси невольно залюбовалась. Широкие накачанные плечи, узкие бедра, длинные ноги, твердый уверенный шаг…